Страница 212 из 612
- Это самое... у тебя есть вражда с кем-то из моих собратьев?
- Проваливайте! - тут же выкрикнула Се Даоюнь. - Убирайтесь отсюда! Вы, шайка бродячих шарлатанов! Обманываете простых людей, чтобы они не ходили к целителям, а вместо этого пили наговорную воду (4)! Подбиваете моего жениха и младшего дядюшку, чтобы они не занимались нормальными делами, а лишь медитировали да искали бессмертия днями напролет...
Наговорная вода
- Я-я-я... - пытался оправдаться Чэнь Син, - но мы не такие! Мы не шарлатаны! Вот посмотри, посмотри на это...
- Шицзе! - вступилась за них Гу Цин, - Они не такие! Они действительно не такие!
- ... скольких еще детей из семейств Ван и Се вы хотите отравить?! - Се Даоюнь, не обращая внимания на уговоры Гу Цин, решительно указала на дверь. - Выметайтесь оба! Немедленно!
- Сначала посмотри! Я могу излучать свет, видишь?! - Чэнь Син поспешно зажег Сердечный свет и показал его Се Даоюнь. - Ну-ка, посмотри, посмотри...
Сян Шу: "......"
Гу Цин: "......"
Се Даоюнь: "......"
- Это на самом деле не то, что ты подумала, - объяснил Чэнь Син. - Мы не занимаемся целительством. Нет, иногда я, конечно, лечу больных, но никогда никого не заставлял пить наговорную воду....
Сян Шу не мог больше слушать это все. Он повернулся и вытащил свой меч из-за спины.
- Сердечный свет, - коротко бросил кочевник.
Сияние в руке Чэнь Сина тут же вспыхнуло ярче. Сян Шу взмахнул мечом, и Будун Жушань, ослепительно засверкав, обратился в длинный лук. Се Даоюнь застыла, недоверчиво глядя на Сян Шу. Тот взмахнул оружием еще раз, и лук превратился в светящуюся веревку. Чэнь Син, не видевший прежде этой формы артефакта, тоже был изумлен:
- Что это?
- Вы что, даже ни о чем не договорились, прежде чем прийти? - озадаченно спросила Се Даоюнь.
Сян Шу поднял руку и взмахнул веревкой в сторону пустого пространства в комнате. Светящийся жгут закружился и обвился вокруг тела кочевника. Не успели трое зрителей подумать, что Сян Шу сейчас сам себя свяжет, как веревка неожиданно превратилась в круглое лезвие, чакрам (5).
Чакрам, или чакра как оружие
Чэнь Син замер. Откуда это все? Когда Сян Шу успел этому научиться? Неужели он нашел все эти техники в бамбуковом свитке?
Сияющее кольцо чакрама задрожало и трансформировалась в длинную дубинку. Приложив ладони к концам, Сян Шу сжал ее в небольшую сияющую стрелу.
Кочевник взмахнул стрелой в воздухе, она обратилась в меч, и Сян Шу вернул Будун Жушань ножны.
Махнув рукой - "продолжайте!" - защитник вернулся к своему чтению.
Гу Цин непроизвольно хлопнула пару раз в ладоши. Се Даоюнь тоже хотела похлопать, но поняв, что это не совсем уместно, еще раз настороженно посмотрела на Сян Шу.
- Давайте присядем и поговорим как следует, - произнес Чэнь Син. - Я тоже нахожусь в недоумении, когда речь идет о Се-дажэне, который самовольно называет себя моим шисюном. Может быть, ты найдешь время и позволишь своему жениху поговорить со мной? Обещаю, что постараюсь развеять его мысли о поисках бессмертия.
Наполовину поверив, Се Даоюнь все же присела. Ее лицо было настолько угрюмым, что Чэнь Син полюбопытствовал:
- Почему все именитые люди в Цзяннани так стремятся к обретению бессмертия?
- Откуда мне знать? - буркнула Се Даоюнь. - Разве весь этот вред не был причинен теми алхимиками-фанши?
