Страница 2 из 8
Впереди маячили неприятные перспективы поиска новой работы, которая вряд ли окажется такой, как эта. Всегда считала стабильность одним из важнейших столпов собственной жизни, а теперь придется погрузиться в коварную и пугающую неопределенность, что уже тянула ко мне свои скользкие и противные лапки.
Обозначенные Лазаревым полчаса почти истекли и я, оглядев наш просторный и уютный кабинет напоследок, сжала кулаки и зажмурилась, чтобы собраться силами перед предстоящим тяжелым разговором. Хоть бы не расплакаться в его присутствии и не выглядеть еще более жалко, чем я себя чувствовала в этот момент!
Поправила очки на переносице и убрала за уши выбившиеся из строгой прически темные пряди. Эх, была не была. Нужно решиться, пересилить собственный страх и пережить еще пять минут позора.
— Заходите, Ева Сергеевна, — пробормотал Деспот, когда я неуверенно постучала в дверь его кабинета и принялась в нерешительности топтаться на пороге.
Хорошо хоть ругаться с ходу не стал. Значит, все-таки есть в нем какие-то управленческие знания о том, что нельзя отчитывать сотрудников при посторонних. Уверена, Зеленая уже настроила все свои локаторы, чтобы передать историю о моем увольнении из уст в уста как мифы и легенды о героях Древней Греции.
— Не стойте, присаживайтесь, — снисходительно кивнул он в кресло перед собой.
Глянув на него, сидящего за огромным столом, со сведенными перед собой кончиками пальцев, я растеряла всю заранее заготовленную уверенность. Вместо мыслей о каких-то словах, которые я могла бы сказать, чтобы в последний момент изменить ситуацию в свою пользу, в голове возник вопрос, почему рукава его рубашки, будучи теперь раскатанными, не помялись? Это ткань такая? Или он рубашку успел переодеть?
— Когда отец просил меня поработать какое-то время в его бюро, он рекомендовал присмотреться к вашей скромной персоне, — начал Денис Станиславович, пока я, поправив полы длинной юбки, усаживалась на краешек кресла напротив него. — Он характеризовал вас как одну из самых компетентных сотрудниц S, говорил о том, что в вас есть большой потенциал.
Да уж. Всё ясно. Сейчас будет разговор о неоправданном доверии и несоответствии его мнения отцовскому. Видимо для того, чтобы я чувствовала себя еще подавленнее и никчемнее, чем сейчас, если это вообще возможно.
Опустила глаза на собственные руки, принявшись от разыгравшихся нервов царапать кожу на большом пальце. В горле встал неприятный комок, и я вряд ли смогла бы произнести что-то вразумительное в ответ. Хотелось просто закончить с этим разговором поскорее и уйти. Но вместо этого, я всеми силами стараясь не выдать досады, грусти, и собственного страха перед ним, продолжала слушать:
— Я, конечно, предпочел бы перевести в бюро собственного личного помощника из адвокатского кабинета, но она совершенно некстати собралась уйти в декретный отпуск, — в его голосе проскользнула нотка едва-ощутимого недовольства этим фактом. — А весьма небольшой срок моей работы в S не позволяет сформировать мнение о его сотрудниках, поэтому, несмотря на мои личные предпочтения, и сегодняшнюю ситуацию, вызвавшую некоторые сомнения в вашем профессионализме, я впервые предпочту прислушаться к отцовскому совету.
Не сразу осознала, что диалог с Лазаревым, который я мысленно успела представить в своей голове, пошел совсем не по намеченному плану. Подняла глаза на собеседника и склонила голову к правому плечу, пытаясь вникнуть в то, что он все-таки имел ввиду. Недоверчиво переспросила:
— Вы хотите, чтобы я стала вашим личным помощником?
— Именно так, — лениво следя за моей реакцией подтвердил Денис Станиславович. — Хотя, слово «вынужден» подходит к этой ситуации куда больше, нежели «хочу», суть вы уловили верно.
— Но вы же работаете по уголовным делам, а я…
— А вы собрались всю свою жизнь просидеть в этом офисе на месте помощника одного из адвокатов? — оборвал он. — Если так, то все дифирамбы, что пел вам отец, не соответствуют действительности.
— Не собиралась, — отозвалась я, убирая из голоса неуверенность. — И все же, моя специализация — гражданское, семейной и трудовое законодательство.
