Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 187 из 612

Том 3. Будун Жушань. Глава 49. Непринужденная беседа (1)

Однако кто же мог подумать, что эти люди окажутся слабее, чем представлялось изначально, и будут готовы так скоро признать свое поражение

- Уважаемые братья, позвольте этому младшему брату спросить, - с улыбкой сказал Чэнь Син, - кто из вас враждует с племенем теле? Если таковые есть, пожалуйста, доставайте меч и подходите. Я сейчас же своей жизнью оплачу кровавый долг моего друга.

Услышав подобный вопрос, никто не произнес ни слова. Клан Шулюй, к которому принадлежал Сян Шу, никогда не убивал ханьцев. Они несколько раз пересекали Стену, но лишь затем, чтобы помочь Фу Цзяню разрешить внутренние споры между кочевниками.

Один из ученых усмехнулся и сказал:

- У варваров головы безрогого оленя и крысиные глаза (2). Змеи и крысы привечают друг друга. Он теле, ну и что? Хунну, ди и сяньби - все убивали нас, ханьцев, и являются заклятыми врагами нашей Великой Цзинь, так какая разница? Разве теле не варварское племя? Поскольку он человек из варварского племени, то что мешает нам отомстить?

Еще совсем недавно, подумал Чэнь Син, я ясно слышал, как вы восхищались Сян Шу, называя его благородным мужем, подобным нефриту, а теперь он вдруг превратился в голову безрогого оленя и крысиные глаза? Ученый в самом деле был непоследователен в своих суждениях, поэтому Чэнь Син со всей искренностью сказал:

- Исходя из сказанного уважаемым братом, "человек варварского племени" - это "человек", и "человек народа хань" - тоже "человек". Если хотите отомстить, так убейте человека своими собственными руками, и все! Зачем непременно нужно впутывать в это власти?

Услышав слова юноши, те, кто остались сидеть, не смогли удержаться от смеха. Ученый же вдруг разозлился и возразил:

- Да о чем тут вообще говорить! Разве их можно равнять?

- Конечно нельзя! - подумав немного, ответил Чэнь Син. - По моему мнению, ни "человек варварского племени", ни "человек народа хань" - не "человек". Почему бы всем присутствующим не сесть обратно и не поговорить?

- И как это понимать? - не удержавшись, спросил Се Сюань.

- "Человек" - это то, что обозначает форму, - спокойно ответил Чэнь Син. - "Варвар" и "хань" - это то, что обозначает племенную принадлежность. "Белая лошадь" - не "лошадь", "человек варварского племени" - не "человек". Один и тот же принцип.

Сян Шу опешил, а все остальные присутствовавшие в зале внезапно разразились громким смехом. Се Ань слегка прикрыл глаза. Он, по-видимому, понял, что Чэнь Син, въехав в страну, решил последовать ее обычаям и по собственной инициативе предложил собравшимся поучаствовать в непринужденной беседе. За словами юноши стояла следующая мысль: «варвар» и «хань» - это народности, общие наименования для крупных множеств, которые никоим образом не раскрывают содержательный смысл понятия «человек» во всей его полноте. То было всего лишь жонглирование словами, полемический прием, развивавшийся со времен периода Сражающихся царств и рассуждения Гунсунь Луна (3) о том, что «"белая лошадь" - не "лошадь"». В Цзяндуне (4) обожали непринужденные беседы, и это высказывание все давно и хорошо знали. Поступок Чэнь Сина был сродни тому, как если бы он сам явился к ним на порог и дал повод подвесить себя и поколотить, так что все те, кто уже встал, спокойно сели обратно, намереваясь доказать несостоятельность его тезиса и заставить прикусить свой язык.

- "Человек варварского племени" - разновидность "человека", - сказал другой ученый, - точно так же, как и "человек народа хань" - тоже разновидность "человека". Аналогичным образом "большая река" - разновидность "реки". Умозрительные рассуждения - это не жонглирование словами и это, младший брат, то, чем мы развлекаем себя все последнее время.

