Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 513 из 612

Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 123. Возрождение

"Почтительно приветствуем великого экзорциста!"

Чэнь Син был потрясен до глубины души, когда увидел ослепительно сверкающий Департамент экзорцизма.

– Казенных денег тут не потрачено ни единого цяня, – торжественно заявил Се Ань. – Все сделано на пожертвования от благородных семейств Цзянькана.

Департамент был построен на склоне горы Дуншань, а именно в том самом месте, где раньше они сражались с лазурным водяным драконом и где возвышалась арка с выбитым на ней девизом "Радуйся хорошему, оказывай благодеяния". [1] Вошедшие внутрь могли увидеть, что одна стена целиком выложена огромной мозаикой – золото, сапфиры, агаты, белый нефрит, жемчуг и иные драгоценные камни, инкрустированные в стену, составляли картину, повествующую о том, как Паньгу сотворил мир, разделив небеса и землю, а Чжуинь создал время. С обеих сторон от здания высадили высоченные деревья, перенесенные сюда прямиком из императорских садов.

На центральных воротах большими буквами было написано "Департамент экзорцизма Великой Цзинь". Надпись сделал собственноручно Ван Сичжи. Но это было еще не все. Все отделы в департаменте – будь то отдел по поимке и заточению яогуаев, отдел по изгнанию злых духов, отдел по созерцанию звезд, отдел гадательных искусств, отдел магических артефактов, отдел древних книг или отдел по увеселению народа – каждый из них получил на свою дверь вывеску с драгоценной каллиграфией Ван Сичжи.

История же об этом такова. Около года назад, когда Чэнь Син вместе Сян Шу отправились в Чилэчуань, Се Ань вернулся в Цзянькан и внимательно следил за передвижениями Вэнь Че и лазурного цзяолуна. Когда же Тоба Янь и Сыма Вэй покинули Чилэчуань, захватив с собой государственную печать, которую Чэнь Син доверил им, Се Ань решил, что более ждать нельзя и план против Вэнь Чэ надо воплощать в жизнь прямо сейчас. Заручившись поддержкой Пу Яна, Се Ань ночью напал на банк Дунчжэ, с одним живым человеком и одним демоном засухи в качестве помощников.

Несчастный Вэнь Чэ, который только-только закрепился в Цзянькане в качестве тайного шпиона, понятия не имел, где и когда успел себя раскрыть. Подвергшись нападению, он поспешно призвал цзяолуна, чтобы насмерть сразиться с Се Анем. Но нынешнего Се Аня, конечно, невозможно даже сравнивать с тем, каким он был прежде. Грандиозная битва, потрясшая небеса и всколыхнувшая землю, длилась с четвертой ночной стражи [2] до самого рассвета. Естественно, простые горожане также стали свидетелями этого поистине впечатляющего сражения.

Поверженный Вэнь Чэ был, в конце концов, изгнан, а имя Се Аня прославилось по всей Цзяннани. Сыма Яо хотел было пожаловать Се Аню какой-нибудь почетный титул, но, к сожалению, тот и так уже находился на самой вершине чиновничества, и не было никакого чина, который повысил бы его статус. Дать же ему титул "Наставника государя" было бы неразумно, ведь тогда это звание пришлось бы отнять у Пу Яна. Таким образом, когда немного позднее Се Ань попросил восстановить департамент экзорцизма, Сыма Яо с готовностью дал на это дозволение.

Едва юные наследники благородных семейств Цзяндуна увидели возможности Се Аня, как тут же, не жалея денег, сделали пожертвования на восстановление департамента, лишь бы иметь возможность постигать магическое искусство. После того, как департамент был отстроен, у Сыма Яо осталось еще достаточно средств, чтобы направить деньги на нужды Северной армии, и таким образом он решил эту насущную проблему.

Пока Чэнь Син и Сян Шу целый год плавали в море, обучающиеся проходили самую строгую проверку. Разумеется, решающее слово в экзаменовке было за Се Анем.

И вот сейчас здесь стояло сто тринадцать экзорцистов.

– Почтительно приветствуем великого экзорциста!

Молодые люди, выстроившиеся в два плотных ряда по обе стороны от входа в департамент, дружно приветствовали Чэнь Сина.

