Страница 23 из 75
Глава 17. Максим
Я приближаюсь к девушке, с опаской заглядываю в кухню и немею от ужаса — кот, весь измазанный собственными испражнениями, сидит у холодильника и невозмутимо смотрит на нас.
— Да твою ж… — не сдерживаю я эмоций и с отчаянием во взгляде смотрю на Полину. — И что делать?
— Мря, — подает голос кот.
Девушка некоторое время размышляет, после чего убегает в прихожую и шуршит там пакетами.
— Берите кота и сажайте в ванну, — кричит она из коридора. — Нужно его помыть, я привезла шампунь от блох.
— Очень кстати, — бурчу я и медленно крадусь к животному. — Кис-кис-кис, хороший мальчик.
Кот, не чувствуя подвоха, подходит ко мне и доверительно трется об мою ногу. Морщусь от запаха, хватаю кота под передние лапы и несу на вытянутых руках в ванную комнату. Тяжелый, зараза.
У меня начинает свербеть в носу, нестерпимо хочется чихнуть. Терплю и кивком головы показываю Полине, где находится ванная. Девушка, моментально среагировав, открывает пошире дверь и щелкает выключателем, зажигая свет.
Стоит мне переступить порог ванной комнаты, как Полина закрывает за мной дверь, оставшись снаружи. Не сдерживаюсь и раскатисто чихаю. В кота вселяется дьявол. Он издает воинственный клич и принимается изгибаться в попытке вырваться из захвата. Я тащу брыкающееся исчадие ада дальше, опускаюсь на колени и, пока оно не сообразило в какой стороне выход, прижимаю обеими руками к дну душевой кабины.
И что дальше? Шмыгаю носом.
— Поля! — ору я. — Боюсь, мне одному не справиться, — признаю свое поражение, когда рыжая голова девушки показывается из-за дверного полотна.
— Где я могу взять футболку? — задает вопрос Полина, быстро оценив обстановку.
— В спальне, в шкафу, — отвечаю я, и ее голова вновь скрывается за дверью.
Поднимаюсь на ноги и прижимаю к себе успокоившееся животное. Полина приоткрывает дверь и протискивается в образовавшуюся щель. На девушке моя белая футболка, которая доходит ей до середины бедра. Столбенею, скольжу глазами по ее ногам, не в силах оторваться. Обвожу взглядом округлые бедра, стройные щиколотки, босые загорелые ступни. Полина делает шаг вперед и, пользуясь моим оцепенением, вталкивает меня в душевую кабину, заходит следом сама и закрывает за собой дверцу, после чего забирает у меня кота. Я боюсь пошевелиться. Мы, не моргая, смотрим друг другу в глаза и не издаем ни звука. Мое дыхание сбивается, явственно начинаю ощущать, что в шортах становится тесно. Очевидно, не так я представлял себе сегодняшний день.
— Включайте воду, — шепчет Полина и прокашливается.
— Точно? — с опаской спрашиваю я, тоже шепотом.
— Да. Давайте уже. Я держу кота, Вы — моете.
Завожу руку за спину и нащупываю рычаг, поднимаю его вверх, и на нас обрушивается поток воды. Девушка резко вдыхает ртом. Я чихаю. Кот пугается звуков и начинает вырываться с утроенной силой.
— Ай! Тварь! — вскрикивает Полина, когда животное впивается когтями ей в предплечье. — Нет, давайте наоборот, Вы — держите, я — мою!
Все происходящее дальше больше напоминает мне сюр. Разъяренная Полина, в намокшей и ставшей почти прозрачной футболке, матерится и намыливает кота. Я, прижимающий к себе беснующееся чудовище, ржу и стараюсь скрыть физические признаки желания, случившиеся от вида мокрой и практически обнаженной девушки. Униженный кот, который не ожидал от нас такой подлости, как мытье задницы, истошно орет и рвется на волю, оставляя на нас красные полосы.
— Держите крепче, я сейчас открою дверцу! — предупреждает меня Полина. — Я накину на кота полотенце и заберу его, а Вы закутайте его плотнее, чтобы он не смог у меня вырваться.
Я киваю и делаю так, как просит Полина, после чего заботливо накрываю ее плечи другим полотенцем.
— Идите в гостиную, — говорю я девушке с обездвиженным котом на руках. — Я пока все уберу.
Вымыв пол в коридоре и на кухне, а также устранив последствия бойни в ванной, я скидываю с себя мокрую одежду, быстро принимаю душ и, наконец, облачаюсь в сухое. Беру чистое полотенце и иду в комнату. Полина, по-прежнему в моей футболке, уже отпустила кота и теперь он неистово вылизывается, сидя у окна.
— Ты, наверное, хочешь привести себя в порядок, — улыбаюсь я, передавая девушке сухое полотенце.
— Было бы неплохо, — отвечает она. — Я быстро.
Я достаю из холодильника молоко и уже собираюсь налить его в тарелку, как слышу предостерегающий голос Полины:
— Не советую этого делать.
Я оборачиваюсь и вопросительно поднимаю бровь.
— Взрослые кошки плохо переносят лактозу, — поясняет девушка, замечая мое недоумение. — Будет несварение желудка.
— Вот как, — медленно произношу я, завороженно глядя на то, как девушка пальцами распутывает волосы, влажные после водных процедур. — Выходит, я сам виноват в случившемся.
— Получается, что так, — пожимает она плечами и скрывается в коридоре. Через пару секунд она возвращается, неся в руках пакеты. Надо же, я совершенно про них забыл. С интересом наблюдаю, как девушка выгружает на стол покупки. Чего тут только нет — большая упаковка сухого корма, миски, лоток, пакет наполнителя для туалета, шлейка.
— Кошачьи лакомства? — удивляюсь, разглядывая небольшую коробочку. — А человеческие есть? — шучу я.
— Есть, — смущается девушка и передает мне продолговатую картонную упаковку из местной кондитерской, перевязанную атласной лентой. — Надеюсь, Вы любите не только мороженое. Это меренговый рулет.
Достаю из шкафчика две большие кружки и кашляю, пытаясь избавиться от першения в горле. Чувствую, что после душа мое самочувствие ухудшилось — добавились слабость и головокружение. Мои глаза нестерпимо чешутся и слезятся, хочется постоянно тереть их руками.
— Вы заболели? — обеспокоенно спрашивает Полина, заметив мое состояние.
— Похоже, что переборщил вчера с мороженым, — небрежно бросаю я.
— Не выдумывайте, симптомы простуды так быстро не проявляются, — Полина подскакивает ко мне, усаживает на стул и изучающее смотрит на меня. — У Вас глаза красные. Покажите горло.
— Я в порядке, — пытаюсь сопротивляться я.
Девушка ногой разводит мои колени в стороны и встает между ними. Рукой она хватает меня за подбородок и тянет вверх, заставляя меня запрокинуть голову.
— Я только посмотрю, откройте рот, — приказывает она, и мне не остается ничего иного, как подчиниться.
— А-а-а, — размыкаю губы и высовываю язык.
Полина отпускает мой подбородок и обхватывает тонкими пальцами запястья, осматривая внутреннюю сторону моих рук.
— Это аллергия, — выносит она вердикт и бережно проводит по красному пятну на коже.
— Что? В жизни ни на что не было аллергии! — возмущаюсь я и в подтверждение несколько раз раскатисто чихаю.