Jack O'Lantern

Суккубы

Времена крепостничества. Имение " Бежин ручей".

-О, прошу вас, прошу! - полная дородная купчиха, Авдотья Семеновна Бежина, оттопырив пухлый белый зад, ползала у ног высокого темноволосого красавца, изредка позволяя себе поднять взгляд, чтобы в очередной раз ее сердце пропустило удар от такой совершенной красоты. Высокий, стройный, тело - словно греческая статуя, из тех, что она видала раз в саду, когда была приглашена на бал к жене полковника Семёнова. Тогда, в саду, она замерла перед совершенством статуи, втайне желая, чтобы и в её жизни, хоть даже на минуту, появился бы такой мужчина. Неужто она не заслужила!? Столько лет прожить с дряхлым то ли купцом, то ли- мелким жадным ростовщиком, что не чурался и родной тетке денег дать под большой процент, Львом Андреевичем Бежиным! Разве не её отдали за этого скрягу и развратника, что не упускал ни одной дворовой девки, совсем юной девицей? Да разве ж не она была ему покорной и верной женой, что сносила и брань, и даже побои, когда благоверный дозволял себе надраться как сапог, да принимался пенять ей тем, что пуста она как порожняя бочка. Сам он-то де аж пятерых деток на стороне прижил. Молча терпела упреки Дуня, пряталась от мощных кулаков мужа по поместью, а наутро лечила его, родимого, рассолом да жирным бульоном, что оставлял лоснящиеся пятна на его халате. А разве ж не она, рыдая, шла по мёрзлой земле, за дровнями, на которых, под заунывное пение дьячка из церкви, везли Льва Андреевича в последний путь.

Кто как ни она заслуживает такого счастья на склоне лет?!

-Братец, ты бы уважил женщину,а? - раздался звонкий голос, словно серебряный колокольчик с тройки, скачущей на морозном лугу, зазвенел. И Авдотья с мольбой во взгляде поползла к его обладателю- молодому мужчине, что, насмешливо взирал на происходящее, прислонившись к двери. Его чистые голубые глаза, светлые волосы вкупе с поистине ангельской внешностью свели Авдотью с ума, едва стоило ей увидеть мужчину впервые...

-Ну иди ко мне, раз мой друг сегодня не в духе- усмехнулся светловолосый. Авдотья, не веря своему счастью, разрыдалась, уткнувшись лицом в его начищенный до блеска сапог.

-Ты же подпишешь всё, милая? Верно?- медовым голосом завел речь мужчина.

-Да, голубчик мой! Да, соколик!- зашлась в рыданиях Авдотья, трясясь всем крупным телом.

Темноволосый недовольно скривился:

-Никогда не пойму тебя, Степан, мягкий ты ...- брезгливо смахнув пыль со стола, он поморщился- Как только хозяевами станем, сразу же велю прибрать везде, - он проводил взглядом Авдотью, что как сомнамбула, пошатываясь, шла к столу- Непорядок, а? Что ж ты так, хозяйка?

Та, подобострастно взглянув в ответ, затянула:

-Виновата, родимый. Вели в реку войти, вели с жизнью расстаться- всё сделаю ради тебя! Всё!- яростно забила себя кулаком в обвисшую от многих неудавшихся беременностей грудь.

-Ну зачем же так радикально, Дуняша?- с искрой веселья оборвал её жаркие заверения в преданности светловолосый- Тут лишь подпиши, да вот тут ещё- он ткнул пальцем в бумаги, лежавшие на столе- Кстати, я уже и о приказчиках позаботился, пока ты тут с кислой миной ходил- не упустил он шанса поддеть друга.

Поставив свою подпись и имя, единственное, чему разрешил обучить её в детстве суровый батюшка-домостроевец, что считал- место женщины лишь на кровати да за детьми и домом следить потом, Авдотья в нерешительности замерла, не зная, что делать дальше.

-Отлично- довольно улыбнулся светловолосый - иди же сюда, моя прелесть- он поманил Авдотью пальцем. Обхватив женское тело своими сильными руками, он прижал её к себе, замерев взглядом на губах. Рот Авдотьи невольно раскрылся, а сама она замерла, испытывая самый сильный экстаз в своей жизни. Даже тогда, когда запыхавшиеся слуги прибежали сообщить, что Лев Андреевич упал с лошади на охоте, разбившись насмерть - даже тогда не была так счастлива она как в этот миг, отдавая жизнь и душу этому ангелу в мужском обличье.

