Страница 11 из 19
– Ааааартеем, – послышался мне протяжный голос бабки, отвлекающий от терзаний. – Расскажите нам, что-нибудь.
Я был словно в трансе и тут такая ответственность, развлекать бабку. Ради кого, ради чего? Я, конечно, мог сразу начать акцентировать внимание на Агнии, назло, она же однозначно проспонсирует мне пересадку сердца. Но оно того не стоит..
Такая жизнь меня не держала.. хотелось уснуть, отключиться..
– Аааартем, – повторила протяжно бабка cнова, и все смотрели на меня, как на музейный экспонат. – Ваши волосы влажные, – не побрезговав, подправила мне челку, зачесав пальцами назад. Я не чувствовал рук, ног, тела, пространства и времени.
– Мама, как вы внимательны к юноше. Не замечала такой заботы, даже к собственному сыну, – упрекнула ее, смеясь, мать семейства.
– Валерия Яновна, не ревнуйте, – прохихикала Агния, прищурив глаза, «съедая» меня взглядом.
За спиной послышались торопливые шаги. Я слегка наклонил в сторону голову. Это были они – чужие родные. Затылком чувствовал их волнение и тревогу. Алла Богдановна села рядом со мной. А «братец», напротив нее, рядом с Агнией. Во главе стола сидела мать семейства, справа от нее Аврелия. А слева бабка.
Алла Богдановна сверлила дыру в моем левом виске. Но я не смог повернуться и взглянуть, лишь раз кинул взор на Богдана, который нагло отвел глаза. Он смотрел ни как вчера и позавчера. Он смотрел – иначе. С большим презрением, как я понимал.
Не хватало за столом одного человека, Клары, я лишь осматривался и схлестнулся взглядом с бабкой, которая мило улыбнулась. Ее мутно-синие глаза затерялись в морщинистых веках. Взглянул на приборы: количество соответствовало присутствующим. Скорее всего эта нахалка отказалась сесть с нами за стол изначально. Но какой бы она отвратной не была, она меня спасла три раза от приступа.
– Ну что же, гости дорогие, приступим-с к обеду, подали уж с полчаса, – продолжила бабка гостеприимно, – Артем, угостите бабулю блинчиками с грибами, – подмигнула она мне. Не желая меня оставить в покое. Я понял, что она чувствует мое потерянное состояние, а также имеет нестерпимое желание извести. Могла бы оставить хоть на минуту. Но увы.. Я, дрожащими руками схватил прибор и положил ей блинчик.
– Еще один, теперь вам, – приказным шуточным тоном потребовала она. – Вы такой худой. Я даже вижу сколько капилляров на вашей длинной обрамленной прозрачной белой кожей шее. Вам надо хорошо питаться, голубчик.
Какой я тебе голубчик, что несет эта женщина?
Тем временем, Аврелия и Агния разболтали Аллу Богдановну и братца. А их матушка с пренебрежением глядела на всех, мило улыбаясь, украдкой.
Бабка, не теряя времени разрезала блинчик и поедала один за другим тонко нарезанные куски. А мне кусок в горло не лез, даже приличия ради. Я боялся даже вдохнуть полной грудью, лишь бы она не стала опять акцентировать свое внимание на мне.
– Артеееем, – снова протянула она, – угостите бабулю морсом, – и я медленно опустил веки от злости.
– Бабушка, – поднялась Агния, – давай я, ты утомила его – и подняла кувшин с серебряной рукоятью, я поспешил выхватить у нее из руки, поторопившись, схватил ее ладонь. Она резко подняла глаза.
– Такие холодные руки, – прошептала она. Резко убрал ладонь, cел и положил руки на колени, скрестив. Волнение не отпускало.
– Холодные. Еще бы им не быть холодными. Сидишь, сверлишь парню лицо. Дай поесть, попроси принести вина, – сделала довольно колко замечание бабка.
– Я не пью, – поскорее решил отказаться я.
– Как не пью? Даже я пью! Совсем не пьете?
– Совсем..
– Вам нельзя?
– Да, нельзя. У меня..
– У него аллергия, – вмешалась эта женщина, которая еще десять минут назад была мне матерью, взглянув мне в глаза виновато, я молча отвел свои.
– Ахх, какая жалость я попрошу принести другие напитки, что вы предпочитаете?
– Мама, – вмешалась мать семейства. – Не все же любят выпивку и люди пришли на ужин, а не выпивать.
