Страница 160 из 612
Чэнь Син знал, что Сян Шу сейчас, должно быть, изо всех сил ищет способ спасти его. Вполне возможно, что он даже уже привел войско и окружил гору. Впрочем, всадники шестнадцати племен были мастерами в сражениях на равнинах и не боялись никакого врага в степи, а вот о сражениях в горной местности о них нельзя было сказать то же самое.
Площадка на вершине горы, занимавшая не более десяти чжанов, была покрыта тонким слоем снега. По краям ее были установлены несколько каменных столбов, и Чэнь Син не знал, какие люди приносили здесь жертвы небесам. Юноша немного сдвинул неудобную железную цепь - она тихо звякнула, - и вздохнул, размышляя о том, как сбежать.
Стоящий поодаль Сыма Вэй, слегка повернув голову, посмотрел на Чэнь Сина.
Почему он ничего не говорит? Чэнь Син подумал, что мог бы узнать побольше о людях этого Ши Хая, если бы генерал хоть что-то сказал. И насчет той сцены, что я видел, когда был в коме? Кем был тот юноша, чей голос говорил со мной во сне?
Чэнь Син снова потянул за цепь - та с тихим бряцанием зашевелилась. Чэ Лофэн, прекратив смазывать тетиву, тоже взглянул на него.
Юноша остановился.
- Ты знаешь, как жужане пытают военнопленных? - равнодушно поинтересовался Чэ Лофэн.
- Не знаю, - ответил экзорцист. - Но в последнее время я часто видел, как жужане пытают своих собственных людей.
Этой фразой он ударил Чэ Лофэна по больному, лицо кочевника исказилось:
- Да что ты вообще знаешь, ханьский щенок! Вы просто сброд ублюдков...
Неожиданно Сыма Вэй, стоявший до той поры спокойно, развернулся и выхватил свой меч. Чэ Лофэн и в самом деле подзабыл, что этот высокородный мертвец при жизни принадлежал к императорской династии Цзинь (3). Чэ Лофэн инстинктивно поднялся и отступил.
Генерал взмахнул мечом. Чэ Лофэн поспешно парировал удар, но меч Сыма Вэя был быстр, как молния, и лезвие мгновенно оказалось у шеи противника!
Чэнь Син же, о котором эти двое в пылу схватки позабыли, просто наблюдал. Увидев мастерский маневр Сыма Вэя, он не мог не восхититься в своем сердце. Чэнь Син не владел боевыми искусствами, но он пробыл с Сян Шу достаточно долго, чтобы понять - это движение, которое не давало противнику увернуться и блокировало выход, был очень сложным.
Чэ Лофэн не осмелился продолжать. А Сыма Вэй как ни в чем не бывало убрал меч в ножны.
Чэнь Син взглянул на генерала. Чэ Лофэн был ему больше не страшен.
- Ты же выпил кровь Божественного Демона? - задумчиво произнес Чэнь Син.- Как Чжоу Чжэнь смог уговорить тебя? Он сказал, что если ты примешь это зелье, то сможешь привести свой народ к вечной жизни?
Чэнь Син наблюдал за Чэ Лофэном и видел, что цвет его кожи не был нормальным, таким, как у живых людей. У большинства жужаньских всадников цвет лица тоже был другим - их лица были с мрачным синим оттенком. У Чжоу Чжэня, который был мертв уже давно, кожа была пепельного-голубого цвета.
Тело Чэ Лофэна менялось постепенно, и Чэнь Син не знал, чувствует ли он еще боль или уже нет.
- Вечная жизнь? - Чэ Лофэн презрительно рассмеялся. - Я просто хотел отомстить за Чжоу Чжэня. Теперь, когда он жив, как ты думаешь, что для меня самое важное? Ханец... Это ты. Ты скоро сдохнешь.
Чжоу Чжэнь был высок, у него были красивые черты лица, в которых была видна и ханьская кровь, и жужаньское происхождение. Даже судя по его посмертной внешности, он был величественным и красивым мужчиной. Он очень отличался от Сян Шу.
При жизни Чжоу Чжэнь был возлюбленным Че Лофэна. И тем не менее, Чэнь Син видел, что Чэ Лофэну нравился также и Сян Шу. Юноша не знал, влюбился ли Чэ Лофэн сначала в Чжоу Чжэня и после его смерти перенес свою привязанность на Сян Шу, или он сначала влюбился в Сян Шу, получил отказ, а затем сошелся с Чжоу Чжэнем. Или, может быть, Чэ Лофэну с самого начала нравились они оба.
