Семнадцатый (XVII)

Глава 6

Второе утро подряд началось с головной боли. Правда в этот раз рядом со мной сладко посапывала обнаженная девица весьма аппетитных форм.

Вчерашний наш визит к веселым вдовушкам окончился удивительно приятно. Нам искренне обрадовались, накормили, напоили и спать уложили. Разве что в баньке не обогрели, но с этим в просвещенной Европе даже в двадцать первом веке худо, что уж говорить о веке семнадцатом.

Гасконец, несмотря на свой юный возраст, имел к женщинам особый подход. Он действовал одновременно нагло, но в то же время весьма галантно, и отказа не знал. Я тоже постарался проявить свои лучшие качества, да и нрав у девиц оказался легкий, а социальная ответственность была пониженной, поэтому ночь прошла весьма фривольно. Благо, комнат в их доме оказалось больше одной, и тесниться не пришлось — благо, студенческие времена давно миновали, и возвращаться к ним не хотелось.

Я широко потянулся и встал с постели. По случаю летней жары окно было приоткрыто, ставни распахнуты, и солнце вовсю светило, заглядывая в комнату.

Открыв окно еще шире, я широко расставил ноги и с нескрываемым удовольствием облегчил мочевой пузырь, нисколько не заботясь о проходящих внизу людях. Недаром же мода на широкополые шляпы появилась именно в городах, где из окна всякое могло попасть на головы.

Судя по тому, что особых криков и проклятий в ответ не раздалось, прохожим повезло оказаться в этот момент в ином месте, и я никого не зацепил.

Мне все больше и больше начинал нравиться этот век. Пожалуй, тут можно жить.

Закончив свои дела, я вернулся к кровати, теперь уже с явным интересом оглядывая округлую попку вдовушки. Мой молодой организм тут же отэрегировал… хм… отреагировал должным образом.

Недолго думая, я обхватил девицу за бедра, чуть приподнял, установив в нужную позицию, слегка раздвинул ей ноги, а дальше, уже не думая ни о чем, приступил к делу.

Никакого возмутительного сопротивления я в ответ не получил, напротив, вдовушка задышала часто и глубоко, время от времени сладострастно постанывая, и задвигалась в такт. Я даже подумал — вся эта предшествующая мизансцена была срежиссирована и сыграна ей профессионально, она давно проснулась и выжидала, соблазнительно раскинувшись на постели, а я в итоге — вовсе не герой-любовник, а жертва коварного суккуба, соскучившейся по мужчине.

Даже если дело обстояло именно так, меня это нисколько не смущало, а ее — тем более. Никаких современных любовных изысков, вроде предварительных ласк, вдовушке не требовалось, она и так была возбуждена сверх всякой меры. Через пару минут она перестала сдерживаться и застонала с такой страстью, что сквозь открытое окно ее крики были слышны на весь квартал.

Когда мы оба, наконец, выдохлись и рухнули на постель, пот тек с меня ручьем. Да проще на дуэли подраться, честное слово! Меньше выматывает.

— Как вас зовут, шевалье? — томно уточнила вдовушка. Кажется, не у одного меня события вчерашнего вечера расплылись в одно большое смутное пятно.

— Ибрагим вам что-нибудь говорит? Прекрасное имя!

Пока вдовушка хлопала глазами, собираясь с мыслями, я натянул штаны, рубаху и сапоги, подхватил прочие вещи, и выскользнул из комнаты.

— Заходите еще, Ибрагим! — донеслось мне вслед.

Непременно, блять, непременно. Хороший трах дорогого стоит! Тем более девица денег за удовольствие не брала, работала из чистого энтузиазма. Имя моей вдовушки тоже не сохранилось в памяти, да и адрес выветрился из головы. Мы с д’Артаньяном вчера изрядно попетляли по Парижу, прежде чем добрались до места.

Полностью одевшись в небольшой прихожей, я уже собрался покинуть сей гостеприимный приют, как из соседней комнаты тенью выполз гасконец в одном сапоге и штанах. Второй сапог, равно как и прочую одежду, он держал в руках. Выражение его лица было столь страдальческим, что я сочувственно похлопал его по плечу.

