Страница 224 из 612
- Прости. Ну, прости, - прошептал Чэнь Син. - Спасибо тебе, Шулюй Кун.
- Больно же! - теряя терпение, сказал Сян Шу, и на его лице появилось страдальческое выражение. - Быстро отпусти! Пытаешься свести со мной счеты?
Только после этого Чэнь Син отпустил его. Они стояли лицом к лицу и неловко отводили взгляды в сторону, словно избегали смотреть друг на друга из-за опасения выдать то, что творилось у каждого из них на душе. Наконец Сян Шу первым нарушил молчание:
- Что ты здесь искал?
- Э... я... - Чэнь Син все еще был под действием охвативших его эмоций. Этой ночью он внезапно осознал, что в древних историях об экзорцистах и божественных воинах-защитниках, коих он прочел немало, присутствовали скрытые намеки на гораздо более сложные, чем казалось поначалу, отношения, связывавшие этих двоих.
- Сиди и не двигайся! Иначе, когда ко мне вернуться силы, ты будешь первым, кому я преподам урок, - высказав свою угрозу, Сян Шу, все так же слегка пошатываясь, отошел в сторону и поднял глаза на шкафы со свитками.
Чэнь Сину оставалось только сесть в покрытом вековым слоем пыли зале. Эмоции по-прежнему бурлили в нем, и его так и подмывало крикнуть: Шулюй Кун, паршивец ты этакий! До чего же ты хорош! Как же ты мне нравишься!
Сян Шу с недоумением посмотрел на юношу. Тот моментально отвел взгляд, и на его ладони сам собою зажегся Сердечный свет, который, казалось, этой ночью как нельзя лучше отражал душевное состояние юноши. Яркое сияние, неудержимое и безграничное, разом заполнило все пространство заброшенного павильона, и от этого в нем стало светло, как днем.
- Прекрати, - нахмурился Сян Шу. - Хочешь всех врагов сюда созвать?
Чэнь Сина снова отругали, и ему пришлось немедленно перестать использовать магию.
- Твоя магия вредит твоему телу, - строго сказал Сян Шу. - Неужели так сложно не злоупотреблять ею?
- О, я всего лишь хотел посветить тебе, - только и мог ответить юноша.
Правда же заключалась в том, что у Чэнь Сина сейчас было хорошо и тепло на душе, и ему неосознанно хотелось зажечь Сердечный свет, дабы просто дать выход переполнявшим его эмоциям.
На какое-то время между ними снова воцарилось молчание. Сян Шу взял в руки бамбуковый свиток, который Чэнь Син прежде уже успел просмотреть, и опустил глаза, намереваясь ознакомиться с ним.
Странно, разве Сян Шу способен прочитать написанное чжуаньшу[4]? - подумал Чэнь Син.
Несколько основных стилей китайского письма. Два крайних справа столбца - чжуаньшу. Для сравнения, записки о Будун Жушане, которые Сян Шу вполне мог прочитать сам, написаны стилем лишу - третий столбец справа (см. гл. 50)
Сян Шу и впрямь не смог разобрать ни единого символа. Он вернулся к шкафу, чтобы осмотреть другие свитки, но внезапно опрокинул его и устроил сущий беспорядок. Казалось, в действиях Сян Шу тоже проявились некие скрытые внутри него эмоции. В конце концов Чэнь Син уже не мог на это смотреть.
- Глава семьи, жившей здесь прежде, тоже был экзорцистом, - пояснил юноша. - Судя по всему, он специализировался на изучении потоков, циркулировавших по небесным и земным жилам, а также благословенных мест... Что ты ищешь? Неси сюда, я помогу тебе прочитать.
Сян Шу наконец успокоился и сказал:
- Ищу семейную родословную.
- Тебе кажется, - внезапно догадался Чэнь Син, - твоя матушка принадлежала к этой семье?
