Страница 63 из 91
— У тебя всё в порядке?
— В полном. — Он снова опустил глаза в тетрадь. Кажется, это прозвучало довольно грубо, поэтому Ваня, не настроенный разговаривать, всё-таки добавил: — А ты как?
Кажется, Милю его тон вовсе не смутил, поскольку она продолжила всё так же бодро:
— Всё замечательно, спасибо! Начало четверти — самое спокойное время, ещё никто нас не успел завалить, и жизнь пока прекрасна.
Ваня хмыкнул, вложив в смешок порцию кислой иронии. Миля слегка придвинулась к нему и, облокотившись на подоконник, спросила:
— Вообще я подошла узнать, планируете ли вы с Петрушей репетиции в этом полугодии. Скоро целая гора праздников, отличная возможность снова выступить и порадовать своих фанатов. Я уже готова рисовать вам плакаты.
Вопрос Мили снова отвлёк Ваню от примера. Точно. Он совсем забыл про Певцова. Он же согласился с ним репетировать…
Ваня почувствовал, как его мягко тронули за предплечье, и моргнул, осознав, что так и не ответил. Миля пристально смотрела на него.
— Ты точно в порядке? Ты какой-то рассеянный сегодня.
Ваня развернулся спиной к окну и вздохнул:
— Я в порядке, просто… — Нет, про Яну он ни за что не расскажет. — Просто удивлён, что Певцов тебе не сказал.
— О чём?
— О том, что я согласился готовиться с ним к прослушиванию.
— Да ладно! — взвизгнула Миля и тут же затараторила: — Это же потрясающе! Вы точно поступите! Господи, Петруша, должно быть, на седьмом небе. И даже не сказал мне! Наверное, чем-то другим был занят. — Миля добродушно рассмеялась и потянулась рукой в сумку. — Подожди, мне немедленно нужно написать Певцову, что он мерзавец.
— Считай, что твоё сообщение уже доставлено, Милёк.
Миля обернулась и лицом к лицу встретилась с Петей. От неожиданности она подскочила и чуть не выронила телефон. Не дав Певцову отсмеяться, Миля тут же на него напустилась.
— Ты! — Она ткнула ему пальцем в грудь. — Ты почему не сказал, что вы поступаете к Зиновьеву?!
— Вы поступаете к Зиновьеву? — Вика, стоявшая рядом с Петей, подняла бровь и удивлённо посмотрела на Ваню.
— Мы ещё не решили, — ответил Ваня, предчувствуя, что за этим последует.
Певцов, конечно, тут же выстрелил в него прищуренным взглядом.
— Да ну? В каком конкретно месте в сообщении: «Я согласен» ты что-то ещё не решил?
Ваня поджал губы. Меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать репетиции. Петя, кажется, тоже это понял, поэтому добавил более миролюбиво:
— Впрочем, детали мы обговорим позднее. Сегодня есть более важные дела, — многозначительно добавил он. — Мы её не нашли.
Ваня не хотел показывать, насколько сильно рассчитывал на своих старост, и постарался придать себе безразличный вид. Но его и без того плохое настроение испортилось окончательно.
— Отдаю должное твоей принцессе, Низовцев, она умеет прятаться. Я вчера весь вечер пытался как-то на неё выйти, но мы слишком мало о ней знаем. Я даже на сайтах универов смотрел, искал среди выпускников филфаков, — ничего. — Петя не дал Ване шанса ответить, поскольку сразу добавил: — Но у меня есть идея.
И без дальнейших объяснений Певцов зашёл в кабинет химии. Ваня обменялся с девочками непонимающими взглядами. Он лихорадочно соображал, стоит ли что-то объяснять Миле, которая выглядела растерянно и больше почему-то не улыбалась. Ваня почувствовал к Певцову благодарность за то, что сохранил секрет и не обсуждал его даже со своей подругой. Вика, видимо, тоже поняла, что Миля не в курсе, и уже собиралась начать какой-то отвлечённый разговор, но тут Лиза Киреева позвала Милю, и она от них отошла. Через пару минут из кабинета вышел Певцов, но по его лицу ничего нельзя было сказать.
— Ну? — нетерпеливо спросила Вика.
Явно наслаждаясь нетерпением Вани и Вики, Петя молча и нарочито медленно поправлял рукава розовой рубашки до тех пор, пока Вика не пихнула его локтём. Со смешком Петя прислонился к стене.
— Надо подождать.
— Чего подождать? — спросил Вика.
— Не чего, а кого. — Петя повернулся к Ване. — Яна сама тебе напишет.
Глаза Вани, должно быть, были размером с блюдца, раз Певцов от их вида рассмеялся.
