Семнадцатый (XVII)

Теперь можно было не сомневаться, что как только заговорщики сунутся в Париж, я узнаю об этом одним из первых. Сначала у меня мелькнула мысль выставить одного из моих соглядатаев у Люксембургского дворца, но потом я передумал, вспомнил, что Рошфор нашел меня именно там.

Городской адрес герцогини де Шеврез я не знал, поэтому не мог поставить дозор и у ее жилища.

Так что мне оставался единственный и самый разумный вариант — следить за домом барона де Пьемона. Что бы ни решили заговорщики, барон и его люди появятся в городе первыми и загодя — разведать текущую обстановку. А за ними уже подтянутся Гастон и его мамаша.

Тибо и Хорек задачу уяснили и тут же отправились нести первую вахту, у меня же имелось одно незаконченное дело, которое я хотел решить как можно скорее. Не люблю быть должным.

Сначала я наведался в коллегию адвокатов города Парижа и, заплатив некоторую сумму, получил все вводные данные об одном из ее членов. Главное, что в этих данных имелся некий адрес на улице Турнон, куда я и поспешил наведаться.

Получилось, что я совершил изрядный крюк, улица Турнон находилась в непосредственной близости от Люксембургского дворца, то есть в пяти минутах ходьбы от жилища д’Артаньяна. Но, несмотря на величественное соседство, нужный мне дом выглядел ничуть не лучше, чем таверна папаши Джозефа. Ветхое фахверковое строение, едва не разваливающееся на глазах. Мне пришлось долго стучаться в оббитую железом дверь, прежде чем кто-то изнутри соизволил отворить маленькое переговорное оконце.

— Вы что-то хотели, сударь? — судя по голосу, с той стороны двери стоял старый дед. Он с трудом произнес фразу, а в конце закашлялся так, что пришлось ждать не меньше минуты, прежде чем он пришел в себя.

— Я ищу мэтра Жоли, у меня к нему дело. Мне сказали, он проживает в этом доме.

Оконце с громким стуком захлопнулось, зато с неимоверным скрипом отворилась дверь, за которой, и правда, стоял сморщенный, как гриб, старик, чем-то смутно похожий на Луи де Фюнеса.

— Этот молодой человек арендует у меня комнату на верхнем этаже, — сообщил дед, слегка оживившись. — Скромен, трудолюбив, усидчив. Если вы намереваетесь нанять его для ведения какого-либо дела, крайне рекомендую. Очень умный и положительный молодой человек!

— Много он вам должен? — я правильно понял этот хвалебный поток. Как видно, после моего бегства из здания суда, дела у мэтра Жоли шли из рук вон плохо.

— Двадцать ливров, ваша светлость! Но я бы никогда не посмел торопить его с оплатой, если бы не собственное крайне бедственное положение…

— Вот деньги, и десять ливров сверху. Отныне не смейте докучать этому великому уму вашими ничтожными проблемами. Как вы сказали? Верхний этаж?

— Вторая комната по коридору, — низко кланяясь, указал на лестницу старик, которому тридцать ливров словно бы скинули тридцать лет жизни, настолько он преобразился.

— Провожать меня не надо…

Ступени неистово скрипели под ногами, в доме стоял плесневелый дух, никого из обитателей прочих комнат — а были ли они в принципе, — я не встретил на своем пути.

На третьем этаже имелось три двери, я отсчитал нужную и громко постучал.

— Ну что вам опять, уважаемый? — раздался слабый голос с той стороны двери. — Я же сказал, рассчитаюсь с вами в конце недели. Слово чести!

— Мэтр Жоли, откройте! Это ваш клиент! У меня к вам дело необычайной важности!

С той стороны раздался громкий вздох, потом быстрый топот босых ног по полу, ключ провернулся в замке, и дверь отворилась.

Мэтр Кристиан Жоли выглядел весьма потрепанно. Рыжая его шевелюра сплелась в феерическую прическу, он еще более похудел и выглядел болезненно, видно, от недоедания, взгляд мэтра был потерян и грустен. От адвоката несло перебродившим сидром и жареным луком.

Увидев меня, он остолбенел. Подбородок его задрожал, выражая бурю эмоций, обуревающих мэтра.