— Ну что, любезный д’Артаньян, ваша вдовушка оказалась не менее горяча, чем моя?

— Не то слово, шевалье, не то слово, — он ловко облачался в одежду, встревожено оглядываясь через плечо. — Она меня вымотала так, что теперь минимум неделю я буду смотреть на женщин исключительно платонически. Всю ночь без перерыва! Сейчас вроде задремала, я и удалился, не прощаясь… Но надо поспешить, мой друг!

— Боитесь, что проснется?

— Опасаюсь!

— Вы помните о нашем договоре?

— Конечно, через два дня мы едем в Гавр. Пока же попрощаюсь с вами до вечера, у меня кое-какие планы на день.

Мы раскланялись с д’Артаньяном и, выйдя из дома, разошлись в разные стороны. Первым делом я вернулся к папаше Джозефу и прихватил из тайника часть денег, потом с удовольствием позавтракал внизу. Молодой организм требовал усиленного питания.

Пока я ел, явился цирюльник и за полчаса привел меня в порядок: помыл голову, подстриг, побрил, подровнял усы и бороду. В общем, сделал меня похожим на человека. Теперь бы еще к портному заглянуть, да заказать пару вещей — обновить гардероб, и было бы вообще замечательно.

Щедро рассчитавшись с цирюльником, я намеревался было подняться наверх, как вдруг услышал громкие крики папаши Джозефа.

— Кому сказал, убирайтесь отсюда, маленькие дерьмоеды, пока я вас санной тряпкой не погнал!

В ответ звонкий мальчишеский голос с весьма дерзкими дворовыми интонациями произнес:

— Повежливее разговаривай, папаша, а то подожжем ночью эту халупу, сгорит дотла, и бревна не останется. Нас пригласил шевалье!

У Джозефа от возмущения дыхание перехватило:

— Ах, ты ж, гаденыш! Ну, я тебя сейчас!..

Пришлось срочно вмешаться. Причем, этим я скорее спас папашу от рук малолетних хулиганов, чем наоборот.

— Это ко мне, пропустить!

Вчерашний мой знакомец Тибо и его друг, такой же мелкий и шустрый парнишка, важно прошли через зал и встали на некотором расстоянии от меня, видно, все же не до конца доверяя. Это и правильно.

— Вы звали, мы пришли, — независимо сказал Тибо и сплюнул на пол. Грязнее от этого вокруг не стало. — Моего приятеля зовут Хорек. Что нужно делать и сколько заплатите?

Уважаю конкретных людей. С ними всегда проще вести дела, чем с болтунами. А тут сразу видно: несмотря на юный возраст передо мной, пусть мелкие, но чисто реальные пацаны — все, как я привык в «святые девяностые».

— Значит так, парни, задача перед вами следующая: как я уже говорил, вы должны будете следить за одним домом, и как только там появятся хозяева, сразу же сообщить об этом мне. Платить буду ливр в день на двоих. За хорошую информацию — премия! Как только эта работа закончится, будет новое задание. Вопросы?

Оклад я им положил не чрезмерный, но и не маленький. Примерно столько в день получал жалования мушкетер Его Величества, но их деньгами в принципе не баловали, дворяне и так считались обеспеченными людьми. И плевать, что некоторые буквально голодали и носили дырявые сапоги.

— Мы согласны, — пацаны переглянулись. — Назовите адрес и опишите хозяина дома…

Я не ошибся в них, возможность заработать честно — это всегда шанс на светлое будущее, а оказать любезность дворянину — как вытянуть счастливый билет, всяко лучше воровства на рынке.

Адрес городского дома барона де Пьемона я уточнил у Перпонше еще по дороге в Париж, и теперь сообщил его Тибо. Он серьезно кивнул, и я знал, что адрес он запомнил намертво. Словесный портрет барона тоже не занял много времени. На всякий случай я описал еще и де Нуаре, наказав пацанам опасаться этого человека, как самого дьявола.