Страница 12 из 19
– Прямо сейчас, приди в себя! Не позорь меня, – моля шептала она, почти без голоса. Я схватил ее за плечо и оттолкнул в ярости. Еле, передвигая ногами направился к выходу, распахнул дверь…
Моросящий туман прорвался в гостиную и ударил в лицо. Воздух, на удивление, спокойно проник в грудную клетку, я раccтегнул пиджак, стянул и швырнул на пороге дома.
– Артем, Артем, – кричала одна из сестер, я даже не различал которая. Сделав шаг оказался под ливнем, пробивающим насквозь. Глаз левый не видел ничего, абсолютно.
Я выбежал за ворота и побрел вдоль старого бульвара. Шел так быстро, насколько представлялось возможным. Обычно, когда я не справлялся с болями и трудностями, шел спать. Cейчас все иначе. Я не осознавал до конца, что произошло? Какой ужасный день, какой злой день, какой беспощадный день..
Папа, почему ты меня не забрал во тьму. Папа, я – один. Я словно окружен.
Я – лишний, я белый в стае черных ворон.
Я шел в никуда. В пустоту..
Глава III
Ха-ха…
К воротам дома отчима я подошел на рассвете.. Утро ленилось наступать. Тучи хороводили с туманом. Весь промокший, провел ночь, сидя на скамейке под деревом, глядя в одну точку. Пришел забрать вещи. Пора вернуться в реальность.
Калитка болталась на ветру. Шаг за шагом двигался в направлении крыльца. Сжав волю в кулак, открыл дверь и шагнул в темную прихожую. Из гостиной показались затухающие угольки в камине.
Она внезапно встала передо мной. На ней была белая ночная сорочка в пол и накинутая на плечи вязанная шаль. Набухшие глаза и не смытый вчерашний макияж.
Я не знал, надо ли говорить.. Есть ли, что говорить. Медленно поднял глаза. Она пристально испуганно смотрела и изо всей силы залепила мне пощечину. От удара, искры разлетелись в стороны, я опустил молча голову, улыбнувшись на одну сторону. В душе ураган смешанных эмоций.
– Где ты шлялся всю ночь?
Я молчал.
– Позорище. Я вызвала врача! Откуда, ты вообще взял эту Клару? Нет никакой сестры по имени Клара! Посмешище.
– Что это значит? – удивился я и поднял голову.
– Никакой сестры Клары у них нет и не было. Ты принимаешь запрещенные препараты?
– Ты бредишь, мой единственный препарат, которым я могу удивить, это – Нитроглицерин.
– Никакой Клары нет. Нет такого человека, – закричала она.
Я был в шоке от нелепости ситуации, лишь растирал указательным и большим пальцами глаза.
– Как нет, она приходила в тот день, сидела на этом стуле, протянул я руку в сторону стола. – Она разбила аквариум.
– Официант разбил, – хором ответили мама и Богдан, появившийся из кухни с чашкой чаю.
– А кто мне помог, – прошептал я и подошел к камину, над которым висело круглое зеркало в золотой резной раме. В отражении показался уставший и потерянный я, на месте левого темно-карего цвета, вокруг зрачка появился прозрачно-голубой. Я не верил, что это наяву. Прикрыл ладонью его, затем открыл, затем снова прикрыл, он был незрячим.
Медленно повернулся к ним, они в ужасе смотрели на меня.
– Я ничего не понимаю, – прошептал я и ноги подкосились. Все завертелоcь, пол ускользал и резко люстра появилась над моим лицом, веки потяжелев закрылись.
– Артем, Артем, – только и слышно эхо.. охрипшего голоса Аллы Богдановны..
Елочная игрушка
Как на самую красивую елочную игрушку приходят на меня посмотреть в течении недели все врачи кардиологического и офтальмологического отделений. Я не в состоянии комментировать, спорить и задавать вопросы.. Мне произвели тысячи манипуляций на сердце и глазах..
С их слов, порок частично сросся… Не бывать такому!!
Симпозиум врачей из Германии и Израиля, уверенно заявляет, что предыдущие снимки и диагнозы не мои… Но вот же беда – я и правда ослеп на один глаз.
