Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 247 из 612

Почувствовав, что Сян Шу сердится, Чэнь Син замолчал. Он принялся размышлять над тем, как начать разговор, однако Сян Шу вдруг повел себя довольно неожиданно для юноши. Казалось, он и не сердился вовсе.

- Я читаю про Будун Жушань, - серьезным тоном произнес Сян Шу.

Божественный воин-защитник и его Будун Жушань.

Фрагменты из маньхуа «Динхайские записи...». Художник Цянь Эрбай (千二百)

- Будун Жушань, - Чэнь Син ненадолго задумался, а затем продолжил: - Ну, если бы духовная энергия небес и земли не иссякла, он был бы еще сильнее.

- Будун Жушань, - сказал Сян Шу, - способен превращаться в шесть видов магического оружия: укрощающую демонов палицу, опутывающую монстров веревку, большую солнечную чакру, лук лунного затмения, алмазную стрелу и меч мудрости, который и является его исходной формой. Ножны для него изготовил Чжан Лю. «Переруби мечом мудрости сети жизни и смерти»[6], это и есть тот самый меч мудрости.

- Жизнь и смерть, - ответил Чэнь Син, - подобны сети. Наверное, именно это и имеется в виду.

- Ага, - вопреки обыкновению Сян Шу говорил очень спокойно. - Никому из живущих в этом бренном мире не дано управлять круговоротом жизни и смерти, и Чжан Лю полагал, что меч мудрости способен помочь людям прекратить упорствовать[7].

- И коль скоро ты управляешь Будун Жушанем... - улыбаясь, начал говорить Чэнь Син, но Сян Шу его перебил:

- За те три месяца, что ты был без сознания, я прочел немало древних книг из усадьбы Сян[8]. Кроме того, Се Ань отыскал для меня записи из Департамента экзорцизма, сделанные до того, как столица была перенесена на юг в Цзяннань[9].

- И что ты выяснил? - спросил Чэнь Син.

Сян Шу наконец оторвал взгляд от бамбукового свитка и поднял голову. Слегка нахмурившись, он серьезно посмотрел на юношу, словно наперед знал, что раз речь зашла об экзорцизме, Чэнь Син тоже будет предельно серьезен.

- Мне ясно одно, - сказал Сян Шу. - Всякий раз, как я использую Будун Жушань, то чувствую, что магическая сила, которую ты пробуждаешь во мне, в действительности исходит от тебя.

Ты в конце концов все-таки понял это, подумал про себя Чэнь Син и скрепя сердце[10] попытался объяснить:

- Все верно. Однако между экзорцистом и защитником существует также глубокая, непостижимая связь...

- Когда-то, - перебил его Сян Шу, - еще до исчезновения духовной энергии небес и земли, и Сердечный свет, и Будун Жушань активировались с помощью этой самой энергии. Однако сейчас, наполняя магической силой Будун Жушань, ты вместе с тем сжигаешь собственную душу. Иными словами, всякий раз, когда я побеждаю монстра, я при этом трачу твою жизнь.

Чэнь Син промолчал, и Сян Шу продолжил:

- Разящий нечисть меч, что уничтожил князей - демонов засухи, одновременно убивает и тебя.

- Все не настолько серьезно, как ты говоришь, - поспешил успокоить его Чэнь Син. - Просто дай мне немного времени восстановиться, и тогда мне станет лучше...

- Тебе не станет лучше! - вдруг сердито оборвал его Сян Шу. - Твое забытье с каждым разом становится все дольше и опаснее. В Чилэчуане, когда тебя схватил Чэ Лофэн, у тебя были еще и внутренние повреждения, а теперь, после Куайцзи, ты целых три месяца не приходил в сознание!

Чэнь Син собирался возразить, однако, встретившись с Сян Шу взглядом, неожиданно понял, что именно ему сейчас должно быть тяжелее всего. Чэнь Син даже не решался представить себе, какой будет реакция Сян Шу, если тот однажды узнает, что жить юноше осталось меньше двух лет. И после того, как Чэнь Син это осознал, он менее всего желал, чтобы вопросы, которые они обсуждали, стали поводом для ссоры.