Се Ань начал вводить Чэнь Сина в курс дела, пока они шли вдоль рядов обучающихся:

– Наибольшая сложность заключается в том, что хотя у нас в наличии много древних писаний о бессмертных искусствах, но очень не хватает магических артефактов. Более того, прошло совсем немного времени после восстановления магии, и, если уж честно, в мире еще нет демонов, которых можно было бы изловить. К тому же, Фэн Цяньцзюнь всячески увиливает от того, чтобы приехать и стать моим защитником...

– Разве ты не знаешь об отношениях, которые складываются между защитниками и экзорцистами? – удивленно спросил Чэнь Син. – Даже если бы Фэн-дагэ и согласился стать твоим защитником...

Еще чуть-чуть – и Чэнь Син потерял бы сознание от всего этого, однако, увидев, как к ним стремительными шагами приближается Тоба Янь, экзорцист улыбнулся.

– Ты приехал! Наконец-то ты приехал! – воскликнул Тоба Янь. – Я до смерти скучал!

Ученики уважительно склонились перед Тоба Янем, главным наставником департамента.

– Мммм... Се-шисюн, – продолжил Чэнь Син. – Я спрашиваю совершенно серьезно. Ты действительно считаешь, что с остальным все хорошо?

– Разумеется. Со временем все будет в порядке, – спокойно ответил Се Ань. – В мире будет появляться все больше и больше яогуаев. Если мы не примем заблаговременно меры, то рано или поздно демоны пожелают потеснить людей...

– Но ведь совершенно очевидно, что это огромная проблема! – вспыхнул Чэнь Син.

* * *

Под летним солнцем деревья отбрасывали густые ажурные тени. Фэн Цяньцзюнь, лениво откинувшись на спинку кушетки в лекарской, скучающим тоном вещал:

– Деньги, высокое положение, почет, роскошь – это все мимолетно, как облака и дым, проплывающие перед глазами. Я достаточно настрадался из-за этого на своем веку. Жизнь должна быть простой, обыденной, вот как сейчас. Нам всем надо вернуться к простоте.

Се Даоюнь обследовала больного, в то время, как Гу Цин растирала травы. Се Даоюнь смотрела на Фэн Цяньцзюня без всякого сочувствия.

– Фэн-дагэ, – прошептала Гу Цин, – Господин Се несколько раз лично приходил с приглашением. Будет ли правильным не пойти?

– Но каким образом я мог бы пойти? – недовольно проворчал Фэн Цяньцзюнь. – Я три дня и три ночи отчаянно дрался на песчаной отмели с Ван Хаем. Теперь у меня руки болят, ноги болят, вообще все болит...

– Так когда же сей высокоодаренный муж соизволит, в конце концов, убраться из нашей лекарской? – отрезала Се Даоюнь.

Снаружи раздался шум, и внутрь влетел Сян Шу.

Гу Цин и Се Даюнь застыли в оцепенении. Обе они, увидев посетителя, почувствовали, будто уже знакомы с ним. Ошеломленный Фэн Цяньцзюнь спросил:

– Брат Сян? Как ты здесь оказался? А Чэнь Син?

Сян Шу, вежливо кивнув двум женщинам, произнес самым будничным тоном:

– Прошу меня извинить.

Затем подошел к Фэн Цяньцзюню и ухватил его за шиворот.

– Я еще не выздоровел! – тут же завопил Фэн Цяньцзюнь. – Я еще ранен! Братец Сян, будь же милосерден! Если ты хочешь сказать что-то... Аааа, не надо так грубо!

– Дагэ, его раны действительно еще не затянулись... – Гу Цин опустила руку с целебными травами. Но Се Даоюнь не могла больше выносить этого пациента, она удержала подругу. Девушки просто смотрели, как неожиданно появившийся Сян Шу утаскивает за собой Фэн Цяньцзюня.

В департаменте экзорцизма

– Проходите, проходите, проходите, – хлопотал Се Ань в департаменте, – займите места согласно рангам и отдайте дань уважения нашему великому экзорцисту. Младший шиди вернулся, теперь, наконец, мы можем приступить к нашим многочисленным трудам...

Се Ань подтолкнул Чэнь Сина к центральному месту в зале. Более сотни экзорцистов один за другим опустились на колени, пали ниц и в один голос произнесли: