Страница 69 из 151
-Выйдите.- велел Андрей, как-то торжественно и грубо. Он сделал несколько шагов в её сторону, Наталья, пошатываясь, встала с кресла, но мужчина прошёл мимо- к клетке, где ещё с полудня томились две курицы.- Оставьте нас.- поднимая клетку, он взглянул на Наталью и добавил - Счёт идёт на минуты.
Графиня, кивнув, почти выбежала за дверь. Тотчас заперев за ней дверь Андрей приготовился. Судя по тому, что глаза маленькой Наденьки уже закатились, губки посинели, а дыхание стало еле слышным, час пробил.
***
Наталья глядела на спящего мужа, выдающего руллады храпа, и не понимала, как она дала уговорить себя на этот брак? Орлов, казалось, не способен ни на какие глубокие чувства. Он восторгался красивой юной женой также недолго, как любовался поверженной на охоте лисой или очередной картиной, которую перекупил у большинства на аукционе. Вот и сейчас Наденька умирает, а он...
****
Запели первые петухи. Послышались шаги где-то внизу, тихий гомон людских голосов. Дом просыпался.
Отерев мокрой тряпкой руки от крови, Фимов устало опустился в кресло. Убрав обезглавленные куриные тушки, огарки свечей и ещё несколько приспособлений, он тщательно замыл пол от символов, столь же тщательно недавно им выводимых. Бросив быстрый взгляд на Наденьку, он отметил первые признаки " выздоровления"- неестественную бледность и то, как часто она стала дышать. Возвращенные вообще делали так, будто не могли надышаться самой жизнью, жадно поглощая саму её суть, то, без чего не могло существовать ни одно живое существо - воздух.
Ещё спустя пару часов Наденька открыла глаза. Больше не мутные и измученные, а яркие и полные жизни.
-Па-па.- четко произнесла она, глядя на него с лёгкой полуулыбкой, отчего у Фимова сжалось сердце. А ведь он действительно мог бы быть ее отцом, мог бы быть мужем Натальи, жить с ними...
-Нет, я - дядя Андрей. - ответил он малышке, пряча взгляд - Я сейчас позову твоих родителей.
Направившись к двери, он отпер ту, едва не задев Наталью. Та была лихорадочно суетлива. Ещё не задав вопроса, она поднырнула под его руку, чтобы увидеть детскую - да так и замерла на месте.
-Надин! Моя Нади!- тут же радостно воскликнула, бросившись к дочери, которую на удивление трепетно и аккуратно для своего нынешнего состояния подняла из кроватки, прижав к себе. Она гладила дочь по спинке, пока слезы скатывались по щекам.
На шум пришёл и граф Орлов. Полный, заспанный и опухший, увидев жену и дочь он ...разрыдался пуще Натальи, тотчас присоединившись к родным.
Андрею вдруг стало невыносимо больно наблюдать за картиной чужого счастья, такого желанного и недоступного ему самому. Он стремительное вышел из детской, в спину доносилось детское " па-па".
****
Почти год прошёл с той ночи. Андрей, уехав в одну из деревень, подаренных ему покойным отцом, стал жить точно простой уездный помещик. Небольшой двор, пара десятков крепостных, пахотные поля да клочок леса. Несколько раз пара соседей, у которых были дочки на выданье, пытались завлечь его к себе в гости, отправляя приглашения, но Андрей все их оставил без ответа. Не надобно ему подобия счастья. А настоящего, желанного, в жизни не получить. Так и прослыл нелюдимым среди местных, и его оставили в покое
***
С самого утра день не задался - то крестьяне принесли израненного Егорку Горова- под коня парнишка попал, еле спасли. То Малафья пришла жалиться, что в погребе скисло все молоко да сметана, а остальные продукты плесенью покрылись. Да ещё и запах этот проклятущий! Аромат вербены, будь он неладен, весь день точно преследовал его.
А к вечеру приехала она. Графиня. Да не одна, а с маленькой Наденькой. Вот только если девочка будто расцвела, то Натали стала совсем на себя не похожа. Нервная, бледная, исхудавшая- точно тень от прежней яркой красавицы.
-А вы хорошо это спрятались.- почти с вызовом глядя на его бросила она, когда они сели в большой комнате, пить чай.- И не найти так сразу.
Наденька, сидя у мамы на коленях, играла с черными жемчужными бусами, перебирая пухлыми пальчиками гладкие округлые бусины. Изредка поднимая глаза, опушенные густыми ресницами, она с любопытством скользила взглядом по комнате, но после неизменно возвращалась к своему занятию.
-А вы искали?- промочив пересохшее горло глотком безвкусного, как ему показалось, чая, Фимов с надеждой взглянул на нежданную гостью.
-Искала.- вдруг как-то горестно выдохнула она, но тут же Наденька потребовала внимания, и какое -то время графиня была занята дочерью. А Фимов не мог поверить в услышанное. Искала!
-Вы ведь, верно, не знаете, я почти год как вдова.- вдруг, не отнимая взгляда от дочери, тихо сообщила графиня. Андрей выпрямился:
-Вдова?- эхом переспросил, не в силах добавить что-либо ещё.
-Да. Владимир погиб почти сразу после...После того, как выздоровела Наденька. Несчастный случай. - подтвердила графиня.
Фимов кивнул, не найдя слов.
-А Наденька? С ней...- он не решился продолжать, всё ещё чувствуя вину от того, что так поспешно уехал в тот день.
На мгновение на лице графини проскользнула тень, но тут же Наталья выпрямилась, преувеличенно радостно рассыпаясь в благодарностях за спасение. Ребенок же снова затребовал внимания, и как графиня не сталась, дочь становилась всё беспокойнее.
-Простите, мне нужно...- с глухой обречённостью в голосе попросила графиня - Нужно заняться дочерью. Вы не могли бы...
-А, да. Конечно. Здесь вам будет неудобно, давайте я провожу вас в комнату, где вас никто не побеспокоит.
Поставив дочь на пол, Наталья взяла её маленькую ручку в свою. Но девочка, закапризничав, затребовала обратно, на руки. Тяжело вздохнув, Наталья опустилась к ней, собираясь поднять дочь, но Андрей мягко отстранил:
-Я помогу.- он присел на корточки перед ребенком, ласково спросив,- пойдешь к дяде Андрею на ручки?
Малышка с неожиданным для ребёнка кокетством улыбнулась, скользя по нему задумчивым взглядом, а затем кивнула.
***
Фимов мерил шагами спальню. Он не мог взять в толк, отчего Наталья вообще решилась приехать, что будет дальше, какая жизнь их ожидает? Нет, вряд ли она хочет жить с ним- такое нежное возвышенное существо и сын дворовой девки? Даже без осуждения общества за подобный мезальянс все рисовалось совершенно печально- спустя какой-то год или пару она начнет жалеть о том, что оставила блестящую светскую жизнь ради прозябания в забытой Богом глуши. Да и с чего он вообще смеет думать об этом? Возможно, она приехала, повинуясь внезапному порыву благодарности, а, возможно, стараясь сбежать от одиночества траура, предписывающего ей несколько месяцев уединения, самого же Фимова выбрала лишь как человека, связанного с нею общей тайной.
Взлохматив волосы, он уселся на край кровати. В доме стояла тишина.
Посреди ночи его разбудил лёгкий стук в дверь. Сначала Фимов даже и не понял, почудилось ли, мечты ли выдает за желаемое воспалённый близостью Натальи мозг. Но тут раздался её тихий голос:
-Андрей...
И столько муки, столько потаенной надежды было в этом одном коротком слове, что Фимов тотчас бросился открывать, позабыв о виде своем. Наталья стояла на пороге в одной тонкой ночной рубашке, с распущенными по плечам темными волосами. В руках она держала свечу, пламя которой плясало бликами по её лицу.
-Скорей же,- испуганно обернулась она. Андрей тут же посторонился, пропуская свою её. Графиня, что не побоялась открыто приехать к нему, одинокому мужчине, могла надеяться, что слухи об едва ли доберутся до Москвы. Но все же осторожность не помешает.
Глядя на то, как Наталья садится на кровать, едва ли не на то самое место, где ещё несколько часов назад мучился тяжкими раздумьями он сам, Фимов побледнел, сжав руки. Отчего-то он с упрямой уверенностью понял- визит графини вряд ли связан с его потаенными мечтами.