Страница 13 из 36
- Не отказывай мне! – прервал мои размышления Сонхун и уперся суровым взглядом. – Я хочу, чтобы у тебя была удобная пара обуви.
Не предоставив мне возможности возразить, он присел и подставил туфельку к моим ногам. Я пару секунд поколебалась, слегка приподняла юбки и вытащила ступню из плетеного сандалия.
Туфли оказались очень удобными и мягкими.
- Я заберу свою старую обувь, - остановила я продавца, который собирался забрать мои плетенки. В изобилии такой красивой обуви, они смотрелись особенно убого и жалко. Но еще могли послужить мне какое-то время. Мужчина кивнул, проговорил, что завернет их и вскоре вынес нам конверт из красной ткани, в котором, судя по всему, лежали мои сандалии. Это смотрелось комично, понимая, что ткань, в которую завернуты плетенки стоит в разы дороже, чем сама обувь.
7 Глава
Проснувшись на следующий день, во дворе меня уже поджидал Аджосси.
- Есения, как спалось?
- О, Аджосси! Спасибо, хорошо. А что у вас в руках?
Мужчина держал стопочку тканей, похожую на одежду.
- А, это… - он смущенно кашлянул и подошел ко мне. – Я тут насобирал немного денег и купил тебе несколько комплектов одежды. К сожалению, это не ханбок, принесенный госпожой Чон Доён, но все же лучше и правильнее этого, – дяденька ткнул в мою мужскую рубашку. Я возмущенно подняла брови.
- Аджосси! Что вы говорите? Этот наряд отличный – мне удобно в нем ходить, бегать, наклоняться. Зачем вы потратили деньги, которых у вас и так нет. Мне все нравится, давайте сдадим эти наборы? – дядя нахмурил брови на мои слова.
- Есения, ты что, совсем меня за «абра-кадабра» считаешь? – я не знала, что он сказал – таких слов раньше не слышала. И перебивать спрашивать не хотелось. Надеюсь, это не ругательство. К слову, многие слова я додумывала логическим путем и вполне вероятно, что пишу тут о них, хотя на самом деле звучали другие.
Я захихикала. Мужичок смешно задирал свои короткие бровки, когда ругался.
– Еще и смеется! Никакого почтения к старшим! – Аджосси надул щеки и выглядел вполне обиженным.
- Нет, я не хотела вас обидеть, Аджосси! Перестаньте обижаться! – я мягко улыбнулась и дотронулась до его старых, натруженных рук. – Просто не стоило тратить на меня деньги. Вы же собирали, чтобы купить к зиме теплые одеяла и маленькую печку.
Дядя перестал дуться и его лицо приобрело мягкое, доброе выражение.
- Не волнуйся на счет денег. С твоими зоркими глазами в лесу и ловкими руками, мы сможем насобирать на печку. Прими эту одежду. Как сказала вчера госпожа Чон Доён – девушке неприлично ходить в таком костюме. Даже если она вынуждена стать беднячкой, потому что многого я дать не могу, все равно лето должно оставаться летом… - Аджосси часто использовал вот такие интересные выражения или сравнения. Я любила такие обороты – простые слова наполнялись большим смыслом.
Я кивнула и приняла наряд.
- К тому же, пришло время относить первую часть трав в город к сборщику и сандалии сдать. Я бы сам все отнес, но ночью уловил несколько огромных рыб. Мне нужна будет твоя помощь. – было видно, что ему неудобно просить меня о помощи. Но для меня это было что-то новое в наших отношениях – Аджосси впервые признался, что я ему нужна и я вовсе не груз, который надо кормить и содержать на его хрупких, старых плечах. Я расплылась в счастливой улыбке.
- Ну конечно, Аджосси! Конечно я пойду куда угодно, если это нужно! Я быстро! – крикнула я, вбегая в дом.
К счастью, простой наряд отличался не только простотой, но и количеством лишних юбок. Поверх тонких, белых штанишек и носков я сразу надела верхнее платье из тканной, темно-синей ткани, а поверх него сразу короткую рубашку, длиной до груди. Из такой-же ткани, но бежевого цвета, с белым воротничком и коричневой лентой. В голове промелькнула мысль по поводу новых туфелек, но мне было жаль надевать их просто так. Они были очень удобными и с плетеными сандалиями они не шли ни в какое сравнение. Ноги мои вопили о том, что живем мы один раз и чего уж там – не мне рассказывать о том, что имея все ты в один миг можешь этого лишиться. Я поддалась мыслям и взяла туфельки с полочки.
