Страница 11 из 36
- А почему, нет?
- Я не носилась таких нарядов и не уверена, что могу в таком ходить. Мне удобнее в обычных штанах.
- Не пугайте меня, госпожа! – женщина шокировано уставилась на меня и демонстративно потянулась рукой к груди. А я растерялась от ее обращения ко мне «госпожа». Я? Я госпожа? – Забудьте о том ужасном мужском наряде! Сожгите его на костре и никогда не вспоминайте! Отныне ходите таким образом, как я вам сейчас показала.
Я грустно улыбнулась. Видимо, госпожа Чон Доён и правда не понимала, как мы тут живем, раз сшила такой красивый и бессмысленный наряд для меня. Разве смогу я ходить в таком виде в лес за травами? Мыть посуду на ручье, чистить рыбу, помогать готовить обед… В таком только и можно, что расхаживать по красивым залам или кружиться в вальсе. Но я кивнула головой и заверила, что именно так и сделаю – непременно сожгу свой обычный комплект одежды. Ага.
- Ну, пройдитесь теперь, - предложила женщина.
- Спасибо, вам! – с благодарностью, я глубоко поклонилась госпоже. Женщина смущенно забегала глазами и кивнула кистью в сторону двери.
- Ой, иди давай, скажешь потом – все ли удобно… - оказывается, она не такая уж и льдинка. Я улыбнулась, открыла дверь и вышла во двор.
Аджосси сидел на лавке и при виде меня вскочил, как ужаленный.
- Есения! Госпожа Есения!
Я засмеялась на его обращение и восторженный тон.
- Какая я вам госпожа? Аджосси, не смешите меня.
Но мой дяденька подскочил и начал крутить меня то в одну сторону, то в другую, треща, как я хороша. Что тут говорить, конечно, я расплывалась в счастливой и довольной улыбке, какой девушке не хочется услышать, что она хорошенькая?
- Пройдись, я хочу посмотреть, как ты смотришься. – Затребовал Аджосси.
Я обула свои плетеные сандалии, благо их было не видно под длинными юбками. Спустилась во двор и прошлась до забора, покружилась, будто в вальсе, демонстрируя себя со всех сторон, для разнообразия решила изобразить приветственный книксен, которого удосуживались только высокопоставленные представители других государств – члены королевский семей, послы, министры других государств. Почему, Аджосси не заслужил такого жеста почтения? Я развернулась, чтобы идти к дому, но услышала свое имя.
- Есения?
Я развернулась. Из-за поворота вышел Сонхун, ведя спешным шагом своего вороного коня под уздцы. Парень смотрел на меня во все глаза. От его пристального взгляда мне стало не по себе.
- Привет, Сонхун, – тихо промямлила я. Факт, что он видел мои кружения немного смутил меня. - Проходи во двор, у нас гостья.
- Привет. Я … - Парень замялся, подойдя ко мне, - тебе очень идет ханбок.
К слову, так называется этот наряд. И мужской, как на Сонхуне, тоже.
Я опустила взгляд и смущенно улыбнулась. Боже, мама бы мной гордилась – сама невинность.
- Спасибо. Я не была уверена, что на мне ваша одежда будет смотреться уместно. – Парень взял меня за руку. Сердце мое снова сделало кульбит. Я подняла глаза. Сонхун рассматривал мое лицо, как будто видел впервые.
- На тебе ханбок смотрится более, чем уместно. – Его мягкий, уверенный голос пробрал до мурашек. Что этот парень делал со мной? Гордость, достоинство, что там было еще? Я хрипло кашлянула-каркнула и с огромным усилием заставила себя отвернуться, высвободив свою руку из его теплых, мозолистых ладоней. У нас было много зрителей. Такие взгляды вообще-то недопустимы между людьми разных полов даже без посторонних глаз…
Я звонко крикнула Аджосси, пытаясь таким образом снять весь этот морок, наведенный парнем.
- Аджосси, Сонхун пришел! – голос мой звучал весело и уверенно.
Дедуля удивился, ведь еще было позднее утро – рано для занятий, впрочем как и я.
