Страница 1 из 8
Татьяна Миненкова
По ту сторону экрана
1. Страх
— Ева Сергеевна, вам что на рабочем месте больше заняться нечем? — угрожающе прозвучало прямо над моим ухом, вынуждая подпрыгнуть на месте от неожиданности.
Ёшкин кодекс! Будучи пойманной с поличным, я все же попыталась сделать хорошую мину при плохой игре, дрожащей рукой кликнув указателем мышки на символ, позволяющий свернуть окно браузера, но не тут-то было. Или я со страху нажала не туда, или мой старенький рабочий компьютер испугался и завис вместе со мной — провокационное окно популярного сайта знакомств «Мамба» с монитора исчезать не пожелало.
— Есть чем, — пробормотала я, виновато опуская глаза и разглядывая загроможденный документами стол, потому что мне в этот момент хотелось смотреть куда угодно, только не на Дениса Станиславовича, что так некстати оказался за моей спиной.
Честно говоря, я долгое время считала, что из-за этих нагромождений разноцветных папок, сшивов и книг меня было совсем незаметно. Но кто же знал, что новый руководитель умеет подкрадываться настолько бесшумно. Хоть бы набойки металлические на туфли сделал или колокольчик на шею вешал, что ли. А еще — поскорее отошел от меня подальше.
Но уходить Лазарев не хотел. Вместо этого он сделал шаг еще ближе, отчего в нос ударил сногсшибательный аромат его парфюма. Что-то травянисто-древесное, смешанное с его собственным запахом заставило мои мысли устремиться еще дальше от работы, хотя дальше, казалось бы, было некуда.
— «Женщина — не слабый пол, слабый пол — это доски»? — язвительно процитировал он фразу из статуса, которая в его исполнении показалась мне еще более дурацкой и несуразной чем раньше, когда Аллочка убеждала меня ее туда добавить. — Серьезно? Ясенева, вы меня поражаете и заставляете сомневаться в вашей профпригодности!
И я поняла, что поразила Дениса Станиславовича далеко не в лучшем смысле этого слова. Оправданий в голове никак не находилось, и я молчала, разглядывая его, пока он изучал так невовремя зависшее на мониторе бело-оранжевое окно с моей фотографией в левой его части.
— Вы правда считаете, что кто-то клюнет на «такое»? — полюбопытствовал он ехидно, отвлекая меня от совсем неприличного любования выпуклыми мышцами на его скрещенных на груди руках.
Нужно на законодательном уровне запретить красивых и умопомрачительно пахнущих начальников. Или хотя бы для начала штрафовать за закатывание рукавов дорогих брендовых рубашек на рабочем месте. Ну ни в какие ворота не лезет, правда!
— Что бы вы не имели ввиду под словом «такое», это звучит оскорбительно и не имеет отношения к моей профпригодности и вообще к работе! — нашлась, наконец я, потому что злость на его язвительные комментарии неожиданно придала сил.
— Разве? Не реши вы заниматься этим в рабочее время — слова бы против не сказал, но теперь уж извольте, — лениво усмехнулся шеф уголком губ. — Подобные фото и избитые фразы привлекут разве что извращенцев.
А вот Аллочка с пеной у рта убеждала меня, что я выгляжу на снимках очень целомудренно и строго и не вызову у потенциальных женихов никаких противоречивых мыслей.
— Сами вы извращенец! — вспылила я обиженно, поскольку слышать такое, да еще и именно от него было слишком неприятно. — Компьютер у меня виснет! Я и хотела бы работать, но он сначала вырубился, а потом загрузил старые вкладки вместо новых, а тут еще вы подкрались!
Начальник недоверчиво приподнял одну бровь. Естественно, я врала насчет собственных планов, но компьютер и правда был раритетным и то, что он вообще включался можно было смело считать одним из чудес света.
— Я Станиславу Викторовичу давно об этом говорила, и он обещал, что выделит новый, но все время было не до того, а потом… — я замялась на секунду, но все-же продолжила: — А потом появились вы.
