Страница 14 из 17
Внутри было гораздо просторнее, чем казалось снаружи – в жилище правителя города запросто мог уместиться здоровенный хоботун-фуражир, вздумай он полезть наверх. А вот сам правитель…
По правде сказать, Сэму казалось, что самый главный хоботун окажется большим, по крайней мере, больше рабочей особи – по логике, так и должно было быть. На деле всё оказалось не так – в центре гнезда, на пуховой подстилкой янтарного цвета возвышался большой цветок, похожий на лотос. В центре его лежал серо-коричневый, крохотный человекослон, чей рост не достигал и метра в высоту. Худое тельце было исписано татуировками, а руки украшали золотые браслеты. Рядом стояла женская рабочая особь, она держала опахало, которым обмахивала своего правителя.
– Я ждал тебя, Путник, – заявил главарь пришельцев, глядя в упор своими бледно-зелёными глазами. – Ты первый, кто зашёл так далеко.
Путник… Знакомое имя резануло по ушам. Какое-то удивительное ощущение наполнило Сэма – тревожное, смешанное. Когда-то давно, много лет назад, он уже был в подобной ситуации, сидя перед другим слоноподобным существом. Или не он это был?
Пол под ногами медленно затрясся.
Волнения переполняли Сэма. Он понимал, что сейчас должна осуществиться миссия, к выполнению которой он стремился всю свою сознательную жизнь – то есть, с того момента, как очнулся под большим баобабом на дороге. Промелькнула мысль, что он запросто может задушить и вождя, и самку-охранника, но потом Сэм понял, что не готов к убийству, и заговорил.
– Меня зовут Сэм. И мне… не нравится то, что вы делаете с народами саванны. Им всем очень плохо от этого.
– Пытаешься давить на жалость, Путник? – смекнул хоботун. – Хм, интересный приём. А ты уверен, что это нужно? Уверен, что мы делаем что-то плохое?
– Вы… уничтожаете огороды и пастбища, портите муравейники. Вы притесняете народы антропоморфов, хотите сжить их со свету… Разве так можно?
Хоботун поднял кончик хобота.
– Мы никогда не притесняли вас. Во-первых, мы не выходим далеко за границы своего города. Во-вторых, пустоши, через которые ты шёл, всегда были необитаемыми, и…
– Что значит «не притесняли нас»? – перебил хоботуна Сэм. – Не нас, а их, ведь я не родился в стране антропоморфов.
Хоботун хитро прищурился, подёргивая кончиком хобота. Молчаливая хоботуниха повторила выражение морды вождя.
– Да? Ну и откуда же ты родом?
Сэм старался выглядеть увереннее, поэтому он соврал:
– Я темнокожий сын одного из племён, живущего на севере.
– Каких племён? Человеческих?
Охотник кивнул. Существо усмехнулось.
– Юноша! Ты случайно очутился в нашем мире и не знаешь, что на севере нет человеческих племён! А твоё тело родом оттуда.
Очутился? Он знает?!
– Я неверно сказал, – отчаянно пытался поправиться Сэм. – Не совсем на севере, а на северо-востоке, за Предрассветными горами.
Вождь народа хоботунов хрипло расхохотался.
– До чего же вы, Путники, смешные! Здесь вообще уже давно нет людей. За Предрассветными горами ничего нет, там находится вселенская пустота, хаос, пограничье, поверь мне.
– Нет, ты ошибаешься! – воскликнул Сэм.
Вождь, покачав головой, спрыгнул со своего трона-цветка и подошёл к листвяной стене.
– Смотри, – сказал он, раздвинув ветки.
Сэм подошёл к нему и наклонился, чтобы посмотреть в образовавшуюся щель, но тот час же испуганно отпрянул от неё.
Непонятным образом они теперь находились на уровне облаков.
– Не удивляйся, просто у моего дерева телескопический ствол. Раздвижной. Я поднял гнездо, чтобы нам никто не помешал.
Сэм осторожно подошёл обратно и взглянул в прореху. На востоке, за хребтом Предрассветных гор, действительно зияла тёмно-синяя пустота.
– Мы не зря пришли именно оттуда, из этой пустоты. А людей, юноша, в этом мире нет нигде. Была небольшая группа одичавших, безумных особей, случайно забредших сюда, но они все вымерли ещё несколько десятков поколений тому назад. Что делать, сейчас всем нелегко.
– Максимильян… ты знаешь его? – спросил Сэм, услышав знакомую фразу, и вернулся на янтарно-пуховую подстилку.
