Страница 171 из 612
Вмиг толпившиеся вокруг тела животных превратились в скелеты. Куски их гнилой плоти воспарили и поплыли в затаенной злобе, а кости погрузились в землю и начали соединяться друг с другом, превращаясь в бесчисленные костяные шипы, которые затем вылетели из земли и взмыли вверх.
- Берегись! - крикнул Чэнь Син.
Шипы застали Сян Шу в прыжке. Ему некуда было отскочить и оставалось только энергично отбиваться от них тяжелым мечом. Костяные шипы, что могли затмить собой небо, вылетели из земли и прочно заперли его в образовавшейся клетке.
Сяо Шань свалился вниз и угодил в самую гущу костяных шипов подобных горе мечей, и эти шипы моментально пронзили его плечи, руки и бедра. От вида происходящего Чэнь Син опешил. Между тем Сяо Шань не оставлял попыток поднять когти. Когда же мальчик опустил глаза и посмотрел на свое тело, его взгляд опустел.
- Я займусь устранением экзорциста, - медленно проговорил Сыма Юэ. - Все прочее, Чэ Лофэн, я поручаю тебя. Ты должен полностью погасить долг Чжоу Чжэня перед нашим Господином, не забудь отправить оставшихся мертвецов Чилэчуаня во дворец Хуаньмо.
- Aааааааа, - раздался гортанный крик Сяо Шаня, чей конец неумолимо приближался. Мальчик продолжал барахтаться на костяных шипах. Кровь непрерывным потоком лилась из его ран. Внезапно затаенная злоба вокруг стала еще плотнее. Она образовала воронку, которая неудержимым вихрем понеслась к Сяо Шаню.
Чэнь Син был на грани потери рассудка.
- ЧЭ ЛОФЭН! - взревел он.
Чэ Лофэн направился к Сян Шу, скованному по рукам и ногам костяными шипами. Он снял со спины лук, наложил костяную стрелу и нацелил ее на заточенного в клетке Сян Шу.
- Аньда... - пробормотал Чэ Лофэн.
Сян Шу в изумлении уставился на него. Но в самый последний момент взгляд Чэ Лофэна, казалось, немного прояснился. Рука, натягивающая тугой лук, задрожала, и он так и не смог выстрелить. Из глаз его потекли слезы.
Чэнь Син окончательно утратил рассудок. Огромная сила появилась буквально из ниоткуда. Он резко развернулся, увлекая за собой обломок каменного столба весом более шестидесяти цзиней (3), к которому все еще был прикован цепью, и поднял его в воздух.
- ЖУЖАНЬСКИЙ ПЕС! - вне себя от охватившего его гнева заорал Чэнь Син. - ДА ЧТОБ ТЫ СДОХ!
То был крайне редкий момент полного отчаяния, когда Чэнь Син впадал в ярость, и Чэ Лофэну, наконец, довелось воочию его наблюдать. Ответом на его действия, помимо бешеного крика, стал огромный камень, безжалостно врезавшийся ему в затылок.
Сян Шу оторопел. Чэ Лофэн тоже не ожидал, что Чэнь Син вот так внезапно нападет на него - все-таки юноша стоял слишком далеко, да и боец из него был слабый, не заслуживающий внимания. И Чэ Лофэн уж вовсе не предполагал, что в качестве оружия Чэнь Син использует тяжелый камень. Однако его «вихревой стиль» оказался необычайно мощным, казалось, он мог расколоть само небо. Он нанес удар с расстояния пяти шагов. Столб с глухим стуком врезался в Чэ Лофэна, отчего его голова треснула посередине и ушла в плечи.
Клетка из белых костей вмиг разлетелась. Сян Шу схватил меч и крикнул:
- Быстрее!
Затаенная злоба, в какой-то момент ставшая еще плотнее, вдруг - шух! - полностью исчезла. Прежде чем Чэнь Син успел сообразить, что произошло, он зажег Сердечный Свет и с удивлением увидел, как тяжелый меч в руках Сян Шу вспыхнул ослепительным светом и уткнулся в грудь Чэ Лофэна.
- Аньда, - Сян Шу с трудом мог дышать. - Спи. Ты заснешь... и все будет хорошо...
С криком, полным горечи и боли, Сян Шу направил меч на еле стоявшего на ногах Чэ Лофэна и быстрым выпадом пронзил его живот. Клинок вспорол тело вдоль шрама, оставшегося от зашитой Чэнь Сином раны, прошел насквозь и вышел через поясницу вместе с белым лучом Сердечного Света.