Тоненькая, молочного цвета струйка зазмеилась из её рта, перетекая в рот мужчины, пока, наконец, не оборвалась, растаяв блеклыми искорками. Светловолосый красавец отпустил купчиху, довольно облизнувшись. Обмякшее тело Авдотьи, с глухим стуком упало на пол.

-Ну, Дмитрий Алексеевич Бежин, поздравляю вас с приобретеньицем, - хохотнул светловолосый, обращаясь к новообретенному брату, помахивая бумагой, где еще не высохли чернила.

-И вас, Степан Алексеевич, и вас...- протянул темноволосый, брезгливо оттолкнув носом сапога полную руку Авдотьи со своего пути, направился к выходу- Ночью с ней решим, а завтра же уборку велю начать- это надо так слуг распустить!

И покинул залу, сопровождаемый хохотом Степана.

***

Наши дни:

-Да ну, быть не может!- подруга Юлька, смешно округлив рот, перечитывала письмо от некоего будто бы поверенного моей покойной бабушки, где сообщалось, что та самая покойная завещала ( или оставила, мы, натуры до кончиков пальцев гуманитарные, в таких юридических тонкостях не разбирались) мне ни много, ни мало- целое имение!

-Да ну это- развод какой-то. - отложив письмо, сложила руки на столе Юля- это знаешь, как вот на почту пишут " ваш дядюшка из Зимбабве умер, вам полагается наследство. Только сперва заплатите миллион"- с видом умственного превосходства она уставилась на меня, поигрывая пальцами по столу.

-Да, но тут ведь и адрес, и телефон. Он ждёт. Да и потом- ну не просят же ничего?- неуверенно возразила я.

-Ну так это сейчас, не спугнуть чтобы.- отправила себе в рот конфету с блюда в центре стола Юлька- а там, как приедешь, как начнут обрабатывать. Дай на то, дай на сё!- тряхнув непослушными рыжими кудрями, она назидательно выставила вперёд свой аккуратный пальчик- А ты ж у нас наивная, доверчивая. Сразу и не разберёшь.

Почувствовав легкую обиду от её характеристики, я недовольно буркнула:

-Вот раз умная такая и прошаренная, поехала бы лучше со мной тогда, чем наезжать.

-Ой, ну кто наезжает, кто наезжает?- тут же пошла на попятную Юлька, примиряющим жестом похлопав меня по коленке- О тебе ж забочусь. Ну, хочешь, поехали? Увидишь заодно, как надо разговарить с ними.

****

Возвращались обратно мы слегка обалдевшими. Наследство действительно существовало. Целое имение, " Бежин ручей". И, кажется, я действительно стала его хозяйкой. Вернее, начала процесс вступления в наследство.

-Она ведь...Ну никогда даже не писала, не звонила- не могла успокоиться я, в очередной раз изливая душу Юльке. Та с не менее ошарашенным видом, нервно постукивала пальцами по кромке автобусного окошка.

-Ну, может, совесть-то и замучила?- наконец, предположила она- Перед смертью решила индульгенцию заслужить старушенция. -тут же она испуганно покосилась на меня, вдруг такое панибратство в отношении пускай и неизвестной, но родственницы, мне не понравится. Но я все никак не могла прийти в себя, даже и не заметив в речах подруги отсутствия уважения к усопшей.

-Мама ей писала. Я помню, маленькая была, мама говорит:" Ты, Лерочка, открытку нарисуй. Я вот бабушке письмо пишу, вложим туда". Я ёлочку нарисовала...кошку нашу, Анфиску...она...-на глаза навернулись непрошенные слезы от давно подзабытого, казалось бы, выстраданного, - Письмо обратно вернулось, так и не открытым. С подписью поверх конверта " нет у меня дочери"

Больше мама связаться с бабушкой не пыталась. А когда родители погибли в аварии, я все надеялась, всё мечтала, что бабушка придет и заберёт меня. Даже сотрудникам опеки, что пришли собирать меня в детский дом, я как заведённая твердила, чтобы те связались с бабушкой. Молоденький милиционер тут же бросился по рации связываться с кем-то, запрашивая данные. Бабушку нашли, позвонили по телефону. И уже по одним сочувствующим взглядам, что они то и дело бросали на меня в ходе разговора, я, хоть и ребенок, но всё поняла. Меня не заберут. Я нужна бабушке не больше, чем той разнесчастной собаке из пословицы- пятая нога.