Хоботун кивнул.
– Он тоже был потерявшимся. Его выкормили и выпустили на волю.
– Так кто же тогда я?
– Не знаю! – лукаво проговорил хоботун и вернулся в своё ложе.
Врёт, подумалось Сэму, и он злобно нахмурился, сжал кулаки.
– Всё ты знаешь! – он хотел было набросится на вождя этого племени и придушить, но вспомнил наставления Максимильяна и попытался успокоиться. – Ответь, я прошу тебя.
– Эх, Сэм-Сэм, – протянул хозяин города. – Тебя так просто обмануть. Это делают все, кому не лень. Ответь мне, как давно ты смотрел в зеркало?
И вправду, давно, подумал путешественник по мирам. Да что давно – за последние пять дней, что он помнит себя, он этого ни разу не делал! Проходя мимо ручьёв, он даже не удосужился вглядеться в собственное отражение. Уловив ход мыслей Сэма, главный хоботун достал откуда-то из глубины лепестков лотоса крохотное зеркальце и протянул его.
– Посмотри, Сэм. Взгляни на своё лицо.
Волосы на загривке встали дыбом, когда Сэм увидел существо, глядевшее из зеркала. Вскрикнув, он выронил зеркальце, оно упало сквозь переплетение ветвей куда-то далеко вниз.
– Ты обезьяна, Сэм, – спокойным тоном сказал хоботун. – Самец бурой мартышки. Разумеется, крупный, прямоходящий и бесхвостый. Антропоморф. Иначе и не могло быть – в нашей стране нет места людям. Все новички и пришельцы никогда не были и не станут здесь людьми, таковы правила. Если верить легенде, ты родился в королевстве обезьян, на юго-востоке континента. Ты был самым рослым из потомства последнего короля. По одному из пророчеств, именно детёныш последнего короля должен решить судьбу нашего мира. Но из какого мира пришло твоё нынешнее сознание – из стабильного, вроде Земли, или не очень, вроде Мира Корпорации, я не скажу. Да и не знаю. Неважно это всё. Знаю лишь, что когда ты появился в нашем мире, тебя решили направить дальше, к Извилистой реке, потому что здесь, как все считают, начинается война.
Сэм был ошеломлён. Он ощупал своё лицо. Ничего необычного он ранее не замечал – видимо, нос и брови показались ему странными только сейчас, когда он осознал, на кого он похож.
– Война… но зачем… Почему вы поливаете с дельтапланов гадостью посевы остальных Антропоморфов?
– Это не гадость, Сэм, это удобрения. Благодаря этим удобрениям мы можем выращивать деревья, подобные этому. Это очень хитрое удобрение. Мы пытались объяснить Максимильяну и остальным, что это полезно, но это ничего не дало. К тому же, удобрение один раз случайно попало на кормовой муравейник в Солнечных Холмах, что усугубило недоверие. С другой стороны, мы, как внешняя угроза, чрезвычайно полезны для жителей Страны Антропоморфов – уже много лет, как мы пришли, у них нет междуусобных конфликтов, соперничества, и…
Сэм и подбежал к цветку и закричал:
– Ты всё врёшь! И зеркало твоё врёт! Я не верю никому из вас, это не могло быть моё прошлое.
– Просто ты потерял смысл жизни, который пытались тебе навязать, – неожиданно подала голос самка, и Сэм подумал, что она, похоже, не настолько глупа, как казалось внешне. – И никак не можешь понять своё предназначение.
– Мы можем помочь тебе с этим, – сказал предводитель и коснулся своего лица.
Щёлкнули едва заметные крепления, и хобот верховного хоботуна отстегнулся и упал, как плюшевая детская игрушка. На месте хобота был обычный нос, похожий на человеческий.
– Наши хоботы – механические. Ты можешь стать хранителем моего хобота. Пока он будет находиться в стране антропоморфов, баланс сил на континенте станет равным. Это будет добрым знаком примирения, придаст уверенности обитателям саванны.
Сэм принял из рук предводителя этот странный дар. Хобот был холодным, мягкая плюшевая ткань прикрывала какие-то сложные металлические механизмы. У Сэма возникло чувство, что он уже где-то видел этот странный, словно игрушечный хобот. Враг, оставшийся без хобота, теперь удивительно походил на человека – разве что кожа и уши оставались странными, и пропорции казались неестественными. Охотник на хоботунов молчал, глядя на вождя.