Страница 45 из 612
Том 1. Сэньло Ваньсян. Глава 13. В поисках
"Прошу прощения, не желает ли кто-нибудь чаю? Если нет, то я пойду первым"
В архиве строительной управы
- Ах, наконец-то нашел, - радостно улыбнулся Чэнь Син.
Экзорцист разложил старую карту, на которой был изображен план Чанъаня - такого, каким город был 300 лет назад.
- Где это? - спросил он у Тоба Яня.
Как офицер Тоба Янь отвечал за оборону города, как снаружи, так и внутри. Он знал столицу, как свои пять пальцев, так что для него не составило никакого труда распознать район.
- Это западная часть, резиденция Сонбай. Я провожу вас завтра туда.
Чэнь Син хотел поехать туда прямо сейчас, пока солнце еще не зашло. Но затем вспомнил, что Тоба Янь весь день сопровождает его, а ведь у него во дворце есть свои обязанности, да и вряд ли дежурным дозволяется покидать дворец без разрешения. Юноша собирался поблагодарить спутника за заботу и отправиться в Сонбай самостоятельно, однако офицер опередил его и настойчиво предложил вернуться в Вэйян, иначе ему, Тоба Яню, трудно будет отчитаться, по какой причине он отсутствовал на службе.
Чэнь Син не мог заставить его передумать, так что они вернулись во дворец вместе и расстались лишь у императорского сада. Юноше не хотелось идти назад в спальные покои и видеть этого Сян Шу. Но в его расследовании наметился прогресс, а об этом можно было и рассказать Да Шаньюю. Так что Чэнь Син все же принял решение вернуться и там же поужинать.
Сян Шу в этот момент с окаменевшим лицом выслушивал, как принцесса Цинхэ расписывает ему своего кузена. Тетя Цинхэ и Мужун Чуна по отцовской линии вышла замуж в семью Тоба. Хотя она и была официальной женой, но своих детей у нее не случилось. Позднее у наложницы родился сын, это и был Тоба Янь. Мальчик в детстве не был любим родителями, да и вообще никто из семьи не обращал на него внимания, пожалуй, кроме бабушки, - она нежно любила внука. Когда же старушки не стало, Тоба Яню как раз исполнилось 14 лет. Подросток из влиятельной семьи был зачислен в гвардию императора. Юноша оказался неплохим "саженцем" - он имел явные способности к боевым искусствам и вдобавок неплохо управлялся с алебардами, поэтому всегда выделялся на отборах. Что касается внешности юноши - он был подобен нефриту. Настолько хорош собой, что сам император обратил на него внимание и назначил в свою личную охрану.
Спустя два года Мужун Чун оставил столицу, чтобы принять дела в Пинъяне. Фу Цзянь чувствовал себя одиноким, поэтому в некоторой степени он перенес часть своей привязанности на Тоба Яня. Но Тоба Янь не был таким, как возлюбленный императора, их темпераменты были совершенно различны. Фу Цзянь думал о нем снова и снова, но все же никогда не посылал за ним ночью. Пожалуй, император относился к юному оруженосцу как к горячо обожаемому младшему брату и воспитывал так же, намереваясь, когда придет время, подобрать ему подходящего человека для брака. Но на кого бы ни падал взгляд, никто не казался Фу Цзяню достойной партией для Тоба Яня.
Принцесса Цинхэ специально выспрашивала его о предпочтениях, но Тоба Янь не мог толком объяснить, какого именно человека хотел бы видеть рядом с собой. Однако одно определенное пожелание у него все же было - больше всего ему нравились ханьцы.
А вчера вечером Тоба Янь повстречался с Чэнь Сином в резиденции Юйвэнь. Хотя семейство Чэнь в настоящее время и было в упадке, но Чэнь Чжэ все еще имел высокий авторитет среди ученых и чиновников. Около половины чиновников всех Трех Департаментов императорского двора Цинь студентами обучались у отца Чэнь Сина. Поскольку семьи прекрасно подходили друг другу, а Тоба Янь влюбился с первого взгляда, Цинхэ сразу же отправилась к Сян Шу, чтобы расспросить его о спутнике.
