Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 230 из 612

- Я сказал, что осталось два с лишним года, по прошествии которых я бы вернулся в Чилэчуань и забрал его.

Сян Шу ничего на это не ответил. Он просто лег обратно и устало вздохнул.

- Поспи, - сказал Чэнь Син, - а когда ты проснешься, мы снова поговорим. Сяо Шань, ты, наверное, очень устал.

Юноша погладил лоб Сяо Шаня, и тот наконец успокоился. Он один раз нехотя пнул Чэнь Сина, а после зарылся в его объятия.

- Эй, - отозвался Чэнь Син, - а ты, оказывается, здорово подрос.

Дети в этом возрасте действительно менялись каждый день и неудержимо тянулись вверх, как побеги бамбука в начале весны. Чэнь Син подумал, что однажды этот хуннский юноша, может быть, даже перерастет Сян Шу. А когда он станет выше него самого, то как это будет выглядеть, если он так и продолжит засыпать на нем? Поэтому, воспользовавшись подвернувшимся случаем, Чэнь Син переложил мальчика плашмя, вместо того чтобы позволить ему использовать собственное плечо, как подушку.

Сяо Шань не стал упорствовать, и на какое-то время в комнате воцарилась полнейшая тишина. За последние сутки все так вымотались, что моментально уснули.

Солнце стояло уже высоко, когда хозяин дома проснулся и послал за Чэнь Сином с приглашением присоединиться к трапезе. Юноша, сам еще с заспанными глазами, разбудил своих товарищей. Оказавшись в главном зале, он с удивлением обнаружил, что семья Фан была довольно многочисленной. Здесь присутствовали и жена, и наложница, и целая куча детей, но все они были вялыми, с потухшим взором и буквально через силу заставляли себя сосредоточиться на поедании жидкой каши.

Жидкая каша

Хозяин дома с трудом произнес несколько фраз, чтобы поприветствовать гостей, после чего спросил старого управляющего:

- Кто из них знаменитый целитель?

Чэнь Син впервые видел перед собой человека, больного поветрием, и его состояние действительно в корне отличалось от состояния Сян Шу.

Сян Шу пил лекарство, его организм понемногу восстанавливался после полученных в бою травм, и казалось, он над чем-то размышлял. Покончив с едой, Фэн Цяньцзюнь встал и отправился сделать кое-какие приготовления перед их отъездом в денежную лавку Сифэн.

- Это я, - засучив рукава, ответил Чэнь Син. - Позвольте мне осмотреть Вас.

Как юноша и обещал молодому человеку прошлой ночью, он принялся проверять пульс главы семьи Фан. После тщательного прощупывания он обнаружил, что картина заболевания полностью соответствовала описанию Се Даоюнь: ровный пульс и ничего необычного.

- С кем Вы виделись на момент начала болезни? Что ели? - спросил Чэнь Син. - Были ли у Вас какие-то странные ощущения?

Глава семьи Фан болел уже без малого год. Он попытался припомнить, но его воспоминания утратили былую ясность.

Сян Шу продолжал пить свое лекарство, попутно над чем-то размышляя. В какой-то момент он неторопливо опустил чашку с отваром и задал всего один вопрос:

- В тот день, когда ты заболел, ты слышал звон колокола?

Чэнь Син с изумлением посмотрел на Сян Шу. Звон? Колокольчик Лохунь? Многое относительно симптомов этого поветрия моментально прояснилось в его мозгу. Разве так называемая потеря души[5] - это не тот самый случай, когда человека лишают одной из душ хунь?

- Звон колокола? - переспросил глава семьи Фан. - Точно и не помню...

- В ту ночь, когда ты напился, - сказал Сян Шу, обращаясь к Чэнь Сину, - мне кажется, я слышал звон.

- В Цзянькане? - Чэнь Син убрал пальцы с места биения пульса на руке хозяина дома и совершенно серьезно спросил: - А почему я не слышал?

- Ты был пьян и в беспамятстве, - ответил Сян Шу. - Разумеется, ты не слышал.

В этот момент вернулся Фэн Цяньцзюнь.

- Удалось что-нибудь выяснить? - поинтересовался он. - Давайте доберемся до лавки Сифэн и уже там поговорим.