— Мда, всё как обычно, одни дилетанты. — Петя сам себе кивнул, поправил и без того идеально висящий чёрный галстук и с хитрой ухмылкой обратился к Ване: — Я сказал Марише, что моему приятелю из другой школы нужен репетитор по русскому, и что я ему расхвалил нашу Яну Сергеевну. Я был готов к тому, что личный номер Мариша мне всё равно не даст, поэтому оставил ей номер приятеля и просил передать Яне, чтобы она сама написала ученику. Смекаешь? — Петя помахал рукой перед ошарашенным лицом Вани. — Я твой номер ей передал. Жди. Принцесса твоя сама тебе напишет.
Ваня медленно вздохнул и вытащил из кармана телефон. На экране было пусто.
— Ванечка, она вряд ли напишет настолько быстро, — с улыбкой мягко сказала Вика.
Ваня моргнул и посмотрел на Петю. Так просто.
— Спасибо.
Петя самодовольно ухмыльнулся.
— Скажи это.
Ваня поднял бровь.
— Что сказать?
— Скажи, что я молодец.
Вика рассмеялась:
— Попридержи своих тщеславных коней, скромняга. Мы ещё номер не получили, может, это и не сработает.
Но Ваня чувствовал, что настроение его значительно улучшилось, поэтому совершенно искренне сказал:
— Ты молодец.
— Ну что вы, граф, не надо лести, — Петя провёл рукой по волосам, и троица, хихикая, присоединилась к одноклассникам и со звонком зашла в кабинет химии.
Эйфория от гениальной идеи Певцова продержалась недолго — уже к середине первого урока ей на смену пришла нервозность. Ваня не сводил глаз с экрана телефона в ожидании заветного сообщения. Вместо того, чтобы сосредоточиться на новом материале, который у доски объясняла Марина Викторовна, Ваня размышлял, как ему поступить, когда Яна напишет. Сразу сказать, что это он? А вдруг она разозлится и перестанет отвечать? Он всё ещё не знает, где она живет и в какой школе теперь работает. Нет, сразу признаваться нельзя, слишком велик риск снова упустить её. Сначала нужно как-то узнать, где с ней можно увидеться. Ваня поморщился. Всё это напоминало какие-то шпионские игры. Он совсем не хотел обманывать Яну или как-то манипулировать ей. Но что ещё ему оставалось? Она так резко исчезла, Певцов прав, для такого увольнения нужны веские причины, Яна бы не бросила просто так выпускные классы за полгода до экзаменов. Вдруг ей нужна помощь. Хотя чем Ваня мог помочь? Он всего лишь мальчишка. Обычный школьник без денег и связей, у него нет ничего. Ничего, кроме сердца, которое в присутствии Яны каждый раз загоралось огнём. И Ваня не успокоится, пока не выяснит, где она и что с ней.
Прошёл первый урок, затем второй, прошёл весь учебный день — ожидаемо довольно паршивый: Ваня-таки получил два по алгебре и целую гору примеров в качестве дополнительной домашки от Загировны, а вдобавок наверняка провалил английский. Сообщения всё ещё не было. Ваня продолжал себя накручивать, то холодея от дурных предчувствий и тревоги, то падая в удушающее чувство вины.
После уроков Ваню снова потянуло на Янину остановку. Там он сел в сорок восьмой автобус, на котором ещё не катался. Но попытка разглядеть что-то в окно и сегодня была обречена на провал — все стёкла заледенели, и сквозь них даже домов было не видно, не то что лиц прохожих. Ваня всё равно проехал полный маршрут, после чего нехотя отправился домой. Он бы катался и дальше, но Загировна сегодня жутко на него разозлилась за бред, который он ей сдал, и пообещала, что всю ближайшую неделю Ваня простоит у доски. После урока ребята ему посочувствовали, но выглядели раздражающе радостными, и понятно, почему — пока Ваня огребает у доски, остальные в относительной безопасности.
Придя домой, Ваня быстро поужинал, недолго поболтал с мамой, изображая хорошее настроение, но почти сразу сбежал от неё в свою комнату. Там он тяжело опустился на стул и кисло посмотрел на стопку учебников. Никогда ещё ему не было настолько невыносимо находиться дома, от замкнутого пространства хотелось выть. Вдобавок, он ни на чём не мог сосредоточиться, поскольку постоянно проверял телефон. В итоге он отложил все предметы, кроме математики, решив, что завтра у кого-нибудь спишет, но алгебру всё же открыл. Сначала он медленно и мучительно решал общее домашнее задание, потом перешёл к тому, что Загировна задала ему лично. Он засиделся до поздней ночи, но всё равно был уверен, что половину сделал неправильно. Когда он, наконец, лёг, было уже почти три. Сон его был прерывистым и тревожным — Ваня просыпался каждый час и хватался за телефон, проверяя, нет ли новых сообщений. Утром в среду он проснулся совершенно разбитым. Яна так и не написала.