Страница 28 из 612
Том 1. Сэньло Ваньсян. Глава 9. Чанъань
"Что бы это значило? Он что, боится, что его узнают?
- Почему ты снова идешь за мной? Разве мы не договорились, что мосты останутся мостами, а дороги дорогами?
После еды Чэнь Син прогуливался вдоль оживленной улицы и неожиданно сообразил, что Сян Шу все еще идет следом.
- Если ты можешь идти по этой улице, то почему я не могу? - спросил Сян Шу с совершенно равнодушным выражением лица.
- Хорошо. Ты тоже идешь этим путем. И куда же ты направляешься?
Они стояли посередине центральной улицы и пристально смотрели друг на друга, не произнося какое-то время ни слова. Впрочем, через несколько секунд Чэнь Син подумал: "Ааа... Может ли так быть, что этот сукин сын снова остался без денег?"
Во время их пути в Чанъань экзорцист попросил вернуть назад свой поясной мешочек со снадобьями, и Сян Шу действительно отдал его. Северянин не смог взять в банке много золота, но Чэнь Син ни разу не видел, чтобы тот вообще хоть на что-то тратился. Так куда же делись все его деньги?
- Ты тоже ищешь ночлег у своего друга? - Чэнь Син внимательно оглядел собеседника с головы до ног. Когда экзорцист увидел, какой Сян Шу пыльный и грязный, он недовольно заметил:
- Одежда делает человека. Если ты придешь к своему другу искать приюта в таком виде, то на тебя будут смотреть свысока. Пойдем, я куплю тебе одежду.
Чэнь Син поспрашивал вокруг и вскоре приобрел в чанъаньской лавке по новому наряду для них обоих.
- Тебе помыться не надо? - спросил Чэнь Син.
Впрочем, он решил не дожидаться ответа, а просто повел Сян Шу в общественную баню. По пути Сян Шу не проронил ни слова. И платить в очередной раз не стал. Он просто стоял за Чэнь Сином, ожидал, пока тот расплатится за обоих, и далее следовал за экзорцистом без единого звука, куда бы тот ни пошел.
- Я действительно скучаю по этому убийце, по дагэ, - Чэнь Син уже привык к молчаливой манере поведения своего спутника, так что расслабляясь в бассейне, он сам себя развлекал, играя с полотенцем и болтая ни о чем.
- Никакой он не убийца, - Сян Шу тоже спустился в бассейн, чтобы хорошенько отмокнуть.
- Я знаю, он мечник, - ответил Чэнь Син. - Я просто так это сказал. Похоже, у него тоже не так много денег...
- И не мечник тоже.
С тех пор, как они расстались с Фэн Цяньцзюнем, Сян Шу стал намного разговорчивее.
Чэнь Син: "?"
- Тогда кто же он? - осторожно спросил Чэнь Син.
Он не знал, почему так происходит, но на протяжении всего их совместного путешествия, юноша всегда ощущал, что между двумя мастерами боевых искусств есть некая незримая напряженность и даже соперничество. Однако Фэнь Цяньцзюнь сам признавал, что по уровню он далеко не ровня северянину. Тогда почему же Сян Шу обратил такое особое внимание на Фэн Цяньцзюня?
- Не знаю, - холодно ответил северянин. Он взял небольшой нож, лежащий на краю бассейна, немного наклонил голову и стал бриться, глядя в свое отражение на поверхности воды.
- Тебе нужна помощь? - Чэнь Син спросил его, переживая, что Сян Шу может пораниться. Юноша помог ему сбрить щетину по краю лица, от виска до нижней челюсти. Сян Шу пробыл в заключении полгода, не видя солнечного света, так что кожа его была очень бледной. Но все равно он был еще очень хорош собой. Переодевшись, он стал выглядеть как совершенно другой человек и ничем не уступал тем прекрасным сяньби*, что разъезжали туда-сюда по улицам Чанъаня.
[*Сяньби - одна из кочевых народностей, живших к северу от центральных равнин Китая, на территории современной Монголии. Воевали то вместе с Китаем против гуннов, то вместе с гуннами против Китая. В общем, все сложно у них было. Чуть дальше по тексту еще будет об этом.]
