Страница 36 из 38
Вот она произносит, громко и властно: «Приветствую тебя, последний рассвет старого солнца. Отныне для этого мира Я буду новым солнцем! Закончилась эра Порядка и Процветания. Да здравствует эра Непобедимого Солнца!»
В этот момент первые лучи восходящего солнца коснулись золотой полированной поверхности зеркала и – началось!
Зверята увидели, как сине–желтый поток искр заструился по золотым цепям и ударил в тело феи – оно затряслась так сильно, что вскоре от него пошел пар, а волосы на ее голове стали дыбом.
Но каково же было удивление Зверят, когда фея ничуть этому не испугалась, а, наоборот, истошно захохотала, воздевая руки к небу.
– ДА! ДА! ДА! ЕЩЕ! ЕЩЕ! – хохоча во всю глотку, кричала она уже даже не вороньим, а демоническим голосом. – Как это прекрасно, как божественно, какое невыразимое наслаждение! О, какое это наслаждение! Каждое мгновение прибывает во мне сила, сила солнца! Я становлюсь все сильнее, все красивей, все мудрей! Я сама становлюсь Солнцем, воистину НЕПОБЕДИМЫМ СОЛНЦЕМ!»
И, действительно, облик феи стремительно менялся на глазах. Она становилась величественнее, а ее глаза – ярче, вот из них уже сыпались ярко–желтые искры, вот они стали излучать сильный свет, словно прожекторы маяка в ночи, из уст показались язычки пламени. Лицо ее стало напоминать абажур лампы – так оно засияло изнутри нестерпимо ярким светом. Это лицо становилось все прекраснее, но глаза, наоборот, стремительно старели, словно за мгновения фея переживала тысячелетия земной жизни.
Но чем выше поднималось солнце, тем больше лучей падало на поверхность колдовского зеркала, тем больше усиливался поток искр и конвульсий. Фею теперь уже не трясло, а болтало из стороны в сторону, словно игрушку. От тела валил уже не пар, а черный дым, а за дымом показалось и пламя!
Первые оранжевые язычки вырвались из сгоревших глаз. Затем они охватили ее густые золотистые волосы, которые тут же скрутились в черные ниточки и рассыпались в прах. Пламя охватило ее одежду, лизало ее тело. Фея похожа была теперь на пылающий стог сена – ненасытное пламя объяло ее со всех сторон.
А потом Зверята услышали истошный, душераздирающий вой:
«А–а–а! Проклятье! Так не должно быть!!!! Не хочу–у–у–у–у–у!!!!!»
Раздался громкий хлопок и пламя исчезло. Остался только клубок белесого пара. Исчезла и фея. От нее не осталось ничего, даже пепла, а через мгновение рассеялся и пар…
А солнце, достигнув зенита, как ни в чем не бывало, продолжало светить как и прежде, и дарить всему миру свое животворящее тепло.
6.
Видение закончилось, и Зверята упали на пол, вконец обессилев от ужасных переживаний. Добрых полчаса они не могли произнести ни слова.
Фея тоже молчала. Она задумчиво смотрела на иллюстрацию в книге и о чем–то думала.
Наконец, Зверята пришли в себя и, кое–как встав, сели на край кровати.
– И что же было дальше? – спросили они в один голос. – Что же стало с этой гордой феей? Она погибла?
– Нет, к несчастью для нее, нет… – все так же отрешенно произнесла Фея, глядя куда–то сквозь Зверят. – Остался призрак, огненная душа, которая только и может, что отражаться в колдовских зеркалах. Через эти зеркала она приобрела ужасную власть порабощать и сжигать приобретенным невиданной силы огнем души своих жертв... – После недолгой паузы Фея, словно очнувшись ото сна, продолжила. – Так и остался высокомерный призрак бывшей феи жить в Самой Высокой Башне на Самой Высокой Горе. А поскольку Башня была построена из идеально отполированных и специально заколдованных золотых пластин и кирпичей, которые отражали этот так и неуспокоившийся призрак, Непобедимое Солнце получило возможность быть хоть отчасти видимой – как отражение в зеркале. Но вне Самой Высокой Башни и вне колдовских Зеркал она жить уже не могла.
– И что, и–а, – вдруг раздался дрожащий голосок из–за двери, – там больше ничего не написано?
Это Осленок–шалопай, оказывается, подсматривавший сквозь замочную скважину, не выдержал и выдал себя.
Но Фея рассеянно перелистнула пару страниц книги и отрицательно кивнула головой.
– Нет, к сожалению, больше ничего нет… А потому ваш рассказ, мои милые Зверятки, – с улыбкой обратилась к Котенку и Щенку Фея, – необыкновенно важен и ценен. Он хорошо дополняет историю, описанную в «Настольной книге фей», – и ласково потрепала Зверят, к их, надо сказать, величайшему удовольствию, по мягким плюшевым головкам.
Про себя же Фея с удивлением подумала о том, почему это в «Настольной книге фей» полностью отсутствовала история, известная даже карликам, и почему, живя уже добрых десять тысяч лет на свете, она совершенно ничего не знала о солнечной колдунье…
Но эта мысль очень скоро была вытеснена из ее сознания другой, гораздо более важной: ПРИНЦ!!! В какой смертельной опасности находится он! Подумать только! Ведь эта безумная может в два счета превратить его в безжизненный слиток золота!
Сердце Феи пронзила стальная игла: «А вдруг он уже…»
«Не может быть! – тут же мысленно возразила самой себе она. – Я чувствую, он жив! Интуиция феи не может ошибаться!»
– Итак, Зверята, хватит тут разговоры разводить. Теперь настала пора действовать. Надо идти и спасать Принца! – решительно сказала Фея.
– Ур–р–р–р–а–а–а–а! – в один голос закричали Котенок и Щенок и запрыгали от восторга. – А куда идти–то?..