Страница 30 из 36
Дяденька вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Я улыбнулась – ворчание аджосси окончательно вернуло меня в мою жизнь.
Госпожа Чон Доён подошла ко мне, стянула одеяло в сторону, приобняла меня за талию и начала поднимать.
- Опирайтесь на меня, не стесняйтесь. Вот, поднимайтесь понемногу, аккуратно, не спешите.
Я встала. Голова немного закружилась, видимо, от долгого лежания, но быстро все пришло в норму. Женщина начала разматывать с меня ткани.
- Боже… Ну и досталось же тебе. Нашла против кого выступать…
Я не стала молчать. Кому, как не женщине понять меня?
- А что мне надо было делать? Стать наложницей старого сморщенного сморчка? – на мой вопрос госпожа подняла на меня глаза.
- Ну и стала бы – жила б как сыр в масле…
- Кхм! Еще чего! – Я снова начала распаляться. Это у них прошло два дня. В моей же памяти произошедшая несправедливость состоялась совсем недавно. Она сейчас серьезно?
- А что, у тебя есть кто-то другой на примете? – Я остолбенела от такого заявления. Она о ком вообще? Очень смешно. Я сморщила такую мину – что и молоко скиснет.
- Похоже, что у меня тут очередь из женихов? Госпожа Чон Доён, если вы что-то хотите сказать – скажите. Я достаточно наигралась в загадки.
Женщина размотала меня и подала белые штаны.
- Нет, ничего не хочу сказать. – Сказала, как отрезала. Наверно, на этом наш разговор закончен.
Я была удивлена ее заявлением и вообще тем, как сложились ее высказывания.
Женщина поднесла розовую шелковую юбку.
- Не надо мне ее подавать.
- В чем дело? Разве это не ваша одежда? – голос ее мог заморозить.
- Нет. Мне некуда ходить в таком. – Я прошлась к шкафчику и достала свою простенькую темно-синюю юбку и серую рубашку. Женщина фыркнула на мое действие.
- Как вам угодно.
Чон Доен начала завязывать юбку. Я не выдержала.
- И что, вы бы правда согласились на моем месте стать наложницей? Не могу в это поверить. Неужели, у местных женщин нет никакой гордости?
- У местных женщин гордости меньше, чем желания жить. Местные женщины чувствуют ответственность за своих близких и не готовы ими рисковать, выступая против всесильных богачей. Местные женщины, - госпожа туго дернула завязки, я пошатнулась, - готовы поступиться своей гордостью ради благополучия других.
Она что, сейчас сделала меня виноватой? Я возмущенно открыла рот.
- А вам не кажется, что вы сами позволяете этим мразям делать все и оставаться безнаказанными? Вам не кажется, что надо донести свою позицию вышестоящим? Добиться справедливости, в конце концов?!
Госпожа завязала бант на моей верхней рубашке. Поправила несуществующие складки, отошла посмотрела на мой внешний вид, и поджав губы, добила меня.
- Смотрю, ты добилась?..
Она молча, гордо вышла из комнаты. Я осталась стоять как изваяние.
…
Заявив аджосси, что я уже смогу сама за собой ухаживать, госпожа Чон Доен поклонилась мне, собрала свои немногочисленные вещи и ушла. Ушла, как будто ее тут и не было. Ушла, оставив меня с горой странных мыслей, которые мне еще предстоит распутать и разобрать, чтобы понять, кто же оказался прав.
…
Пообедав, надо сказать, аппетит у меня был нормальный, я не вредничала – с удовольствием съела мясной суп, пан, жаренную рыбку, овощи; так вот, пообедав, я легла животом на мою излюбленную квадратную лавку под абрикосовым деревом. Рядом сидел аджосси и что-то как обычно делал. Этот человек не допускал ни одной упущенной секунды, трудолюбие в чистом виде. После разговора с госпожой Чон Доен, настроение было не очень – отчего ему быть хорошим. Мне и так, было не весело, так еще и ее странные упреки. Я вспомнила, что мне слышался сквозь сон голос Сонхуна и решила уточнить. Спрашивать мне было крайне неловко, но я пересилила себя.