В Цзяннани было полно книжников. Но с тех пор, когда императорский двор Цзинь еще находился на Севере, образованные люди предпочитали не участвовать в мирской жизни, а вести уединенную жизнь в горах и лесах и искать там способы обретения бессмертия. Те, кто очищал эликсиры бессмертия, очищали свои эликсиры, те, кто рисовал талисманы, рисовали свои талисманы. Жениха Се Даоюнь звали Ван Нин, он был вторым сыном Ван Сичжи. Целыми днями он сидел дома, предаваясь медитации в целях постижения небесных тайн, и жег в большом треножнике киноварь, чтобы выплавить из нее чистую ртуть для еды. Тогда многие досужие ученые в Цзяннани питались практически одними ртутными пилюлями, съедая так много "жидкого серебра", что циновки, на которых они сидели, были полностью покрыты ртутью. Как могла Се Даоюнь не гневаться?
- Сначала давай поговорим о поветрии, - со всей возможной искренностью произнес Чэнь Син. - Со временем ты, конечно, поймешь, что я не какой-то там фальшивый маг, создающий проблемы.
Увидев то, что продемонстрировал Сян Шу, Се Даоюнь уже была склонна к тому, чтобы поверить, но инстинктивно она все же не могла не сопротивляться этим сверхъестественным вещам.
Наполовину веря, наполовину сомневаясь, она произнесла:
- Так значит, вы расследуете, как этот недуг может быть связан с вашими "демонами засухи"? Но на свете нет такой вещи, как ожившие мертвецы. Если вы хотите убедить меня, то вы должны показать мне их, чтобы я увидела своими собственными глазами. Иначе я не поверю вам.
- Будет лучше, если ты их не увидишь, - ответил Чэнь Син. - Я совершенно не согласен с этим.
- Цяньцзюнь не так давно тоже был очень обеспокоен этим, - прошептала Гу Цин. - Мы сами тогда не поняли, но сейчас, подумав об этом, возможно, все действительно так, как ты сказал.
- Позволь мне сказать кое-что, - повернулась к ней Се Даоюнь, - этот твой медлительный характер заставляет людей волноваться до смерти. Как только мы закончим разговор, ты тут же отправишь их назад.
Затем Се Даоюнь достала записи, сделанные со слов пациентов, и протянула их Чэнь Сину.
- Этот недуг свирепствует в Цзяннани с начала года, - пояснила она. - Хотя дороги и перекрыли после того, как Майчэн был заражен поветрием, все равно нашлось несколько человек, которые выехали из города в это время.
Чэнь Син просматривал записи, одновременно прислушиваясь к объяснению Се Даоюнь. Он уже слышал, что рассказывал о больных Фэн Цяньцзюнь, и здесь описывалось то же самое: после заражения люди становились сонными, даже просто встать с постели им порой было трудно. Цвет лица был обычным, язык и кожа тоже без отклонений. Лишь пульс был ненормально слабым.
Болезнь иногда протекала спокойно, иногда похуже. Утром и в полдень у больных было обычно много энергии. Но когда наступала ночь, сознание их затуманивалось, часто страдающие поветрием бредили, их охватывала паника.
Изначально появившись в Куайцзи, постепенно хворь распространилась по Даньяну, Молину и другим местам. Согласно тем сведениям, которыми между собой обменивались гильдии практикующих целителей, общее число зараженных близилось к полумиллиону.
- Можно ли вывести отраву из тела? - Чэнь Син подумал, что в таком случае это, возможно, все же не было связано с демонами засухи.
- Полное выздоровление исключено, - ответила Се Даоюнь. - Лекари еще не разобрались до конца с этой болезнью, поэтому им остается лишь выписывать больному тонизирующее.
Се Даоюнь видела несколько таких пациентов и обнаружила, что у всех была одна общая особенность: во время разговора их глаза будто затуманивались, они часто отвлекались, а когда говорили, то без интереса, как будто потеряли душу.
Снадобья, которые выписывали им целители, были в основном дорогими тонизирующими средствами - женьшень, панты и тому подобное. Разве обычные люди могут купить такие лекарства? Те, кто мог себе это позволить, худо-бедно поправлялись - они могли разговаривать, вставали с постели, ходили. Но как только действие лекарства заканчивалось, тут же возвращались к первоначальному состоянию. Из-за этого люди в разных округах шутили, называя поветрие "благородным недугом" или "болячкой богачей".
- Все эти лекарства усиливают жар и сухость, способствуя восстановлению Ян (6), - отметил Чэнь Син важный момент. - Наблюдались ли какие-то улучшения, если больных в полдень выводили погреться на солнце?