Страница 458 из 612
Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 110. Чжуинь
«Время беспредельно...»
– Сяо Кунь, – мягко спросил Лу Ин, – у тебя осталось еще какое-нибудь заветное желание, которое так и не было исполнено?
– Я принес тебе добычу, – низким голосом ответил Сяо Кунь. – Поглотив ее, ты сможешь со мной... жить вечно... Почему ты отказываешься от дара божественного демона?
– Благодаря Сердечному свету, я уже восстановился, – тихо промолвил Лу Ин. – Если это было твое единственное заветное желание, тогда можешь покоиться с миром.
– Это далеко не так... – низким голосом возразил Сяо Кунь. – Идем со мной...
Рубец на лице Сяо Куня выглядел пугающе. Глаза его были мутными, лицо изможденным, а кожа бледной. Ветер трепал пряди седых волос на его висках. С клыков, стоило ему открыть рот, все также продолжала капать фиолетово-черная кровь. С левой стороны его груди зияла дыра, и в ее недрах виднелись белеющие ребра, а сердце, которое изначально должно было быть там, исчезло.
– Куда? – тихо спросил Лу Ин.
– Туда, куда ты обещал меня отвести, – сказал Сяо Кунь, – где нет кошмаров, нет тягот и забот и не нужно разбираться с пищей для многочисленных людских кошмаров.
– Нет, – коротко ответил Лу Ин.
– Идем со мной, – подавив рев в горле, прошептал Сяо Кунь и медленно приблизился еще на шаг.
Лу Ин неспешно подошел к нему, протянул палец и, легонько коснувшись его подбородка, заставил медленно поднять голову. Сяо Шань моментально насторожился и хотел было подойти к Лу Ину, но тот жестом остановил мальчика, велев ему стоять, где стоял.
– Вот они, твое упорство и упрямство, – мягко и почти неслышно промолвил Лу Ин. – Сизый Волк, хранитель дня, мой Сяо Кунь, ты отдал свое бьющееся сердце людям, а остатки силы яогуая даровал Сяо Шаню. Теперь же в итоге твои плоть и кровь принадлежат божественному демону.
Тело Сяо Куня вмиг вспыхнуло черным пламенем. Он начал стремительно увеличиваться в размерах, пока не превратился в огромного демонического волка без малого пять чжанов[1] высотой.
Рядом с огромным демоническим волком, возвышающимся подобно горе, Лу Ин казался совсем крохотным, листиком, угодившим в свирепую бурю. Впрочем, на его голове уже лозой вились молодые рожки, от которых исходило Сияние Снов.
– Для меня ты величайший из духов этого мира, – тихо проговорил Лу Ин. – Единственное, для чего я живу, это вырвать тебя из рук бога войны и дать, наконец, возможность обрести покой.
– Лу Ин, – закричал Сяо Шань.
– Феникс, – серьезным тоном сказал Лу Ин, – забери их отсюда, оставь это место мне.
Лу Ин увеличился в размерах и встретился с рванувшим навстречу ему Сизым Волком. На заснеженной равнине два огромных древних яогуая сошлись в сотрясающей небо и землю битве.
– Чэнь Син! – Чэ Лофэн повернул голову, но юноша не отреагировал. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами, занятый тем, что вливал Сердечный свет в тело Сян Шу.
Пятичжановый Сизый Волк столкнулся на заснеженной равнине с Белым Оленем. Тот уперся рогами волку в живот и отшвырнул его.
– Уведи отсюда людей! – крикнул Белый Олень голосом Лу Ина. – Феникс!
Чунмин поднял голову и посмотрел на развернувшуюся перед его взором картину, при этом, однако, не торопясь двигаться с места. Затем он опустил голову и, нахмурившись, перевел взгляд на Чэнь Сина и Сян Шу.
Огромный волк схватил Белого Оленя зубами за шею и отбросил в сторону. Задрав морду к небу, он издал вой, а после снова кинулся к оленю.
Внезапно на заснеженную равнину выскочил Юдо. Он метнул цепь, и та обвилась вокруг шеи Сизого Волка. Однако волк просто мотнул головой и моментально освободился от пут Юдо.
Заснеженная равнина стала местом схватки исполинских зверей. Волки из стаи начали один за другим пятиться и несколько раз едва не наступили на Чэнь Сина и Сян Шу.