Двое молча смотрели друг на друга, и Чэнь Син внезапно ощутил, что Сян Шу вызывает в нем некие странные, доселе незнакомые чувства. Так же было и в тот день, когда Сян Шу, уставший и подавленный, сидел, прислонившись к большому дереву, после того как в одиночку сразил десятки тысяч врагов в горах Иньшань, чтобы спасти Чэнь Сина[11]. Юноша искренне желал отдать ему все, что у него было, дабы показать, что понимает и ценит то сердечное отношение, которое проявляет к нему Сян Шу... Но что у него было? Ничего. Он даже сам себе не принадлежал.

Чэнь Син изо всех сил постарался сдержать охвативший его порыв. И хотя он прошел так же быстро, как возник, юноша все равно отчетливо его уловил. Он смотрел на Сян Шу, и по какой-то непонятной причине ему вдруг захотелось приблизиться и легким поцелуем коснуться его губ - такого раньше с Чэнь Сином никогда не было.

Как огромная стая птиц проносится над горными вершинами, едва не задевая высочайшую из них; как мириады сверкающих рыб мелькают на фоне ночного неба, когда в свете луны выпрыгивают из вод океана, так и Чэнь Сину на мгновение явились его собственные чувства... Буквально одним взмахом кисти Небеса превратили последние четыре года его жизни в красочное полотно со множеством деталей. И даже если бы ему каким-то чудом удалось свернуть с выбранного пути, бежать все равно было некуда, поскольку его ближайшее будущее оказалось неразрывно связано с Сян Шу.

- Говори, - сердитым тоном произнес Сян Шу.

- Ты такой хороший, - и в этот миг душа Чэнь Сина внезапно превратилась в штормящий океан[12]. Впрочем, довольно скоро ветер стих, волны улеглись[13], и он, с трудом выдавив из себя улыбку, продолжил: - А еще ты красивый, и у тебя доброе сердце. Сян Шу, я и правда обожаю тебя. Лучшее, что произошло со мной за всю жизнь, - неожиданно на юношу снова навалилась грусть, - это встреча с тобой. Мне, без сомнения, повезло с защитником гораздо больше, чем всем предыдущим великим экзорцистам.

- Ты... - Сян Шу вскочил, отбросив бамбуковый свиток в сторону. Лишь после этого Чэнь Син осознал, что он такое сказал, а потому поспешил добавить:

- Ты прав, все так и есть, однако мне нужно рассказать тебе еще кое о чем... Сян Шу, я... на самом деле мне... я...

Сян Шу махнул рукой, давая Чэнь Сину понять, что тот может не продолжать.

- Если мы найдем жемчужину Динхай и вернем духовную энергию небес и земли, то тебе больше не придется подвергать себя такой опасности? - спросил вдруг Сян Шу.

Чэнь Син опешил, но все же ответил:

- Наверное, но я не об этом собирался поговорить. Я хотел...

- Завтра я уезжаю, - сказал Сян Шу. - Фэн Цяньцзюнь позаботится о тебе.

- И куда ты поедешь? - изумился Чэнь Син.

- Вернусь в Чилэчуань, - ответил Сян Су. - Моя мать имела непосредственное отношение к жемчужине Динхай, а значит, наверняка остались какие-нибудь нити и следы[14]. Я проведу новое тщательное расследование, отыщу эту штуковину и досконально выясню, что именно произошло с Чжан Лю и как он погиб.

- Чилэчуань разрушен, - терпеливо произнес Чэнь Син. - Сян Шу, ехать туда сейчас бессмысленно. А вдруг Ши Хай снова объявится в Цзяннани, что мне тогда делать? И если ты сейчас уедешь, то когда сможешь вернуться?

Поискать следы, оставленные Сян Юйянь, может быть и стоило, однако время, отпущенное Чэнь Сину, истекало, и он не хотел тратить его на разлуку. Личность Ши Хая по-прежнему оставалась для них загадкой. Кроме того, вероятность найти жемчужину Динхай в Чилэчуане была крайне мала, иначе Ши Хай под видом Кэеры повторно бы наведался за Великую стену[15]. Он безусловно обладал более точной информацией, нежели они. Стоило Чэнь Сину об этом подумать, и у него появился аргумент, вполне способный переубедить Сян Шу.

- Думаю, когда Кэера приходил в Чилэчуань, а также на Карошу, он искал жемчужину Динхай, - сказал Чэнь Син. - К тому же он один из тех, кому известны обстоятельства произошедшего тогда, в прошлом. Полагаешь, мы знаем больше него?