Мозг лихорадочно соображал. В институте я изучала все отрасли права, поскольку это предполагает любое высшее юридическое образование, но практического опыта работы по уголовным делам у меня не было никакого. С другой стороны, должность помощника не предусматривает столь же большой ответственности как статус адвоката. Такая работа откроет передо мной куда больше перспектив и уж точно куда предпочтительнее увольнения, в фатальной неизбежности которого я была уверена только что.
— Значит, вы отказываетесь? — переспросил Лазарев, но в тот момент я уже точно знала, что соглашусь.
— Нет.
— В таком случае, приступаете немедленно. Кабинет смените на смежный. Помимо работы с документами, к которой вы привыкли, будете сопровождать меня на следственных действиях и судебных процессах, на один из которых я выезжаю сейчас. Машина нас уже ждет, — произнес он так, словно был заранее уверен в моем ответе. — Стационарный компьютер, на который вы все равно жаловались, не подойдет. Будете работать на этом.
С этими словами он придвинул ближе ко мне тонкий серебристый макбук с зарядным устройством, который и раньше лежал на лакированной столешнице, но я, будучи увлеченной собственными переживаниями, совсем не обратила на него внимания.
Успев понять, что новый руководитель не терпит лишних пререканий, обсуждений и промедления, я без разговоров взяла ноутбук.
— Все потом, — шепнула я Кристи, которая терпеливо караулила меня на выходе из кабинета в ожидании душещипательных подробностей.
И, схватив сумку, я поспешила догонять Лазарева, который уже успел надеть пиджак и в десяток широких шагов дойти до дверей лифта.
2. Обида
Угрюмый молчаливый водитель услужливо открыл перед нами дверцу начищенного до блеска черного седана, а начальник галантно пропустил меня первой усесться на заднем сиденье широкого, пахнущего кожей и дорогим ароматизатором салона.
Машина плавно тронулась в места. Пока я разглядывала пролетающие за тонированными стеклами городские улицы, Денис просматривал какие-то документы, предусмотрительно взятые с собой из бюро и пил кофе из крафтового бумажного стаканчика, дожидавшегося его в подстаканнике между сиденьями.
— Кофе, — произнес он, когда многоэтажное здание городского суда уже показалось вдалеке. — Приносить мне его трижды в день тоже станет вашей обязанностью. Американо двойного объема и крепости, без сахара и сливок.
Подавила в себе желание возмутиться и просветить босса о том, что не нанималась в обслуживающий персонал и мое образование предполагает несколько иные обязанности. Слишком свежи были в памяти ощущения от маячащей на горизонте перспективы увольнения. Поэтому кивнула, мысленно добавив этот пункт в расплывчатый список моих новых обязательств. Ожидала, что новоявленный руководитель даст мне еще какие-то указания относительно моих действий в суде, однако больше за время пути он не проронил ни слова.
Собственной машины, тем более такой комфортной и красивой, у меня не было и я предпочитала добираться на работу на метро, поэтому молчание спутника меня не напрягало. Просто наслаждалась поездкой, получала эстетическое удовольствие от созерцания улиц и, чего уж скрывать, иногда осторожно, из-под ресниц разглядывала своего попутчика, который, увлеченный чтением, задумчиво кусал нижнюю губу и хмурил широкие светлые брови.
Водитель остановил автомобиль у входа в суд. Мрачно оглядев собравшуюся у стеклянных дверей толпу, Денис сунул документы в черную папку и уверенно вышел, а я последовала за ним. Промозглый уличный холод не успел пробраться под мой слишком легкий для последних зимних дней, жакет, потому что вслед за шефом я торопливо проскользнула в огромные автоматические двери.
Внутри огромного холла дул горячим воздухом кондиционер, тут же растрепавший и без того успевшую стать неаккуратной прическу. И пока Лазарев предъявлял свое адвокатское удостоверение и сообщал судебным приставам о цели своего визита, я торопливо поправила волосы и очки, одернула длинную и широкую темно-серую юбку из плотного крепа. Следом за Денисом я протянула и свое удостоверение помощника, но пристав с улыбкой отмахнулся, словно не счел меня персоной, представляющей опасность. В отличие от Лазарева. Хотя, тут я не могла с ним не согласиться.