Я шагнул внутрь, оттеснив его вглубь комнаты своим корпусом, и прикрыл дверь.

— Вы! — обвиняющим жестом ткнул мне в грудь Жоли.

— Я! — пришлось мне согласиться с очевидным, и, подхватив его под локоток, я сопроводил его до постели и усадил, сам примостившись на табурете сбоку.

Жил мэтр скромно, даже более того. Скудного освещения из крохотного окна не хватало даже, чтобы рассмотреть обстановку комнатушки, поэтому мэтру приходилось жечь свечи, а когда они кончались, ходить по памяти, в полутьме.

— Ваша милость, шевалье де Брас, но как же вы тут?.. Почему? Зачем?

Жоли чуть не заикался, не находя слов и теряясь в собственных мыслях.

— Ну как же? — удивился я. — Я заключил с вами договор, воспользовался вашими профессиональными услугами, а вы еще спрашиваете?

— Но ведь дело закрыто… вы бежали…

— Я бежал, но дело вовсе не закрыто. Я требую оправдательного приговора! Мэтр, мэтр, ну не теряйте же сознание…

Жоли стало дурно, и он чуть было не отрубился, пришлось дать ему пару легких пощечин для порядка.

Когда его лицо вновь слегка порозовело, и он обрел способность говорить, то категорично заявил:

— Вам грозит эшафот, шевалье, и я ничего не смогу с этим поделать!

— Хорошо, мэтр, пусть так. В любом случае, у нас с вами остались неразрешенные финансовые вопросы…

При этих словах я вытащил кошель и положил его на топчан, служивший кроватью адвокату.

— Это что?

Жоли недоуменно посмотрел на меня.

— Ваш гонорар, мэтр, который вы уже полностью отработали. Здесь тысяча ливров.

— Сколько? Сударь… шевалье де Брас… монсеньор! Это все мне?

— Все вам, мэтр, до последнего су. Не ваша вина, что королевский судья, выражавший чужую волю, не принял ваши блестящие доказательства. С моей же стороны, уверяю, что полностью удовлетворен проделанной вами работой и считаю нужным рассчитаться с вами. Надеюсь, этой суммы хватит?

— Более чем! Господин де Брас, я не знаю, что сказать…

— Полноте, мэтр, откройте, наконец, контору, о которой мечтали, и я буду вашим первым клиентом.

Весь энтузиазм Жоли при этих словах погас, он огорченно всплеснул руками и сел обратно на топчан.

— У меня приостановили право на деятельность. На время разбирательств. Кое-кто считает, что я был соучастником в вашем побеге, милостивый государь. Нет, под стражу меня не заключили, но жизнь моя кончена…

Я заметил полупустую бутылку сидра, стоявшую возле топчана, и протянул ее адвокату.

— Освежитесь-ка, мэтр, и воспряньте духом. Нам предстоят великие дела! У меня для вас новое задание! Первое, что вы сделаете завтра с утра, это найдете себе арендный дом под контору, желательно неподалеку от Лувра, и съедете с этой мерзкой комнаты! А прямо после этого вы поступите следующим образом…

Примерно час я объяснял Жоли, что мне от него нужно, и покинул его дом, лишь полностью убедившись, что адвокат полностью понял мои нестандартные пожелания.

Обещания графа Рошфора — это, конечно, хорошо, но я решил устроить себе дополнительные защитные редуты, и мэтр Жоли мне в этом поможет. Не знаю, получится у него или нет, в любом случае, собственный адвокат в столице мне не помешает. Пусть мэтр развивается, обустраивается, матереет. Рано или поздно он мне пригодится. И если он будет считать себя должным, тем лучше. А лицензию ему мы вернем, в этом я был уверен. А если он успешно выполнит мои поручения, то лучшего и желать нельзя. Но не будем загадывать наперед — пусть человек работает, а там видно будет…

За всей беготней и встречами, время давно уже перевалило за полдень и близилось к вечеру, а я успел лишь позавтракать, и теперь желудок посылал мне ощутимые сигналы, мол, хозяин, позаботился о других, позаботься и о себе. Игнорировать эти призывы дольше было невозможно, и я решил поужинать в каком-нибудь приличном месте. Стряпня папаши Джозефа, признаться, мне порядком опротивела.