…
В городишке, шествуя по улочкам, то к травнику, то сдать плетеные сандалии, которые, кстати, я так и не научилась делать, многие люди узнавали Аджосси. Они здоровались, кланяясь, и с огромным интересом пялились на меня. Несомненно, среди местных я выглядела совершенно необычно. Мои светлые, золотистые волосы хоть и были собраны в косу, но цвет невозможно было не заметить, особенно, если сравнивать мои выцветшие пряди с черными волосами всего местного населения. Круглые, широкие, светлые глаза и достаточно светлая кожа, даже несмотря на то, что я прилично загорела, живя на берегу. Люди оборачивались на меня, шептались, дети тыкали пальцами. Однозначно, польза от вчерашней накидки, которая позволяла практически скрывать мое лицо и голову – была незаслуженно неоцененной. То, что сейчас я не могла слиться с толпой, конечно, меня нервировало. Это напомнило мне историю, когда к отцу на день рождения приехал посол Кадии с чернокожим слугой. И даже несмотря на то, что во дворце было крайне неприлично пялиться и рассматривать кого-либо, мы с братом рассматривали его при любой возможности, удивляясь и хихикая, какой этот слуга странный. Теперь такой-же странной являлась я для всех жителей целого государства.
Принцессой я была или кем, в конце концов? Так что весь свой путь я с достоинством, стараясь не выражать ни одной мысли, кроме благочестия, доброжелательности и почтения, шествовала за моим дяденькой. Аджосси тоже старался разрядить обстановку и расположить ко мне людей.
Общаясь все с новыми и новыми людьми, подходящими к нему поздороваться, он благодарил всех за приветствие, представлял меня, как свою дочку – бедную беднушку, которая очень помогает ему. Рассказывая, как жизнь в его доме снова начала бить ключом и заиграла новыми красками. Как я помогаю ему по хозяйству и лучше всех, кого он знал – собираю травы и коренья. Для меня было очень странным то, что Аджосси так расхваливает меня. Но, местные люди и их поведение очень отличалось от людей моей страны. Настороженно удивленные выражения лиц, подслушивающих дядюшкины, наверняка специально, громкие похвалы и даже благодарности небесам за то, что послали ему меня, наполнялись пониманием и даже одобрением. Меня? Возможно. Многие говорили Аджосси, что очень рады за него и при взгляде на меня, они благосклонно, одобряюще и даже, с каким-то уважением, кивали.
Когда наконец мы дошли до лавки травника и люди перестали нас останавливать приветствием и разговорами, судя по всему, причиной которых являлась я, как тот чернокожий слуга посла, Аджосси взял меня за предплечье и грустно улыбнулся.
- Потерпи еще немного, ты хорошо справляешься. Тебе все равно рано или поздно надо было бы появиться тут. Первое время люди пошумят, но когда привыкнут к тебе – будут принимать за свою. – Я улыбнулась, показывая дедуле, что все нормально.
- Я понимаю их интерес, не переживайте. К тому же, честно говоря, я уже давно перестала различать всех! Давно привыкнув к вам и Сонхуну я узнаю ваши лица. Но утонув сейчас в таком изобилии людей – честно говоря, все стали на одно лицо. – Аджосси по-доброму засмеялся.
- Ничего, со временем ты научишься различать всех.
Посетив лавку травника, пообщавшись еще с несколькими знакомыми Аджосси, сдав сандалии, мы отправились к дому дворянина отнести рыбу. Попетляя по улочкам с невысокими, простыми заборчиками, мы вышли на небольшой перекресток, в основании которого стоял тот самый дом. Нет, сам дом, разумеется, я не видела, но поразилась красивым, добротным забором с огромными воротами. Вся эта конструкция имела свои остроконечные, черепичные крыши, если можно так сказать. Ворота были заперты на две огромные, массивные, деревянные двери. У ворот по обеим сторонам, были разбиты симпатичные клумбочки с цветущими ярко-розовыми цветами, которых я в жизни никогда не видела. Дедушка сказал подождать его у ворот, а сам пошел во двор. Солнце припекало, я стояла одна, прохожие замедляли шал, увидев меня и откровенно пялились. Не знаю, носят ли тут женщины шляпы, но со следующей выручки за собранные травы, обязательно куплю себе что-то такое. Как у Сонхуна, наверняка, очень дорого, но у Аджосси есть, к примеру, соломенная шляпа, конусообразная. Хотя бы так.