Я вплыла во двор, будто это был тронный зал. После появления парня, плечи мои автоматически максимально расправились, опустились, голова приняла достойное величественное положение, руки аккуратно были сложены на уровне живота. Мое преображение наверняка заметили.
Следом за мной вошел Сонхун.
Мы подошли к дяденьке и госпоже Чон Доён. Аджосси, как обычно, низко поклонился парню. Он всегда держался достаточно почтительно, соблюдая рамки того, что парень наш был из местной знати. Женщина, увидев молодого человека, округлила глаза, но быстро взяла себя в руки, почтительно поклонилась, проговорив «Господин», и засобиралась уходить. Аджосси провел ее, кланяясь и благодаря, воспевая оды ее неизмеримой доброте.
Мы снова остались одни с Сонхуном.
- Почему ты сегодня так рано пришел?
- Рано? – парень удивленно поднял брови. – Ах, это! Понимаешь, сегодня в городке небольшой праздник и я хотел пригласить тебя прогуляться. Я подумал, что тебе было бы интересно посмотреть на него, побывать на ярмарке… А тут ты вдруг в ханбоке, как раз…
Я понятливо закивала головой и сразу перешла к делу.
- Госпожа Чон Доён твоя прислуга же? Это ведь ты мне наряд подарил? – я прищурила глаза и тон мой не терпел возражений. Все складывалось слишком гладко. Парень сделал маленький шаг назад и замахал руками.
- Что, что ты говоришь? Ахах, нет конечно. – Сонхун деланно засмеялся, отвернувшись к дому. – Что за глупости! Буду я еще деньги на тебя тратить – мне что, заняться больше нечем?
Он расправил невидимые складки у себя на одежде, продолжая ворчать.
- Я и так потратил на тебя достаточно. Знаешь, сколько стоит письменный набор? А? – это уже было будто возмущенно сказано. Я не поверила ни единому его слову. Но раз он не хочет признаваться – что ж. Девушка должна быть хитрой и мудрой. Я сделал вид, что он был убедителен. Ага.
- Ладно, может и правда, так совпало. – Я так же деланно, демонстративно вздохнула. – Ладно, куда ты там меня звал? Хорошо, давай сходим.
Я мягко улыбнулась. Сонхун определенно поверил моей доверчивости, развернулся ко мне, заметно расслабился и расплылся в белозубой улыбке.
- Тогда, пошли?
…
Путь через рощицу и цветущее желтое поле, прошел незаметно. Мы шли пешком, потому что я отказалась ехать с Сонхуном на одном коне. Его близость меня выводила из душевного равновесия. Я умела держаться в седле и хорошо управляла. Но, к сожалению, собственного коня тут у меня не имелось. Эх, сюда бы мою Камелию…
Всю дорогу мы обсуждали местную моду. Я возмущалась парню, что они наряжаются как капуста – зачем так мучить себя, это же очень неудобно, особенно сейчас, в летнюю жару. Я понимаю, у нас корсеты - тоже не шутки, но вот эти пятьдесят штанов-юбок-рубашек… Это просто нечто.
Подойдя к первым домишкам городка, Сонхун подал мне накидку, которую мне необходимо было накинуть на голову и идти, прячась – опять же, мода, будь она не ладна. А я бы уже подумала, что людям жалко, что кто-то будет смотреть на них, что уже попахивало снобизмом.
Домики были похожи на дядькин – глиняные, с соломенными крышами, «бумажными» окнами и каменными, невысокими заборчиками. Главная улица, по которой мы вошли, плавно перетекла в более широкую и стала полнолюдной и шумной. По обеим сторонам стояли столы с товарами.
Надо отдать должное, приличная одежда пробудила что-то статусное во мне. Походка, более сдержанное поведение, правила, в конце концов – все снова вернулось в мой образ и я здорово держалась. Но со временем, разноцветные тряпичные растяжки, цветы, красивые бумажные фонарики, шум и всеобщее веселье сделали свое дело. Я потеряла всю напыщенность и как ребенок, увидевший леденец, забыв о всем на свете, более ускоренным шагом, чем полагается, потянулась к прилавкам с безделушками. Начиная, от посуды, какой-то мелочевки, которая была совершенно не нужна, я все равно неотрывно рассматривала диковинные и необычные для меня предметы.