Бабка отступила, снова похлопав меня по плечу, которое уже горело от ее поглаживающих прикосновений.
– Ааартем, – не таите обиды из-за аквариума, – напевая протягивала она мое имя. – Официант случайно его разбил.
Что? Официант? Последние струны терпения натянуты до предела.
– Нет, что вы, пустяки. Но если он вам понравился, я готов найти новый, -выдыхая на каждом слове произнес я, и снова, острая боль в глазу, я зажал его ладонью. Бабка схватила меня, внезапно, за подбородок.
– Какой гладко выбритый, – прошептала она и повернула лицо к себе, разглядывая, – брови строго тянутся к вискам, – улыбнулась она.
Эта бабка реально не в себе, чувствую себя той рыбой в аквариуме.
– Ты смотри, какой контраст: фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы, – улыбаясь она посмотрела на Аллу Богдановну и брата. – Он не похож на вас.
– На отца, – прошептала женщина, которая дала мне жизнь.
– Я похож на себя, – схватил вежливо ее руку и убрал с лица, рукой которой прежде зажал глаз. Бабка словно помешалась на мне.
– Матерь Божья! Ааартем, ваш глаз заплыл кровью, – испуганно прошептала она и я резко прикрыл его ладонью.
– Вам больно?
– Немного..
– Агния, деточка, принеси из аптечки мои глазные капли возможно у него лопнул сосуд.
– О, нет, не надо, – резко поднялся я и покачнулся, в глазах рябило. – Все в порядке..
– Сынок, может уйдем? – осторожно спросила Алла Богдановна, впервые назвав меня «сынок» у меня непроизвольно напряглись и задрожали губы.
– Характер показывает, – ухмыльнулась бабка, схватила меня за руку теплой морщинистой ладонью и стала тянуть к стулу, убеждая сесть. Я присел, но должен признаться, бабка меня предельно нервирует своей навязчивостью и меня явно раздражал ее настойчивый взгляд.
– Артем, Богдан, – внезапно к нам обратилась мать семейства, которая долго выдерживала паузу, – так в итоге, чья же идея была принести столь, чрезвычайно необычный подарок? – Я поднял глаза и заметил, как за спиной Агнии и Богдана у колонны, скрестив руки стоит Клара в коротком платье, она затягивалась сигаретой и агрессивно выпускала дым, затем плавно провела указательным пальцем по своему левому глазу, после поднесла его к губам..
– Это была идея Богдана, – смутившись заявила эта женщина, моя «мама».. Это было неожиданно.
То есть, до такой степени? Словно шум заполнил голову, я не хотел слышать их и участвовать в этом фарсе. Возможно, это выглядело завистливо и эгоистично. Но я с грохотом подвинул тяжелый стул и поднялся, с удивлением смотрел в сторону Клары. Пока мама маслянно, и с упоением рассказывала блаженную ложь, о том, как Богдан решил дарить такой подарок. Образ Клары затерялся за колонной, я схватился за шею.
– Что с вами? – спросила внезапно Агния. – Мама, он бледный, – панически закричала она и поднялась с места. Бабка удивленно взглянула на меня.
– Что с вашим глазом? Я не понимал, что она хочет сказать и лишь тянул руку в сторону, где только стояла Клара.
– Почему Клара не садится за стол? – возразил я. Бабка медленно повернула взор в направлении моей руки. Затем испуганно взглянула.
– Артем, ваш глаз, он стал прозрачно-голубым, – закрыла рот бабка, дрожащими руками. Я не соображал, что со мной. Думал, это приступ и я сейчас покидаю эту больную телесную оболочку, скоро освобожусь..
– Артем твой глаз, – тут же закричала родительница. Я размашистым шагом отошел метра на три от стола.
– Почему Клара не садится за стол? – повторил я сурово.
Гробовая тишина..
– Артем, но кто такая эта Клара? – испуганно спросила Агния. Не менее удивленная Аврелия, вытаращив глаза, смотрела на меня..
– Как кто, ну сестра ваша, младшая, – будучи уверенный в своих словах твердил я, глядя всем в глаза по очереди.
– Господи Иисусе! – присела бабка.
– У нас нет сестры по имени Клара. Артем, тебе нехорошо? – пыталась сгладить ситуацию Агния, ссылаясь на мое состояние.
– Как нет? – рассмеялся, зажмурив глаза, и еле держась на ногах. И тут эта женщина встревоженно подбежала ко мне.