Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 489 из 612

Часто молодые к окончанию этих трех месяцев уже раздумывали над именем своего будущего первенца. Впрочем, среди кочевников не существовало строгих правил, кто может вступать в брак, а кто – нет. Мужчины тоже могли обменяться поклонами друг с другом, но и им надлежало соблюдать обычай. Неважно, может родиться у молодоженов ребенок или не может, надо оставаться в цинлу на протяжении ста дней. Когда после этого срока жена с мужем или муж с мужем покидали цинлу, их любовь друг к другу становилась еще глубже.

– Тогда... как нам сделать это? – спросил Чэнь Син. Он чувствовал, что Сян Шу сегодня вечером для него какой-то немного незнакомый, и одновременно юношу не покидало ощущение чего-то знакомого, как если бы это происходило раньше во сне... Э? Во сне? Я же не потерял свои воспоминания? Как это могло быть во сне?

Неожиданно Чэнь Сину вспомнился один из дней, когда он потерял сознание... и то чувство, которое подарил ему сияющий дракон в море сновидений...

– Разве ты не видел, как спариваются лошади? – Сян Шу находил странным, что Чэнь Син не знает даже такого...

– Но мы же оба мужчины, – все еще не понимал Чэнь Син. – Это... это... мм....

Его изначальная напряженность совершенно исчезла. Чэнь Син прижался к Сян Шу и поцеловал его в щеку. Сян Шу хотел поддразнить немного, – дескать, в глубине души Чэнь Син, конечно же, тоже этого хочет, – но юноша повел себя настолько бесхитростно. Этот искренний, без всякого принуждения поцелуй сразу же вызвал волну желания у Сян Шу. Теперь он больше не собирался отказывать себе. Прижав к себе Чэнь Сина, он начал целовать его в ответ.

– Засунем куда-нибудь, – произнес кочевник. – Местечко всегда найдется.

Чэн Син: "!!!"

Он собирался сказать "Я же не конь, почему ты... ", но Сян Шу поймал его губы для нового поцелуя. Сегодня ночью Сян Шу уже столько раз поцеловал его, что сердце Чэнь Сина трепетало от переполняющих его эмоций. Ему это действительно очень нравилось, настолько нравилось, что он просто сиял от счастья. Раз так, ты можешь делать все, что захочешь.

– Ты не хочешь спать? – Сян Шу был почти не в состоянии сдерживать себя. Когда Чэнь Син ответил: "Я не могу уснуть," – он был готов сбросить с себя всю одежду. Сян Шу уже был тверд, как железо. Но когда теле предаются страсти, они похожи на диких зверей. Сян Шу пришлось приложить все силы, чтобы сдержать себя. В конце концов, Чэнь Син был из ханьцев, кочевник боялся, что если будет слишком напорист, то может напугать его.

– Ладно, – сказал Сян Шу. – Ты должно быть слишком утомился сегодня.

В памяти Сян Шу всплыл один из тех дней, что они провели на джонке. Гладкая белая кожа юноши под его ладонями, легкий аромат, исходящий от тела Чэнь Сина, ощущение объятий – это было то, что ярче всего напоминало о "царстве нежных объятий". Но сегодня слишком многое случилось. Возможно, Чэнь Син тоже устал. Поэтому Сян Шу мог лишь усилием воли сдерживать свое шевеление.

– Я вот немного устал, – добавил он.

– Могу я... прикоснуться к тебе? – спросил Чэнь Син. – А ты будешь спать и обнимать меня.

Это было уже слишком. Сян Шу схватил его ладонь, прижал к своим штанам и поднял брови, как бы спрашивая: "Ты имел ввиду вот это?". Лицо Чэнь Сина вспыхнуло алым румянцем.

– Не надо, – торопливо ответил юноша.

Он поднял руку и, немного смущаясь, положил ее на плечо любимого.

– Отныне я весь твой, – тихо сказал Сян Шу.

Сердце Чэнь Сина было готово взорваться от таких слов.

– А я – твой, – ответил юноша.

– Если ты устал, то засыпай, – произнес Сян Шу. – У нас еще очень много времени. Я ни на один день больше не оставлю тебя.

Чэнь Син глубоко вздохнул. Оба они все еще прижимались друг к другу через тонкую ткань исподнего, и ни у одного не было даже намека на успокоение.