Чэ Лофэн, уклоняясь, чтобы не попасть под удар, осыпал громадного зверя стрелами, но тому все было нипочем.
– Не очнулся еще? – раздраженно рявкнул Чэ Лофэн.
– Тебе некуда деваться! – проревел Сизый Волк. – Ты именем отца поклялся, что навеки останешься со мной, покуда не рухнет Поднебесная.
Сизый Волк вцепился зубами в Белого Оленя и прижал его к заснеженной земле. Из того вдруг хлынула кровь, образовав на заснеженной равнине у Кароши кровавый пруд[2].
Глаза Сяо Шаня широко распахнулись, а зрачки, наоборот, резко сузились, и он издал полный отчаяния крик.
Из мальчика вырвался неудержимый поток энергии и под громовые раскаты устремился к небесам. Сяо Шань воспарил в воздух. Его тело заискрилось ослепительно яркими вспышками, подобно тому, как это случается с Сян Шу, когда тот превращается в божественного воина-защитника. Мальчик призвал ужасающей мощи разряд молнии, заполнивший собой все пространство между небом и землей, так что могло показаться, будто это бог грома на небесах резко опрокинул бутыль с копившимся в облаках тысячи, а то и свыше десяти тысяч лет грозовым зарядом, и ее содержимое разом низверглось вниз.
Однако, в отличие от Сян Шу, Сяо Шань вызвал грозу сам, без помощи Сердечного света.
– Лу Ин! – раздался сквозь буйство грозовых разрядов крик Сяо Шаня, и неожиданно в небе появилась еле различимая, призрачная фигура божества.
Бешенный удар молнии поразил тушу Сизого Волка, нанеся ей сокрушительной урон, а потом дикая череда грозовых разрядов накрыла собой всю Карошу.
– Ты так весь Север разнесешь! – гневно заорал Чунмин. – Прекращай давай!
– Сяо Шань! – крикнул Лу Ин.
В конце концов Чунмин не вытерпел. Из его рук вырвалось бушующее пламя и собралось в сияющий луч, готовый пронзить воздух и сбить Сяо Шаня. А иначе, если так продолжится и дальше, то под бьющие во все без разбора удары мальчика попадут не только Сизый Волк, но и Белый Олень, и даже Чэнь Син, Сян Шу и прочие люди, рискующие быть разнесенными молниями на мелкие кусочки.
Однако в тот самый миг, когда Чунмин уже собрался было пустить в ход свой способный достать до небес истинный огонь, золотое сияние, окутывавшее тела Чэнь Сина и Сян Шу, погасло. Сян Шу открыл глаза, и в них отразилось лицо Чэнь Сина. Как только юноша пришел в себя, он тотчас поднял голову и посмотрел на небо.
Будто сердцем прочитав мысли друга друг, Чэнь Син и Сян Шу моментально взялись за руки.
Воспользовавшись переданной ему силой, Сян Шу с места поднялся над землей. Его восхитительное, отделанное золотом воинское одеяние пленяло взор, затмевая собой все вокруг. Ступая по воздуху сияющими золотом чешуйчатыми сапогами, он стремительно взмыл ввысь, махнул левой рукой, и в ней появился щит, который он воздел к небесам.
С грохотом, подобным тому, что сопровождал сотворение мира, все бесчисленные молнии с дикой яростью ударили в щит, так и не достигнув земли. Парящий в небе со щитом в руке Сян Шу напоминал сошедшее в этот бренный мир воинственное божество. Все его тело лучилось ярким светом, в котором смутно угадывались неясные очертания обвившегося вокруг него золотого дракона.
Чунмин моментально потушил свой истинный огонь, развернулся и полетел к лежащему на снегу Белому Оленю, тело которого уменьшилось в размерах и превратилось в человеческое. Чунмин коснулся Лу Ина рукой, и рана на его шее стала медленно затягиваться.
– Ему его не убить, – промолвил Лу Ин. – Только я могу даровать Сяо Куню упокоение.
– Сила Чжуиня, – подняв голову, коротко ответил ему Чунмин. – По воле небес вы снова ее пробудили.
Глаза Лу Ина внезапно широко распахнулись.
Кароша, казалось, отозвалась на яростные грозовые разряды Сяо Шаня. Земля вдруг заходила ходуном, как если бы спавшая под извивающимся горным хребтом душа божественного дракона была разбужена и зашлась в грозном реве.