Чэнь Син успокоил семью Фан, сказав, что, возможно, он скоро сумеет добиться определенного результата, а до этого им следует продолжать, как и прежде, принимать лекарства и не покидать Куайцзи. Фэн Цяньцзюнь, опасаясь очередного появления врагов, раздобыл конную повозку и предложил трем своим спутникам проследовать на задний двор, где они и сели в нее.

- Я заплатил ребятне в городе, - сказал он, - чтобы они патрулировали улицы и отстреливали из рогаток ворон. Не знаю, покинули князья-демоны засухи город или скрываются где-то внутри него, но в течение какого-то времени у них не будет возможности снова начать нам досаждать.

Перед тем как сесть в повозку, Сян Шу не удержался и долгим взглядом посмотрел на двери усадьбы Фан. В его глазах читались уныние и тоска.

Повозка, покачиваясь, катилась вперед. Сяо Шань зевнул. По-видимому, он так до конца и не выспался, а потому свернулся калачиком на полу и снова заснул. Чэнь Син взглянул на Сян Шу. Он знал, что тот по-прежнему думал о событиях прошлой ночи. Но когда юноша уже собрался было открыть рот и произнести слова поддержки, Сян Шу вдруг спросил:

- Сердечный свет отыскал меня, потому что я тоже происхожу из семьи экзорцистов?

- Откуда же мне знать, защитник, - после непродолжительного колебания ответил Чэнь Син. - Однако, похоже, есть масса вещей, сокрытых от глаз, но неизбежных. Твоя... прабабушка[6] ведь сказала, что Сердечный свет и Будун Жушань неразрывно связаны. Может, именно поэтому мы и встретились?

- Когда я впервые увидел этот меч, он показался мне знакомым, - сказал Сян Шу. - Он словно звал меня.

- В таком случае, могу ли я быть уверен, что теперь ты и правда согласен стать моим защитником? - с радостной улыбкой на лице произнес Чэнь Син.

- А разве того, что я делаю все это время, недостаточно? - слегка нахмурившись, ответил Сян Шу.

- Спасибо, - поспешно произнес Чэнь Син. - О большем я и не прошу. Вот только надо еще найти жемчужину Динхай...

Они на время замолчали. Внезапно Чэнь Син осознал, что с того момента, как он по неосмотрительности угодил в руки Сыма Вэя в горах Иньшань, Сян Шу стал крайне осторожен и практически не спускал с него глаз.

- Кэера ходил на север, - сказал вдруг Сян Шу. - Как по-твоему, что он искал?

Этот неожиданный вопрос заставил мысли Чэнь Сина двигаться в новом направлении.

- Он искал твою матушку? - предположил юноша. - Чжан Лю пропал невесть куда, а твоя матушка перенеслась на триста лет вперед, и Кэера несколько раз ходил на север... не потому ли, что он не оставлял попыток найти твою матушку?

Выходит, Ши Хай со своими подручными тоже, скорее всего, разыскивает жемчужину Динхай. Известно ли им, что хотел сделать Чжан Лю? Может, тогда, в прошлом, он столкнулся со своими врагами и вступил с ними в схватку?

- Изначально зеркало Инь-Ян было у Чжан Лю, - сказал Сян Шу. - Однако, когда мы впервые его увидели, оно находилось...

- ...у Фэн Цяньи, - ответил Чэнь Син и внутренне содрогнулся. - Да, Ши Хай с подручными точно нашел Чжан Лю! И не дал его замыслу осуществиться!

Наконец повозка с четырьмя пассажирами прибыла к денежной лавке Сифэн. Сяо Шань по-прежнему спал мертвым сном. Тем временем Чэнь Син и остальные переоделись, после чего чинно расселись за столом и, попивая чай, принялись приводить в порядок свои мысли по поводу событий прошлой ночи.

- Сперва Чжан Лю покинул Куайцзи, унося с собой жемчужину Динхай, - сказал Чэнь Син. - Затем они[7], должно быть, столкнулись с Ши Хаем и потерпели поражение, иначе бы зеркало Инь-Ян не оказалось у него в руках.

- Ну, - ответил Фэн Цяньцзюнь, - цель этой шайки - возродить Чи Ю, поэтому все вполне могло быть так, как ты говоришь.

- Возможно, - произнес прежде задумчиво молчавший Сян Шу, - эта схватка и стала причиной того, что моя мать перенеслась на триста лет вперед.