- Мне просто кое-что хотелось бы узнать, - полюбопытствовал Чэнь Син. - Чэ Лофэн, тебе все еще нравится Сян Шу? Чжоу Чжэнь уже мертв - как думаешь, может ли у него все еще стоять?
Чэнь Сину просто хотелось немного поболтать о делах Чэ Лофэна. Он никак не ожидал, что тот завопит, как резаный, вскочит и даже кинется на него с явным намерением избить. Но на полпути Чэ Лофэна остановил Сыма Вэй.
Чэ Лофэн, кипя от ярости, уставился на него. Чэнь Син не знал, что сделало этого человека таким невозможно раздражительным. Может быть, то снадобье?
- Ладно-ладно, - примирительно произнес юноша. - Не будем говорить об этом.
Экзорцист всегда понимал - воскрешение умерших противоречит воле небес. Если бы демонов засухи можно было назвать "расой", то это была бы самая своеобразная раса. В отличие от других яо, Ба не были способны размножаться самостоятельно.
- Давно ли возродился Чжоу Чжэнь? - снова спросил Чэнь Син. - Когда ты его встретил?
Чэ Лофэн не отвечал.
- А давай поиграем в игру? - продолжил Чэнь Син самым искренним тоном. - Я отвечу на твой вопрос, а ты... как насчет того, чтобы лизнуть мою цепочку?
Чэнь Син, конечно, хотел подшутить над ним. Цепь настолько замерзла, что если прикоснуться к ней языком, то намертво прилипнешь. Как раз настолько, чтобы противник справился с тобой. Но этим нехитрым способом Чэ Лофэна, конечно, было не обмануть:
- Ты с ума сошел? Ты думаешь, мне три года?
- Тогда ты спросишь меня, а я отвечу, - предложил другой вариант Чэнь Син.
- Ты же экзорцист, верно? - произнес наконец Чэ Лофэн. - И ты здесь из-за демонов засухи. Я ведь думал, что ты и в самом деле лекарь. Ты скоро умрешь, ты понимаешь это? Они отвезут тебя во Дворец Хуаньмо (4) и принесут в жертву. Твоя жизнь скоро закончится. Так почему у тебя так много вопросов?
Чэнь Син неожиданно получил свою первую важную информацию. Дворец Хуаньмо.
- Если бы я узнал правду утром, то вечером смог бы умереть без сожалений (5), - не подавая виду, что узнал нечто важное, небрежно ответил юноша. - Даже если я вот прямо сейчас умру, мне все равно хочется удовлетворить свое любопытство.
Чэ Лофэн опустил свой лук и пристально взглянул на Чэнь Сина.
- Ну давай, спрашивай, маленький ублюдок, - произнес он, подняв брови.
Когда Чэнь Син впервые увидел Чэ Лофэна, то подумал, что тот очень хорош собой - густые брови, большие глаза, но в чертах его лица, к сожалению, все же неуловимо проскальзывало нечто злое.
- Откуда ты взял свое оружие? - Чэнь Син опасался, что Ши Хай дал им еще один могущественный артефакт, подобный барабану Чжэн. Если это было так, то Сян Шу не сможет справиться с этим оружием, когда придет спасать экзорциста.
- Его дал мне Шулюй Кун в тот день, когда стал моим аньдой, как символ братства, - высокомерно ответил Че Лофэн. - И я убью тебя из этого лука прямо у него на глазах. Теперь твоя очередь. Ответь мне, какие у тебя, черт возьми, отношения с Шулюй Куном?
Примечания:
(1) Да [facepalm]. Не прошло и 50 глав, как выяснилось, что иероглиф 律 правильно транслитерируется как "Люй", а не как "Лю". Далее Сян Шу будет известен под хуннским именем Шулюй Кун. Кстати сказать, эта фамилия оставила свой след в китайской истории. Более всего известна жестокая императрица Шулюй, которая после смерти своего мужа отправляла не угодивших ей чиновников на "доклад к императору", на тот свет.
(2) Анлейт дает пояснение, что некоторые правители предпочитали именовать себя именно так - 本王 - Бэньван. Так же, как Фу Цзянь называет себя Жэнь, а Сян Шу - Гуван. Каждый из воскрешенных Сыма какое-то время был императором.
(3) Цзинь - это как раз ханьская правящая династия, к которой принадлежал род Сыма. Напомню, что противостояние в Сянъане было между армиями Цзинь с южной стороны и Цинь с северной.