Однако Чэнь Син неожиданно задал встречный вопрос, повернув тем самым дискуссию в иное русло:

- В таком случае я хотел бы спросить у вас, что такое человек? Нам следует для начала дать определение "человека". Только после этого мы сможем вернуться к обсуждению того, является ли человек племени теле человеком варварского племени и враг ли он всем присутствующим здесь.

Стоило ему сказать это, и все вдруг замолчали. «Является ли человек варварского племени человеком?» - на этот вопрос несложно было дать четкий ответ, однако над тем, что такое человек, всерьез задумывались очень немногие.

Поначалу Сян Шу полагал, что этот инцидент невозможно уладить по-хорошему. Он лишь ждал, когда кто-нибудь доложит властям, после чего схватил бы Чэнь Сина и кинулся отсюда прочь. Хотя людей в зале присутствовало много, все они были учеными и не смогли бы удержать его. Ради сохранения лица Се Аня он не стал бы избивать их слишком сильно, но только и всего. Кто же ожидал, что Чэнь Син окажется благородным мужем, решающим дела словами, а не силой, и сумеет буквально несколькими фразами не только удержать присутствующих на месте, но и поставить их в тупик. Похоже, все было не так уж и плохо, однако эта череда вопросов и ответов немало озадачила и самого Сян Шу.

Ван Сичжи с улыбкой сказал:

- Каждый из присутствующих здесь - человек. Что нам мешает в дальнейшем исходить из этого?

Подумав немного, Чэнь Син ответил:

- По-моему, это вовсе не само собой разумеется. Чтобы понять, что такое я сам, сначала нужно составить четкое представления о том, через что я себя определяю. В противном случае, как я смогу использовать это для определения себя?

- О, верно сказано! - Се Сюань тоже попался на уловку Чэнь Сина и угодил в вырытую им яму. Человек - самое совершенное из всех существ. Данное утверждение известно с незапамятных времен. Но как дать четкое и точное определение того, что есть человек? Ведь даже великие мудрецы древности не смогли этого сделать.

В зале на какое-то время воцарилась тишина. Затем кто-то сказал:

- Тот, кто обладает телом длиною в семь чи, руками, отличными от ног, волосами на голове и зубами во рту, бежит, наклонясь вперед, называется человеком.

Это была цитата из «Хуан-ди», второй главы «Ле-цзы»(5). Чэнь Син опроверг прозвучавший довод, даже не задумываясь:

- А что вы тогда скажете о теле длиною в восемь чи? А в три чи? Разве малорослый человек - не человек?

- Тот, кто родился с двумя руками, двумя ногами и одной головой, называется человеком, - произнес ученый, который ранее первым закричал о том, чтобы доложить властям.

- В таком случае, что вы скажете о тех, кому с рождения недостает руки или ноги(6)? - с улыбкой парировал Чэнь Син. - Если, например, некто скажет, что солдат, потерявший на поле боя руку или ногу, не человек, я буду первым, кто не согласится с ним.

- Тот, кто родился с тремя душами хунь и семью душами по, вне зависимости от того, какое у него тело, называется человеком, - сказал Се Ань.

В этой фразе Се Аня содержалось, по сути, указание на основополагающую особенность человека согласно учению о сокровенном(7). Присутствовавшие в зале ученые мгновенно все поняли и пришли в восторг, но Чэнь Син не собирался сдаваться.

- Тогда верно ли, что человек, утративший свои три души хунь и семь душ по, более не человек?

«Чушь какая-то», читалось на лице Сян Шу.

- В таком случае это просто телесная оболочка, - ответил Се Ань.

- Значит, мы можем отомстить прямо сейчас! - выкрикнул кто-то.

- Стоп, стоп, стоп, - снова вмешался Чэнь Син. - Если я ничего не путаю, человека, утратившего три души хунь и семь душ по, называют мертвым человеком, так? Тогда мертвый человек - это человек?

Собравшиеся в зале ученые принялись бранить Чэнь Сина, однако он спокойно ответил:

- "Мертвый" - это то, что обозначает некое свойство. "Человек" - это то, что обозначает форму. Если "мертвый человек" - не "человек", тогда "человек варварского племени", безусловно, тоже не может считаться "человеком".