- Аджосси, - я взяла соломинку и начала рисовать ею на столе невидимые рисунки. – А никто не приходил, пока я спала?
- Отчего же, приходили. Много кого. Вон, одна госпожа Чон Доен сколько пространства занимала…
Я недовольно выдохнула. Он притворяется, что не понимает меня или что?
- А Сонхун не приходил? – казалось, после того как я сказала его имя вслух, сейчас рухнет небо. Но ничего не произошло. Аджосси отрицательно закивал головой.
- Нет. Он не приходил.
Конечно. Что я надеялась услышать? Да, небо не рухнуло и от этого заявления, но внутри что-то больно кольнуло. Может быть, хоть это, очередное доказательство, вернет мне мозги на место? А может, мне и правда, надо просто пережить этот обостренный период и потом все встанет на свои места.
- Есения, не думаю, что он еще придет. Ты же понимаешь, что он важный господин и..
- Да, - я не хотела слушать то, что и так понимала. – Я просто уточнила. Мне казалось, я слышала его голос.
Аджосси отложил соломенные веревки и грустно посмотрел на меня, как на последнюю безнадегу. Я не смогла выдержать этот взгляд и решила перевести тему.
- Вы когда меня нашли? Когда вернулись с рыбалки?
- Я поздно вернулся, уже было темно. Думаю, ты долго пролежала. Я сначала ничего не понял. Подумал, ты устала или что случилось-то? Но вскоре прибежал мальчишка – сын стражника, который работает у магистрата. Его отец послал сюда, и он рассказал, что с тобой случилось. Я побежал за госпожой Чон Доен – не мог же сам за тобой ухаживать… - голос аджосси был грустным. Он жалел меня.
- А вы не видели в моих вещах бледно-розовую подвеску с бусинкой? – я вспомнила про подвеску. Жаль было ее терять.
Аджосси нахмурил брови и почесал затылок.
- Не думаю, что помню ее. Нет, точно не было. А что это за подвеска?
- Эх, как жалко! Ну что за такое! Да только купила на рынке. Аджосси, вы бы видели – такая красивая, такая нежная…
Аджосси задумчиво помолчал.
- Хочешь, выбери еще одну?
- Не, спасибо. Я собирала на нее так долго! И даже торговалась ради нее! Можете себе представить? Самое обидное будет, если она валяется где-то в соломе амбара этого мерзкого Чон Минсо.
- Вот этот подлец, Чон Минсо! – услышав его имя, аджосси взбеленился. – Скользкий, подлый змей! Как он только посмел это все с тобой провернуть!!! Подожди, а почему твоя подвеска может быть у него в амбаре?
- В смысле? Он запер меня там.
- Кто? Чон Минсо? Запер тебя в своем амбаре?
- Боже, аджосси, вы, оказывается, ничего не знаете…
Я все рассказала дяденьке Хэгюну. Под конец, он уже не плел свои соломенные веревки. Он расхаживал по двору, как дикий лев, из одного края в другой.
- Аджосси, вы не виделись с Чон Минсо?
- К сожалению, нет. Хотя, это, возможно и стоит сделать.
- Нет! Не вздумайте с ним встречаться! Я вам рассказала об этом, не для того, чтобы вы натворили дел побольше моих! Давайте просто забудем обо всем. – И уже тише добавила. - Но рыбу носить я ему уже не буду.
- Рыбу носить? Да ему надо принести только одну рыбу – фугу!
- Что это?
- Это ядовитая рыба. Съешь и все. Вот какой ему рыбы надо! – Аджосси метал глазами молнии. Я не видела его таким злющим. – Я-то думал, что тебя приняли за шпионку и допрашивали, а Чон Минсо не заступился! А тут такие дела… Вот же – негодяй! Пятую наложницу ему подавай! Старый извращенец!
- Аджосси, пообещайте мне, что ничего не будете ему делать! – я все еще помнила, что он когда-то был воином и мог бы снова взять в руки меч. Теперь, когда аджосси вот так на взводе и может натворить дел, за которые не обойдется уже пятьюдесятью ударами, как я – до меня дошли слова Чон Доен. Надеюсь, мне удастся его успокоить. Я уже жалела, что рассказала ему о том, как все было на самом деле.