Страница 68 из 77
Лукас кивнул. На Тасмании из уст в уста передавали рассказ о том, как два приятеля тянули жребий, кому из них быть убийцей, а кому закончить свои дни на виселице. Тот, кто вытянул короткую соломинку, убил своего друга, за что его приговорили к смертной казни. Смерть – известный способ избежать мучений. Однако самоубийства случались редко, так как большинство каторжников считали его грехом и боялись гнева Божия.
– А что произошло с остальными?
– Двое погибли при перестрелке. Бейли даже царапины не получил, а новенький, Шин, потерял руку. Их содержат в соседней камере. Мы редко видимся.
Некоторое время они молча ходили по кругу.
– Когда они собираются отправить тебя в Хобарт? – наконец снова заговорил Лукас. Все серьезные дела рассматривались в суде города.
Лис, прищурившись, взглянул на солнце.
– В следующем месяце. Власти почему-то тянут с судом.
– А ты куда-то торопишься?
Лис засмеялся.
– Нет, конечно.
Спустя два дня пасмурным утром, возвращаясь с хозяйственного двора, Уоррик увидел только что приехавшую в усадьбу Филиппу Тейт. Заметив его, она поспешила ему навстречу.
В вишневого цвета накидке и подобранной в тон ей широкополой шляпе, оттенявшей ее пепельные кудри и миловидное лицо с полными румяными щечками, девушка выглядела великолепно. Подойдя к Уоррику, Филиппа бросила на него сердитый взгляд.
– Зачем ты это сделал? – спросила она не здороваясь. – Как ты мог так поступить?
Уоррик с недоумением посмотрел на нее.
– О чем ты?
– Я говорю об аресте Галлахера, грума Джесси.
– Галлахера? Он заподозрен в убийстве кузнеца в моем имении.
Взглянув на яркий румянец, игравший на щеках девушки, Уоррик почувствовал, как в его душе шевельнулась ревность. Почему Филиппу волновала судьба ирландца?
– Неужели ирландец что-то значит для тебя? – подозрительно глядя на нее, спросил он.
– Речь не обо мне, а о Джесси, моей подруге. И не говори мне, что Галлахера арестовали за убийство кузнеца. Ты говоришь неправду.
– Джесс что-то успела рассказать тебе?
Филиппа усмехнулась:
– Неужели ты думаешь, что она стала бы открывать душу передо мной, сестрой Харрисона? Конечно, она ничего не сказала мне. Да ей и не нужно ничего рассказывать, у Джесси все написано на лице. Я видела, как она смотрит на Галлахера, и все поняла.
– А я ничего не замечал, – признался Уоррик.
Он внимательно вгляделся в хорошо знакомое ему лицо Филиппы. Ветер развевал ее выбившиеся из-под шляпки пепельные кудри. Она держалась очень уверенно, как всегда находясь в мире с собой. Уоррик невольно залюбовался ею.
– Неудивительно, – промолвила Филиппа.
– Почему?
– Потому что ты эгоцентричен и любишь лишь самого себя.
– Черт возьми! Можно подумать, что ты сама когда-нибудь кого-нибудь любила!
– Конечно. Я всегда любила тебя.
Уоррик засмеялся.
– Неужели ты думаешь, что я тебе поверю?
Кровь отхлынула от лица Филиппы, ее глаза потемнели от обуревавших ее чувств.
– Я никогда не лгу, Уоррик.
Она хотела уйти, но он схватил ее за руку.
– Я думал, ты будешь рада, что мы избавились от проклятого грума. Ведь твой брат собирается жениться на Джесси.
Филиппа посмотрела на его руки, сжимавшие ее запястье. Уоррик чувствовал, как бьется ее пульс, и отпустил руку девушки.
– Я думаю, что Джесси не стоит выходить замуж за Харрисона.
– Но почему?
Филиппа вздохнула.
– Потому что ей нужен совсем другой человек. Джесси никогда не будет счастлива с Харрисоном. Впрочем, как и он с ней. Они погубят друг друга.
Уоррик засмеялся. Однако его смех звучал неестественно и выглядел бравадой. Он просто не хотел смотреть в глаза правде.
– Я и не предполагал, что ты любишь мелодрамы.
– Ты вообще плохо знаешь меня, Уоррик! – отрезала Филиппа и, повернувшись, пошла прочь.