Станислав Викторович руководил адвокатским бюро «S», расшифровывающимся как «Сушков и Лазарев», много лет и работалось с ним легко и комфортно. Ни ругани, ни споров, ни нравоучений. Я выполняла то, что от меня требовалось и вовремя получала оплату за свой необременительный труд. Но так продолжалось ровно до того момента пока Лазарев-старший неожиданно не заболел, а его место не занял красивый до умопомрачения, но столь же вредный Лазарев — младший.
И теперь он смерил меня странным, не поддающимся определению, взглядом и строго произнес:
— Подготовьте все свои дела и адвокатские производства к передаче, подшейте и оставьте на столе. И через полчаса я жду вас в своем кабинете.
А после этих слов он, как ни в чем ни бывало, развернулся и ушел в это самый кабинет, не дав больше никаких объяснений. У меня же внутри все сжалось от страха.
«Всё, Ясенева, приплыли, ты уволена. Вот и кончились твои беззаботные деньки в S, а скоро кончатся и деньги. А у тебя квартира в ипотеке и кошка на полном иждивении».
— Уволит, как пить дать, — заговорщически шепнула Кристи, подкатившись поближе на своем офисном кресле.
Кристина Зеленая пришла в бюро одновременно со мной и обязанности выполняла примерно те же: изучение дел, подготовка заявлений и ходатайств, отправка корреспонденции, ведение деловой переписки обслуживаемых юрлиц и все такое прочее. Очевидно, она не боялась остаться единственной и разгребать все вышеперечисленное великолепие в одиночку.
— Интересно, как отреагирует на такое его самоуправство отец, когда вернется, — с сомнением в голосе пробормотала я, цепляясь за возвращение Станислава Викторовича как за последнюю надежду.
— Если вернется, Ева. Если. А вообще это далеко не факт.
Я принялась нехотя выполнять поручение Дениса Станиславовича, или Деспота, как мы с Кристи и парой других коллег успели его окрестить за те несколько дней, что он безраздельно царствовал в S
— Почему это не факт? С его доходом он может позволить себе лечение в любой клинике, как в местной, так и в зарубежной. Рано или поздно, он все равно вернется и снова займет свое место.
Зеленая издала демонстративно-печальный вздох, далекий от искренней грусти как я от идеала женской красоты.
— Не всё можно купить за деньги, Ясенева, а здоровье — первое в этом «непокупаемом» списке.
— Неужели все настолько плохо? — изумилась я, прижав к груди огромную папку с подшитыми в нее файлами адвокатского производства.
— Раз Деспот появился здесь, я думаю — хуже некуда, — изрекла моя собеседница многозначительно.
— Почему?
В отличие от Кристи, я мало интересовалась офисными сплетнями, предпочитая вместо этого почитать какой-нибудь фэнтэзи-роман. Зато Зеленая, будучи завсегдатаем курилки и столовой, была в курсе свежих и не очень, новостей о начальстве и коллегах. Вне зависимости от того, просила я или нет, она считала своим долгом регулярно делиться ими со мной. Но если обычно я слушала подобные «доклады» в пол уха, теперь информация напрямую касалась того, как скоро я вернусь к работе. И вернусь ли вообще.
— Потому что Деспот никогда не ладил с отцом, особенно после того, как тот второй раз женился. Он из принципа не пошел в адвокатуру и после института работал в Следственном комитете, но потом и там с кем-то не поладил и все же сдал адвокатский экзамен. Год числился в конторе конкурентов S, а потом открыл собственный кабинет, — шепотом поведала Зеленая, пока я продолжала готовить к сдаче свои документы. — Павлова из бухгалтерии сказала, что именно из-за конфликта Лазаревых S перестало работать по уголовным делам, оставив только гражданские, семейные и арбитражи.
Я вздохнула. Папки с документами кончились, и я принялась складывать личные вещи из ящиков стола в любезно предоставленную Кристи картонную коробку. Компьютер наконец-то соизволил снова заработать и я, закрыв компрометирующее окошко, сослужившее мне столь дурную службу, перенесла нужную для работы информацию на рабочий стол, чтобы тому, кто будет работать с моими делами впоследствии, было проще и не пришлось беспокоить меня попусту.