– Я хочу немного поговорить с тобой, – сегодняшний день был воистину самым незабываемым в жизни Чэнь Сина.

Сян Шу осторожно провел пальцем по переносице юноши, затем одну руку положил ему на талию, а другой обнял за плечи.

– Когда я тебе понравился? – Чэнь Син ничего не понимал, но глаза его искрились улыбкой.

Сян Шу откровенно не хотел отвечать на подобный вопрос – это было абсолютно не в его натуре. Ему хотелось отвернуться и уткнуться лицом в подушку, но Чэнь Син не отпускал.

– Когда я понял, что ты без меня не можешь обойтись, – немного подумав ответил мужчина.

– Ерунда! Это же как белый день ясно, что ты первым влюбился в меня.

Сян Шу: "Это был ты."

Чэнь Син: "Это был ты."

Оба они: "..."

Чэнь Син собирался оттолкнуть Сян Шу, но тот не поддавался. Его горячая кожа обжигала Чэнь Сина сквозь тонкую ткань нижних одежд. Оба они долго молчали, думая о многом. Сначала юноша честно ждал ответа, но дожидаться пришлось долго. Когда Сян Шу собрался, наконец, заговорить, он услышал ровное дыхание Чэнь Сина, который невольно заснул.

Сян Шу сначала удивился, но затем крепко обнял любимого, позволяя ему бессовестно обвиться вокруг себя. Постепенно выровняв дыхание, Сян Шу тоже медленно успокоился, закрыл глаза и погрузился в сон.

На следующий день рано утром Чэнь Син проснулся и зевнул. За последнее время он ни разу так хорошо не высыпался. Сян Шу поднялся раньше и ожидал его с внешней стороны ширмы. Их вещи уже были упакованы, золотая жемчужина, указывающая на то, что жилье принадлежит великому шаньюю, тоже была снята и убрана.

Когда они вышли из юрты, Сян Шу окинул все вокруг прощальным взглядом.

Чэнь Син понимал – на этот раз Сян Шу действительно покидает родные земли. Но на лице кочевника не было ни капли сожаления. Возможно, в глубине души он и печалился, но ни о чем не спрашивал, а просто спокойно принял выбор юноши.

– Поехали, – произнес Сян Шу единственное слово.

В этом мире нашелся человек, который ради него был готов покинуть родной дом и скитаться с ним по миру.

При мысли об этом Чэнь Син ощутил невыносимую тяжесть на сердце. Почему в тот раз, когда они оставили Чилэчуань, он не понимал, чтó для Сян Шу означало решение уехать из родных краев?

– Мы еще вернемся сюда, – Чэнь Син постарался утешить Сян Шу. – Мне нравится здесь в Чилэчуане.

– К чему эта лесть? – не раздумывая, ответил Сян Шу. – Очевидно же, что ты только и мечтаешь о том, как приедешь в Цзяннань и усядешься с книгой в саду, под сенью глициний.

– Нет, теперь мне здесь нравится. Ведь Чилэчуань стал свидетелем того, что мы теперь вместе.

Сян Шу придержал своего коня и обернулся к Чэнь Сину, который скакал за ним следом.

– Так значит, потом мы сюда еще вернемся? – спросил Сян Шу

– Да. Обязательно вернемся.

Вся степь перед Чилэчуанем была заполнена кочевниками, которые хотели проводить великого шаньюя Шулюй Куна. Но самым удивительным для Чэнь Сина было то, что здесь же находились шестьдесят тысяч жужаньских воинов в полной походной амуниции. Чэ Лофэн был в военном наряде, голову его украшал венец с перьями, а полы плаща развевались на ветру.

– Аньда! – сказал Чэ Лофэн. – Мы тоже уезжаем.

Чэнь Син нашел это довольно странным, но Сян Шу, казалось, уже давно знал.

– Горы вздымаются высоко, реки текут далеко [1], – ответил Сян Шу. – Мы еще встретимся!

В тот день жужане покинули Чилэчуань через западные отроги Иньшаньских гор и направились в сторону заката в поисках новых земель, чтобы поселиться там. Уже отъехав довольно далеко, Чэ Лофэн сделал вид, что натягивает тетиву и выпускает стрелу в сторону Чэнь Сина.

– Эй, ханец! – закричал Чэ Лофэн. – Передаю тебе своего аньду! Позаботься о нем хорошенько! Еще увидимся!