Глава 34
Старому Тому пришлось справляться с делами на конюшне. У него, конечно, были помощники, в том числе и маленький Чарли, но все равно старику не хватало такого умелого и опытного конюха, как Галлахер.
Зайдя однажды дождливым днем на конюшню, Джесси застала старика за работой. Он чистил Урагана. Увидев Джесси, Том отослал Чарли в загон, приказав ему привести гнедую кобылу, а потом отвел девушку к дальнему стойлу, где их никто не мог подслушать.
– Сегодня слишком плохая погода для прогулки верхом, милочка, – пояснил он.
Джесси покачала головой.
– Я не собираюсь кататься верхом, я пришла поговорить с тобой, Том.
Старик понял по выражению ее лица, что у девушки к нему серьезный разговор, и вытер руки о фартук.
– Хорошо, я слушаю тебя.
У них явно сложились дружеские, почти родственные, отношения. И все же Джесси не могла так сразу начать разговор. Некоторое время ее взгляд блуждал по конюшне, где пахло сеном, лошадиным потом и кожей. Запахи навевали воспоминания о Лукасе и счастливых минутах, проведенных с ним. Сердце Джесси наполнилось печалью. Она бросила на старика умоляющий взгляд.
– Мне нужна твоя помощь, Том. Я знаю, что, быть может, совершаю сейчас ошибку, но мне никак не обойтись без тебя.
Дождь забарабанил по крыше конюшни, его капли прибили пыль во дворе, и в воздухе запахло влажной землей.
– Чего ты хочешь, деточка?
– Я хочу освободить Галлахера из тюрьмы и доставить его на борт китобойного судна, направляющегося в Нантакет.
В карих водянистых глазах старика зажглись искорки смеха.
– Только и всего? – спросил он, усмехаясь в седые усы.
На губах Джесси заиграла улыбка, хотя ей казалось, что она уже разучилась улыбаться.
– Да, только и всего.
Том поднял с пола щетку и стал чистить бока стоявшей в стойле лошади.
– И когда ты собираешься осуществить свой замысел?
– Когда «Агнес Энн» будет готова к отплытию. Лукас сказал, что в конце месяца. Но я хочу поговорить с капитаном, чтобы уточнить дату отплытия.
– Я тоже хочу помочь вам, – раздался с порога голос Чарли.
У Джесси упало сердце. Она резко повернулась и увидела мальчика. Оказывается, он уже давно подслушивал их. Его бледное веснушчатое лицо выражало решимость.
Джесси поманила его и, когда Чарли подошел, похлопала по плечу.
– Я искренне признательна тебе за готовность помочь нам, Чарли, но я не могу подвергать твою жизнь смертельной опасности. Тебя могут жестоко наказать.
– Если я вместе с Лукасом убегу в Америку, то смогу избежать наказания.
Выражение его лица стало не по-детски серьезным. Джесси покачала головой:
– Нет, Чарли, все слишком опасно. Вас могут обнаружить и схватить или просто убить на месте.
Старый Том фыркнул.
– А по-твоему, милочка, на Тасмании его ожидает более счастливое будущее? – насмешливо спросил он. – Мне кажется, тебе не следует останавливать мальчишку. Он сам сделал выбор, и в его жизнь не надо вмешиваться.
Может, старик действительно прав? Джесси взглянула на Тома и печально улыбнулась.
– Ты, как всегда, все правильно рассудил, Том, – проговорила она и обратилась к мальчугану: – Я с удовольствием приму твою помощь, Чарли. Думаю, она будет весьма кстати.
– Старому Тому необходим опытный помощник для работы в конюшне, – обратилась Джесси к брату.
Они ехали в легкой коляске в Блэкхейвен-Бей. Утро выдалось прохладным, но погожим. Блики яркого солнца, игравшие на морских волнах, слепили глаза. Когда на горизонте показался город, внимание Джесси сразу же привлекло стоявшее на окраине мрачное здание тюрьмы, возведенное из песчаника.
Уоррик, который правил коляской, с усмешкой взглянул на сестру.
– У нас работал прекрасный конюх, – заметил он, – но ты решила использовать его в другом качестве. – Уоррик подстегнул лошадь, и она побежала быстрее. – Признаюсь, я не ожидал, Джесс, что ты преподнесешь Харрисону такой сюрприз.
Джесси отвернулась от брата, придерживая рукой поля шляпки, которую сдувал ветер. Коляска теперь летела как стрела по склону холма. Уоррик обожал быструю езду.