Сян Шу, в свою очередь, не ожидал, что у маленького экзорциста такое внушительное происхождение. Если раньше выражение лица кочевника можно было образно сравнить со спокойным древним колодцем, то сейчас на воде появились намеки на рябь и волны. Можно сказать, он заново знакомился с Чэнь Сином. А Юйвэнь Синь, все еще находящийся у входа во дворец, тем временем поддерживал принцессу своими протяжными "да-да-даа", и даже снова вошел покои и принялся расхаживать. Туда-сюда, влево-вправо, снова и снова. Этим мельтешением сяньбиец чрезвычайно бесил Да Шаньюя. Сян Шу хотелось схватить метательный нож и пригвоздить невежду к столбу, как муху.
Вдруг беседа неожиданно смолкла - во дворец вошел предмет обсуждения, Чэнь Син.
- Э? - Чэнь Син озадаченно посмотрел на неловко молчащих собравшихся. Юйвэнь Синь немедленно расплылся в улыбке, приветствуя друга детства:
- Тяньчи!
- Привет, Синь-гэ, - Чэнь Син уклонился от объятий Ю Вэнь Синя и кивнул принцессе.
- Ты выходил в город с Тоба Янем? - улыбнулась ему Цинхэ.
В сердце Чэнь Сина закрались подозрения: "Откуда она узнала?"
- Подойди, сестрица нальет чашку чая для тебя, - принцесса подняла чайник. - У меня для тебя есть очень хорошие новости. Поговорим об этом попозже, хорошо?
Однако Чэнь Син отказался:
- Нет нужды, здесь много уже приготовленного чая. Я просто умираю от жажды, - экзорцист поднял чашку со стола и в один глоток выпил чай из нее. И еще одну. И еще. Чашка за чашкой, он опустошил почти все, что чанъаньская знать поднесла Великому Подобному небу Сыну как искреннее предложение руки и сердца.
Все: "......"
- Э-э, - продолжил Чэнь Син. - А это что такое?
Юноша поднял со стола портрет и принялся разглядывать его, но Сян Шу с силой прижал изображение обратно к столу.
- Прекрати трогать вещи!
- Что плохого, если я просто посмотрю?! - Чэнь Син выхватил назад бумагу. Сян Шу потянул лист к себе, и так как его внутренняя сила была очень мощной, то портрет тут же разорвался на две части. Чэнь Син отбросил оставшийся в его руке обрывок и попал точно по северянину.
Сян Шу: "Тыыы......"
Чэнь Син между тем закончил с чаем и произнес:
-Я нашел зацепку, так что у меня еще дела есть. Дай мне немного денег.
Экзорцист думал, что было бы неплохо все же побывать сегодня в резиденции Сонбай, пока еще не совсем стемнело.
Принцесса Цинхэ поднялась со своего места:
- Я пришлю Янь-эра, чтобы он сопроводил тебя. Так уж вышло, что я хотела попросить его не дежурить сегодня ночью у императора.
- Не надо, не надо, - торопливо произнес Чэнь Син. Когда они прощались в императорском саду, экзорцист услышал, что Тоба Янь должен был нести службу на сегодняшнем торжественном ужине Фу Цзяня. Поэтому он уверенно протянул руку к Сян Шу.
- У меня нет денег, - холодно бросил кочевник.
"Ты думаешь, что я не смогу добраться туда?!" - подумал разъяренный Чэнь Син. Он не стал умолять Великого и Подобного небу, а просто развернулся и вышел.
Не успел он отойти от дворца, как принцесса Цинхэ поинтересовалась:
- Так на чем мы только что остановились, Да Шаньюй?
В этот момент ко дворцу подошел слуга. Очевидно, он был послан за новостями одним из тех благородных семейств, что около полудня присылали своих младших с предложениями руки и сердца. Слуга потихоньку заглянул в зал и увидел, что весь, абсолютно весь чай выпит - и из серебряных, и из золотых, и из эмалевых чашек, - а на полу валяются обрывки портретов. Чрезвычайно возбужденный необычными новостями, слуга радостно кинулся бежать.
Прошло какое-то время, прежде чем ошарашенные принцесса Цинхэ и Сян Шу вышли из ступора.
- Стой! Вернись! - хором воскликнули они.
Сян Шу вскочил и бросился за слугой, но того и след уже простыл. Таким образом, в тот же вечер все именитые семьи были осведомлены, что Да Шаньюй выпил весь преподнесенный чай, оставленный во дворце, тогда как портреты были разорваны надвое. И что бы это могло значить? Уж не надо ли всем семействам готовить своих младших сыновей для отправки Да Шаньюю?