Словно порвавший веревку бумажный змей, Чэ Лофэн отлетел назад, наполнив воздух вокруг тошнотворным запахом гнилой крови.
Внезапно Чэнь Син почувствовал, как его сердце резко сжалось. Под действием Сердечного Света его душа в этот момент, казалось, была неразрывно связана с душой Сян Шу. Юноша ощутил огромное, древнее, как мир, горе, навалившееся на него, и из глаз сами собой полились слезы.
- Сян Шу... - задыхаясь, позвал Чэнь Син.
Чэ Лофэн продолжал биться в конвульсиях, лежа на земле. Он протянул руку к небу. Губы на его голове, провалившейся между плечами, двигались - похоже, он хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.
Сян Шу медленно развернулся и вместе с Чэнь Сином посмотрел на лежащего на земле Сяо Шаня. Мальчик изо всех сил пытался подняться.
- Сяо Шань? - Чэнь Син двинулся к нему, с трудом переставляя ноги и таща за собой цепь с каменным столбом. В конце концов, Сяо Шань все же медленно встал. Стальные когти по-прежнему оставались у него на руках. Бесконечный поток затаенной злобы, еще недавно клубившейся в воздухе, весь, без остатка впитался в его когти.
Цанцюн Иле стали чернее угля. Они мерцали холодным блеском, подобно клинку Сэньло Ваньсян, когда тот был преображен темной аурой. Да и сам Сяо Шань напоминал сейчас Фэн Цяньцзюня, каким тот был тогда. Мальчик стоял, окутанный клубами затаенной злобы, и налитыми кровью глазами смотрел вверх на Сыма Юэ.
Плохо дело, только и успел подумать Чэнь Син. Как вообще этот ребенок научился использовать этот магический артефакт? Не мог же Лу Ин его научить, правда?
Сыма Юэ сделал короткое резкое движение левой рукой, и в ней появился черный щит.
- Действительно интересно, - проговорил он. - То, чем ты владеешь, тоже...
Сяо Шань взмахнул когтем. За спиной мальчика возникла черная тень древнего Божественного Дракона, и послышался его еле различимый крик. Сян Шу развернулся и прижал Чэнь Сина к земле. Цепь, сковывавшую юношу, подбросило вверх, и ци когтей, лишь слегка задев, бесшумно рассекла ее прямо в воздухе. Еще не успев договорить, Сыма Юэ увидел, как горы, земля и даже небеса рассекаются, словно лист бумаги. Щит генерала разрезало на три аккуратные части. Его прочный черный нагрудник съехал набок, и Сыма Юэ потерял равновесие. Все его тело выше плеч завалилось назад.
Хребты и вершины в сердце гор Иньшань осели, а затем с громоподобным грохотом рухнули вниз.
- ...божественное оружие, - Сыма Юэ все же успел закончить фразу.
Сяо Шань шагнул вперед и взмахнул вторым когтем - шлем и голову яо разорвало на куски и раскидало по ветру. Место, где он стоял, обвалилось, и каменные плиты с аккуратными, гладкими, словно зеркало, срезами полетели вниз.
Не успели горные хребты превратиться в ненадежные осыпающиеся склоны, как второй коготь снова рассек их. Подобно неистовым волнам, они с яростным грохотом обрушились на север и на юг, и от этих лавин содрогнулась земля.
Сяо Шань слегка приподнял левый коготь, а правым нарисовал круг, изобразив призывающий жест «Седой волк следует за луной». Но к тому моменту, когда мальчик готов был сорваться с места и рвануть вперед, Чэнь Син уже успел незаметно подкрасться к нему сзади и сейчас стоял у него за спиной.
- Изыди! - гневно прорычал юноша прямо у него над ухом. Затем, собрав последние силы, он левой рукой закрыл мальчику глаза, а правой надавил на поясницу.
Вспышка яркого белого света пронзила сознание Сяо Шаня. Цанцюн Иле - клац! - упали на землю, и затаенная злоба рассеялась. Сяо Шань потерял сознание, его голова поникла. Окончательно лишившийся сил Чэнь Син рухнул в снег.
Сошедшая лавина скрыла все следы недавнего сражения - будто и не было ничего. Снег сполз по склону вниз, обнажив огромные оленьи рога. Они возвышались над землей, словно одинокое надгробие в этом мире воцарившейся тишины.