Страница 4 из 11
Он громко засмеялся мне прямо в лицо. Во мне все закипело. И если бы не руки, схватившие намертво меня этих военных профи спецов и его шавок Джексона, то я бы врезал этой зарвавшейся русофобской твари. Я в принципе подозревал и представлял его таким, каким этот мистер Джексон оказался. Наверное, другого, и быть просто не могло. Чистейшей воды самый настоящий американский капиталист. Без совести, жалости и вообще чего-либо человеческого.
Все, что я смог сейчас, лишь смачно, плюнуть ему в эту американскую отвратительную стрика морду. Это противное с болезненной старческой дряхлой кожей рыло реального теперь своего врага. Из-за которого погибли уже здесь люди. Хоть и не свои, но все же люди. Который был врагом даже своим. И который, людей вообще не считал людьми. Так расходным материалом в своих интересах и целях.
Меня хотели ударить, но Теодор Джексон подал левой не занятой тростью рукой сигнал, что не стоит этого делать. Ему подали со стороны платок и тот утерся.
- Я другого и не ожидал, как вас там, мистер кажется Ликандров Дмитрий Ефимович - произнес мистер Джексон – Майор ФСБ и морской русской разведки. Как видите, я старик, и больной старик, Но память у меня на имена и фамилии, да и вообще на все еще отличная. И о вас я уже кое-что знаю.
Он развернулся ко мне спиной и пошел, хромая и опираясь на свою дорогую с костяной рукояткой трость к выходу из пассажирской трюмной каюты Ивашова и махнув левой опять же в черной кожаной перчатке рукой, произнес – Тащите его наверх из трюма. Его так просто тут не бросят. Он единственный, кто у нас теперь остался как спасительная соломинка в пасти этого безумия. Русские своих, не бросают.