Когда эти двое вышли из бани, стоял уже полдень. Чэнь Син взглянул на Сян Шу - тот как раз вполне естественным жестом надевал маску, подобранную у гробницы на горе Лунчжун. Это была тонкая вещица из дерева, похожие то и дело встречались на городском рынке Чанъаня. Она укрывала лишь верхнюю часть лица. После того, как северянин надел ее, спрятанными от посторонних оказались глаза и часть лба. Теплые губы и высокая переносица оставались открытыми, так что очарование его лица практически не было скрыто, а маска лишь добавляла загадочности.
"Что бы это значило? Он что, боится, что его узнают?" подумал Чэнь Син.
- Тогда, ты... - Чэнь Син ощущал, что на сердце у него кисло. Ему хотелось сказать: "Я попрощаюсь с тобой прямо здесь, ты, красивый ублюдочный Защитник. Просто исчезни, понял?" Но, конечно, такие слова никогда не сорвутся с его губ.
Сян Шу вскочил на коня, и Чэнь Син тут же закричал:
- Эй, это же моя лошадь!
Тот скакун, на котором Сян Шу ехал из Сянъяна до Чанъаня, считался официальным боевым конем армии Великой Цинь. Естественно, въехать в город на нем не представлялось возможным. Так что сейчас у них на двоих осталась лишь одна лошадь. И если Сян Шу уедет на ней, то экзорцист останется без транспорта.
Но защитник не пришпорил коня, а стоял и просто смотрел сверху вниз на Чэнь Сина.
- Куда тебе нужно? - нетерпеливо проговорил он. - Залезай.
"Ты что, собираешься доставить меня туда?" - подумал Чэнь Син. Глядя на всю эту ситуацию, Сян Шу, вероятнее всего, хотел просто забрать его лошадь. Снова... "Забудь, забудь об этом. Просто отвези меня туда, куда нужно. Все равно лошадь мне больше не понадобится. Ничего страшного не случится, если я отдам ему коня"
- Мне нужно в западную часть города, в резиденцию Вэнь, - сердито произнес экзорцист. - Отвези меня туда, а после этого можешь взять эту лошадь себе. Договорились?
Они оба сидели на одной лошади, и Чэнь Син не смог удержаться, чтобы не сказать:
- Почему ты такой грубый? Или я тебе что-то должен? Ты все еще хочешь сохранить свое лицо*?
[*"Сохранить лицо" - один из основных моментов во взаимоотношениях в китайской этике. У каждого китайца есть "лицо" - эквивалент репутации, гордости, признания в обществе. "Не давать лица" - не уважать, с пренебрежением относиться к личности, принижать положение. "Сохранить лицо" - наоборот, с уважением отнестись к гордости другого человека, "не заметить" промахов, вести себя достойно. Как-то так.]
- Еще одно слово, и ты слетишь с лошади прямо сейчас, - Сян Шу был непреклонен.
Так что у Чэнь Сина не было другого выбора, кроме как замолчать. Юноша сидел сзади и обнимал Сян Шу за талию, чтобы не свалиться. Когда они проезжали по главной улице Чанъаня, он чувствовал себя несколько некомфортно. Особенно когда ощутил исходящий от защитника легкий медовый запах акациевого мыла. Разного рода чувства разрывали на части сердце экзорциста.
"К какому же роду принадлежит этот парень?" Чэнь Син не мог удержаться, чтобы не гадать об этом. В Чанъане сейчас можно было найти выходцев из всех Пяти Варварских племен - ди, цзе, хунну, кян и сяньби. Люди из племени ди были внушительными и отважными, цзе отличались храбростью и воинственностью, в то время как хунну были дикими и грубыми. Из всех кочевников лишь кян имели обычаи, более-менее сходные с традициями ханьцев - многие поколения их издавна селились на западе, недалеко от хань.
Общепризнанным было, что сяньби среди Пяти Варварских племен имели самую привлекательную внешность. Они происходили от дунху, имели мягкую молочно-белую кожу, темно-синие глаза, но по характеру были очень жестокими и упрямыми. Среди них были имена, гремевшие по всему миру. Даже красавец Мужун Чун, по кому сходил с ума император Фу Цзянь, принадлежал к роду Мужун, одному из четырех основных семейств сяньби.
Вдобавок, тот близкий друг, у которого хотел искать приюта Чэнь Син, также происходил из семьи, занимавшей в сяньби четвертое место среди самых влиятельных кланов.