Медицинские исследования не показали точной причины, врачи привели, как пример, три-четыре похожих диагноза, но все это никак не доводит до логических объяснений. Одна версия – отравление. Но чем и как, неизвестно. Анализы отправлены на исследования за границу.
Когда, наконец, пятнадцатая делегация заморских врачей освободила мою палату, я открыл глаза…
Клара – кто ты? – прошептал. – Что со мной было?
Да они меня разводят! Я отчетливо видел ее, прикасался и она касалась меня.. Дала трижды лекарства.. Момент жизни, когда ты хочешь иметь железо-бетонную логику, чтобы все объяснить, доказать и опровергнуть.
А я лишь открывал и закрывал, открывал и закрывал глаза, свой карий и подаренный ею голубой.. Все сознательные реалии, которые приходили мне в голову, чтобы успокоить свое воображение, испарялись..
Кто такая, Клара? Господи, кто же такая Клара? Повторялось в голове, наяву и во сне, когда засыпал..
Вроде и не засыпал надолго, казалось бы, что это период между сном и явью. Все слилось, все перемешалось, и снова фраза, – «я ничего не понимаю». Когда это произошло со мной. Ведь реальнее Клары были ее прикосновения, дерзость, хамство и дым сигарет..
Дверь в палату резко открылась, я закрыл глаза, притворившись глубоко спящим. Алла Богдановна, я узнал ее по тяжелой поступи и с ней кто-то еще.
– Проходи, присаживайся, – сказала она. Учащенные шаги остановились у моей койки, шаркающий звук, кто-то подвинул стул и приcел слишком близко, я почувствовал аромат парфюма, сладкий..
– Он постоянно спит? – узнал я голос Агнии.
– Чаще, чем нужно, – ответила мать Богдана.
– Что с ним в итоге, нужна финансовая помощь?
Надеялся на благоразумие взрослой женщины, но увы..
– Финансовых трудностей нет, но, если бы вы порекомендовали хорошего психиатра.
Очевидно, она спишет все мои действия на вспышки подсознания или побочные действия препаратов, и отвадит от меня Агнию, подсунув единственного сына!
После небольшой паузы, Агния, глубоко вдохнув, спросила:
– Все так плохо?
– Нам пока ничего не известно. Но консультация профессионала своего дела не помешает.
– Вы по поводу того, что он сказал в тот вечер?
– Именно!
– Возможно, ему показалось, может это галлюцинации на фоне приема таблеток? Кто такая Клара, его девушка?
– Нет у него никакой девушки. Наверное побочное действие..
– У него неоперабельный порок с рождения. Мне сказал Богдан..
– Верно, – подтвердила «заботливая женщина». – Врач не велел долго находиться в палате, он слишком слаб, как бы не подхватил вирус.. Да и не время это сейчас обсуждать..
– Еще пару секунд, – попросила Агния, – услышал, как дверь открылась и «заботливая женщина» покинула мою палату.
– Артем, Артем, откройте глаза, мне срочно нужно поговорить с вами, – тут же налетела Агния с требованиями. – Я знаю, вы не спите, ваши веки напрягались и дыхание становилось неровным во время нашей беседы.
Я медленно открыл глаза и взглянул на точечные светильники в полотке, они троились и четверились.
– Ваши щеки совсем провалились, – протянула она руку и хотела коснуться, слегка заросшего редкой щетиной лица.
– Не стоит. Рекомендую вам тысячу раз задуматься, затем касаться меня, – пригрозил я осиплым голосом. Ее ладонь застыла в невесомости.
– Вы обижены на меня?
– А есть причина? – голос мой застревал глубоко в груди. Я был обижен на весь мир.
– Нет. Причины нет. – Дыхание ее стало напряженным.
– Агния, спустите пожалуйста жалюзи, если вам не сложно, – попросил я вежливее, чем хотелось. Она слишком быстро это сделала, постоянно осматриваясь, села на место.
– Не слишком темно?
– Нет, в самый раз..
– Артем, мы найдем лучшего профессора, и он восстановит вас, поставит на ноги за считанные дни.
– На ногах я пока стою..
– Я имею ввиду пси..
– Я понял, не надо оправдываться. Если вам нечего больше сказать, оставьте меня одного, – потребовал я. Она резко встала, подозрительно нервная оказалась сегодня. Впрочем, как и я.
– Я приду к вам завтра!