Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 519 из 612

* * *

Се Ань заранее приготовил молодым людям в заново отстроенном Департаменте экзорцизма покои, где они могли бы остановится. Слуги отвели их в уединенный дворик на горе Дуншань. Преодолев несколько каменных ступеней, они оказались в чудесном садике, усаженном бамбуком, снаружи и внутри которого были установлены каменные ветрозащитные подставки для светильников. Во дворике также имелся пруд с рыбками, а над входом висела табличка с названием жилища, состоящим из четырех слов: «Дом бамбука на ветру[4]». Внутри стены дома были увешаны исключительно дорогими произведениями каллиграфии. Впрочем, учитывая положение Се Аня, никто из владеющих кистью в Великой Цзинь, приди тот просить у него каллиграфию, не нашел бы причины отказать.

Обстановку дома дополняли несколько особых предметов интерьера, привезенных из-за Великой стены, которые, однако, превосходно, без какого-либо даже намека на диссонанс, гармонировали с ярко-зеленым бамбуком в прелестном садике. Это были шкуры диких животных, предметы роскоши, изготовленные степными мастерами, и тому подобные вещи, не иначе как купленные у торговцев.

– У меня тут появилась идея, – Чэнь Син остановился у пруда посмотреть на рыбок. Сян Шу же тем временем зашел в дом, снял платье, в котором был, и переоделся в ханьские одежды.

– Гуван не желает выслушивать твои дурацкие идеи, – переодевшийся Сян Шу вышел во дворик. Сверху на нем была типично цзиньская рубаха из тонкого черного шелка длиной чуть ниже пояса и с завязывающимися по бокам на тесемки полами. Ниже шли белоснежные льняные штаны, присобранные на лодыжках, а ноги были обуты в кожаные сандалии на тонкой подошве. Чэнь Син повернул голову, и их взгляды встретились.

– У меня нет идеи жертвовать собой, – объяснил Чэнь Син. – Просто нам, как и тогда во сне, в конечном итоге все равно придется встретиться с Чи Ю лицом к лицу, так?

– Я знаю, к чему ты ведешь, – тон речи Сян Шу был властный и непреклонный. – Или ты ошибочно полагаешь, что не знаю? Если я не буду смотреть за тобой, та ситуация из сна непременно повторится.

– Это не так, – терпеливо возразил Чэнь Син. – Возможно, у нас есть другой способ отделить Сердечный свет и вплавить его в меч. Когда Чжэн Лунь сегодня достал Стекло Чистого Света, я подумал: а что, может, и получится.

– Даже думать не смей, – Сян Шу сказал, как отрезал. – Извлекать Сердечный Свет из души – что может быть опаснее!

– С чего бы вдруг? Ты можешь спокойно послушать, что я скажу? – не сдавался Чэнь Син.

– Я слушал, – ответил Сян Шу. – Слушал каждый день на протяжении двух с половиной лет, и что меня ждало в итоге?

Для Сян Шу это была крайне больная тема. Стоило ее затронуть – он моментально приходил в ярость, и сейчас Чэнь Син пожинал то, что посеял ранее. Из-за того, что Юпитер вошел в его судьбу, юноша почти три года жил с постоянной мыслью, что умрет. В итоге это привело их на тот самый путь, идя по которому, они едва не потеряли друг друга. Тогда Чэнь Син ничего не рассказал Сян Шу, из-за чего на сердце мужчины легла глубокая тень и в нем развилось то, что можно было бы описать словосочетанием «навязчивая одержимость». А еще это обернулось тем, что что бы Чэнь Син ни говорил, Сян Шу все равно думал, будто прошлое непременно повторится.

– А вдруг Сердечный свет действительно можно извлечь, – промолвил Чэнь Син, вспомнив принцип действия колокола Лохунь, и терпеливо продолжил: – В таком случае нам не придется...

– Как и в случае со мной, когда я был жемчужиной Динхай, – Сян Шу подавил свой гнев и заговорил спокойнее, – при извлечении магического артефакта физическое тело, вмещающее его, будет разрушено. Об этом не может быть и речи!

Чэнь Син просто не мог обсуждать с Сян Шу эту тему. На самом деле с тех пор, как к тому вернулись воспоминания, они сознательно все время избегали ее. Но несмотря на то что никто из них не говорил о том, как уничтожить Чи Ю, они тем не менее оба прекрасно понимали: самым надежным на сегодняшний день способом окончательно избавиться от него было пожертвовать жизнью Чэнь Сина и вплавить Сердечный свет в Будун Жушань.

