Страница 30 из 102
Он и раньше прикасался к ней подобным образом, – подумала я, чувствуя тошноту.
— … не могу дождаться, когда сниму это с тебя позже, – пробормотал он. — Я подумал, что приберегу бутылку шампанского, чтобы отнести в офис, может быть, сегодня вечером. Я мог бы пить Дом8 прямо с этих больших, идеальных сисек, пока ты...
Кровь в моих венах застыла. Я прочистила горло. Генри и брюнетка дернулись, ее большие, идеальные сиськи подпрыгнули вместе с ними.
— Джордан!? – Генри быстро пришел в себя. — Это моя жена, – сказал он брюнетке, которая все еще шокировано хлопала оленьими глазками. — Я думал, ты занимаешься гостями, детка, – сказал он мне. Он никогда не использовал ласковые слова, если только не косячил.
Я стояла и смотрела на своего мужа с другой женщиной, впиваясь ногтями в кожу.
Мне следовало чувствовать опустошение. После всего, что я сделала, чтобы завоевать любовь мужа, только для того, чтобы остаться еще более изможденной, чем раньше, – это должно было подкосить меня или вызвать безудержный поток слез.
Ни того, ни другого не произошло.
Учитывая наш непростой брак, измена не стала неожиданностью. У меня было подозрение, что он больше не верен мне. Конечно, думать об этом и видеть это – две разные вещи.
Мои внутренности скорее онемели, чем взорвались от боли. Странно, но я была расстроена, а не огорчена. Он выставлял напоказ свою неверность на новогодней вечеринке, которую заставил меня организовать в последнюю секунду.
Гнев бурлил во мне, как шампанское, которое я выпила. Я подошла к ним как раз в тот момент, когда он оттолкнул свою любовницу. Брюнетка издала визгливый вопль.
— Как ты мог сделать это на вечеринке, которую попросил меня устроить? – зашипела я.
— Мы обсудим это позже.
Его глаза пренебрежительно скользнули по мне. Он заканчивал дискуссию так, словно его поимка с любовницей не заслуживала разговора.
— Мы поговорим об этом сейчас! – Возможно, это была вина алкоголя, но я отказывалась, чтобы меня игнорировали. — И каков был твой план? Улизнуть, чтобы поиграть в мокрые игры с шампанским со своей любовницей?
— Джордан, – предупредил он. Снисходительность так и сочилась из него.
Но с меня было довольно. Я так долго была несчастна, это стало глазурью на торте. Публичное унижение оказалось моим переломным моментом.
— Знаешь что? Я хочу развод, – храбро заявила я.
В глазах Генри вспыхнул гнев.
— Извини меня, – сказал он брюнетке, не глядя в ее сторону.
Брюнетка безмолвно кивнула, неуверенно застыв в стороне.
— Помнишь, как я спас тебя из той психушки? – Он понизил голос, чтобы скрыть угрозу, скрывающуюся в его словах.
Мое сердце упало.
Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за бицепс.
— Еще раз заикнешься о разводе, и я отправлю тебя обратно в тот сумасшедший дом и буду держать под успокоительными круглые сутки.
Генри заправил прядь волос мне за ухо. Я отшатнулась.
— Я выбрал тебя в жены не просто так, и это так и останется. Мы поняли друг друга?
— Ты отвратителен. – Я вырвалась из его хватки. — Не знаю, как я вообще купилась на твою игру.
— Ты успокоишься. – Он провел пальцем по моему лицу. — И тогда ты поймешь, что то, что у нас есть, лучше, чем сидеть взаперти.
Его рука переместилась к моему подбородку, прикосновение было твердым и предвещающим беду.
Горький смех сорвался с моих губ.
— Ты просто посмешище. Думаешь, что ты намного умнее всех остальных, но совершаешь те же ошибки, что и каждый напуганный мужчина средних лет.
Тусклое освещение в коридоре отбрасывало тени, которые соответствовали его жуткому настроению, усиливая мое дурное предчувствие. Мне не следовало давить на него в тот момент, но я была на взводе.
— Может, я должна быть благодарна. Содержать любовницу дешевле, чем ламбо9, когда дело доходит до удовлетворения своей неполноценности из-за маленького члена...
Боль обожгла половину моего лица, а резкий треск от удара разнесся в воздухе. В ушах стоял странный звон.
Что это было? – подумала я, когда что-то твердое ударило меня по коленям.
Алкоголь, окутавший мой разум, замедлил эффект. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что мои колени стукнулись об пол.
Генри ударил меня.
Соленый привкус крови во рту смешался с приторным вкусом шампанского, создавая тошнотворный контраст между элегантностью и жестокостью, из которых, казалось, состояла моя жизнью последние несколько лет. Звуки классической музыки, исполняемой струнным квартетом, превратились в далекое воспоминание, сменившись оглушительной тишиной, нарушаемой лишь звуком приближающихся шагов Генри.
Шок едва успел пройти, как я почувствовала новый удар. На этот раз это был пинок ногой в боковую часть моего тела. Он навис надо мной, угрожающе глядя холодными глазами, которые сверлили меня сквозь туманную пелену, вызванную алкоголем.
Что-то щелкнуло внутри него, когда я унизила его на глазах юной подружки, которая вскрикнула, увидев насилие Генри, и быстро ретировалась.
Мои зрачки расширились, когда он отвел ногу назад и пнул меня снова. Потом еще и еще.
Каждый нанесенный им удар нес в себе тяжесть неразрешенного гнева, разрывая тонкую грань того, что осталось от этого брака, и даже роскошная обстановка не давала никакого утешения перед натиском насилия. Мои руки дергались в тщетной попытке защититься от безжалостного нападения.
Металлический привкус железа исчез. Коридор казался удушающе маленьким, пока он обрушивал на меня все новые удары. В девственно чистом пространстве исчезла всякая видимость изысканности, и его темная агрессия разворачивалась в извращенном вальсе разрушения.
Моя губа была рассечена, бок ныл от боли, а лицо онемело от удара об пол.
Затем мелькнула вспышка черного, и Генри, все еще раскрасневшийся от напряжения, влетел в фонтан из шампанского с громким звоном разбитого стекла. Блестящие капли разлетелись от удара, а тусклое освещение создало сюрреалистический ореол вокруг фигуры, пришедшей мне на помощь.
Ксандер.