Сян Шу не ответил. Он глубоко вздохнул и, превозмогая ноющую боль от недавно полученного ранения, достал с самой верхней полки шкафа шкатулку, внутри которой обнаружился пожелтевший шелковый свиток. Чэнь Син вскрикнул от удивления и собрался было подойти ближе, но Сян Шу сам подошел к нему со шкатулкой в руках и расстелил свиток на столе. Юноша тотчас же осветил шелковую ткань Сердечным светом и увидел, что она сплошь испещрена мелкими, размером не более мушиной головки, символами - все это были имена людей.
- Это родословная ханьской семьи? - спросил Сян Шу.
- Нет, - ответил Чэнь Син. - Это... это список представителей семьи Сян, принятых в Департамент экзорцизма.
В этом свитке прослеживалась многовековая славная история семьи Сян начиная с момента основания империи Хань. По сравнению с другими семьями экзорцистов, это была действительно знаменитая семья. Глядя на покрывавшие шелк ряды символов, Чэнь Син вспомнил другой список с перечислением деяний экзорцистов, поступивших на службу в Департамент, который хранился у его наставника.
Перед каждым именем был указан год принятия его обладателя в Департамент экзорцизма, а сразу после него - наименование артефакта, который за ним числился. Почти каждые несколько лет начиная со второго года правления императора Хань Гао-цзу[5] кто-нибудь из молодого поколения семьи Сян поступал на службу в Департамент. Так продолжалось вплоть до эпохи Цзяньюань[6], провозглашенной в год восшествия на престол императора Хань У-ди, Лю Чэ[7], когда огромное количество молодежи разом пополнило ряды экзорцистов.
Сян Шу проверял один ряд символов за другим. Чэнь Син подумывал сказать ему, что еще сотню лет назад род Сян почти иссяк и в живых тогда оставалось лишь несколько его представителей, но чтобы утверждать такое наверняка, прежде все же следовало свериться с семейной родословной. Внезапно Сян Шу охватила непроизвольная дрожь, он побледнел, его дыхание участилось, словно он тонул, а взгляд уткнулся в одну запись:
«Первый год эпохи Юнпин[8]: Сян Юйянь, колокол Лохунь».
- Первый год эпохи Юнпин, триста... триста двадцать два года назад, - произнес ошеломленный Чэнь Син. - Триста лет назад? Триста лет!
Примечания:
[1] 筋疲力尽 (палл. цзиньпи лицзинь), дословно: мышцы утомились и силы иссякли.
[2] То же самое, что и увеличение количества добродетелей или улучшение кармы.
[3] Благословенное место - место концентрации духовной энергии, как нельзя лучше подходящее для медитации и совершенствования. Именно в таких местах селились даосы-отшельники, стремившиеся к бессмертию.
[4] Напомним, чжуаньшу - самый архаичный из стилей древнекитайского письма. Он появился в VIII-III веках до н.э. и при императоре Цинь Шихуанди стал официальным стилем письма, принятым в империи Цинь. Недоумение Чэнь Сина вполне объяснимо: когда примерно год назад Сян Шу нашел в Главном управлении Департамента экзорцизма зеркального мира записки Чжан Лю, написанные чжуаньшу, он, не читая, передал их Чэнь Сину. Поскольку мало кто из представителей северных кочевых племен был знаком с этим стилем письма, юноша тогда сделал вывод, что Сян Шу не владеет чжуаньшу (см. гл. 19).
[5] Гао-цзу - посмертное имя императора Лю Бана (256/247-195 гг. до н.э.), основателя империи Хань.
[6] Эпоха Цзяньюань, первая эпоха в правлении императора Хань У-ди, длилась с 140 по 135 г. до н.э.
[7] Лю Чэ (156-87 гг. до н.э.), посмертное имя У-ди - седьмой император империи Хань, правил с 140 по 87 г. до н.э.
[8] 58 г. н.э. Эпоха Юнпин длилась с 58 по 75 г. н.э.