– На самом деле в душе ты давно уже все понял, – ответил Чэнь Син. – Поэтому-то и повторяешь постоянно, что не допустишь, чтобы я покинуть тебя.

Сян Шу не ответил, но причиной действительно был поселившийся в его сердце страх. Именно страх заставлял его невольно раз за разом повторять ту самую фразу.

– А если никакого иного способа нет, что тогда? – спросил Чэнь Син.

Лицо Сян Шу стало холодным до ужаса:

– Тогда уедем отсюда, – ответил он, – а Поднебесная пусть гибнет.

– Ты ведь сказал это не всерьез, – попытался сгладить острые углы Чэнь Син. – Я знаю, ты так не сделаешь.

– Сделаю, – Сян Шу был непреклонен. – И если в итоге Поднебесная действительно погибнет, вспомни тогда, кто за это в ответе. В душе ты, полагаю, и так все прекрасно понимаешь.

* * *

Чэнь Син переоделся. Ему и до этого было хорошо, а сейчас он ощутил и вовсе ни с чем не сравнимую легкость. Эти одежды совершенно не чувствовались на теле, словно отсутствовали совсем. Особенно верхняя часть, которая оказалась настолько тонкой, едва ли не прозрачной, что если смотреть на свет, можно было ясно различить очертания талии и живота. На какое-то время молодые люди зашли в тупик. Чэнь Син знал: Сян Шу до сих пор продолжал злиться из-за многого, что произошло в прошлом, просто сейчас любовь к нему и счастливые дни, проведенные вместе, заметно ослабили их взаимные разногласия. А эта тема и вовсе никогда не поднималась из-за страха Сян Шу потерять его.

Поначалу Чэнь Син хотел сказать: «Так и есть, это я во всем виноват», но потом подумал: ведь на самом деле Сян Шу готов был расстаться с жизнью, только чтобы сам юноша мог жить дальше, так стоило ли снова из-за этого ссориться?

Чэнь Син присел рядом с Сян Шу и запустил ладонь под его нательную рубаху из тончайшего шелка с намерением пощекотать, а после поцеловать. Однако сидевший до сего момента в одиночестве и дувшийся на юношу Сян Шу еле заметным движением заблокировал его руку, словно панически боялся, что если тот начнет к нему ластиться, он не устоит перед его настойчивостью и пойдет на компромисс.

Из-за того, что Сян Шу пресек его действия, настроение Чэнь Сина вмиг упало.

– Божественный воин!

В дом скорым шагом вошел Се Ань. Однако стоило ему увидеть сидящего посреди комнаты с раздраженным лицом Сян Шу и с беспокойством взирающего на него Чэнь Сина, как он сразу все понял.

– Снова ссоритесь? – Се Ань уже давно привык к этому. – Тогда я зайду попозже.

– Говори давай! – недовольным тоном произнес Чэнь Син, затем встал и вышел. Сян Шу же, напротив, остался, и Се Ань что-то кратко ему прошептал.

После возвращения в Цзянькан, Чэнь Сину со многими надо было повидаться и многие вопросы требовали его решения, поэтому, не говоря ни слова, юноша вышел за дверь, готовый отправиться по своим делам. Однако, не пройдя и нескольких шагов, он обнаружил, что Сян Шу тоже вслед за ним покинул дом и теперь молча идет сзади. А позади Сян Шу шел Се Ань и попутно что-то с загадочным видом говорил ему: похоже, о чем-то условливался.

– Понял, – нетерпеливо буркнул Сян Шу и посмотрел на Се Аня: – Ты еще тут?

Се Ань жестом дал понять, что уже уходит, после чего действительно сразу ушел.

Чэнь Син подумал, что в прошлый их приезд в Цзянькан Сян Шу наверняка каждый день сталкиваться с молчаливым неприятием и скрытой враждебностью. Однако сейчас он, очевидно, уже считал себя одним из ханьцев и более не подчеркивал свою принадлежность к народу теле. Экзорцисты тоже не имели ничего против Сян Шу и, разумеется, сразу же приняли его, как только узнали, что он божественный воин-защитник Чэнь Сина.