Страница 11 из 91
— Почему же не может? А поиск и добыча электроэнергии? Анализ местности и всё такое?
Яна прыснула.
— Ладно, добытчик. Если найдёшь, расскажи мне потом, где включать, чтобы я каждый раз не падала в обморок, если кто-то ещё будет спать под моими дверями.
— Я не спал!
— А что ты там так тихо в темноте делал?
— Я русский повторял.
Яна снова хихикнула, потом спросила:
— Решил всё-таки сделать задание? Что ж, надеюсь, буду приятно удивлена во время проверки тетрадей.
— А я-то как надеюсь, — ухмыльнулся Ваня и пошёл к выходу из класса.
На пороге он обернулся. Яна наводила на столе порядок, раскладывая по местам всё, что она вытащила из сумки. Ваня отметил, что она снова в платье, тёмно-зелёном, а волосы собрала в широкий пучок на затылке. Словно почувствовав Ванин взгляд, она подняла глаза и посмотрела на него.
— Увидимся на уроке? — спросила она, как будто смутившись.
Ваня кивнул и закрыл за собой дверь.
В коридоре он наконец выдохнул и вдруг понял, что всё это время сердце колотилось гораздо быстрее обычного. А это ещё с чего? Он никогда не боялся учителей, всегда был сдержан и спокоен. Вот только… При первой встрече с Яной он решил, что перед ним просто привлекательная девушка. Может, в этом всё дело? Но и девушек он тоже не боялся и не стеснялся, проблем в общении с противоположным полом у Вани никогда не было. Так откуда учащенный пульс? Наверное, он тоже немного испугался спросонья в темноте. Только и всего. Это не потому что его учительница по русскому какая-то особенная. И уж точно не потому что Яна ему нравится. Яна Сергеевна.
Ваня постоял немного в тёмной тишине коридора, потом включил фонарик и пошёл вдоль стены, высматривая выключатели. Они обнаружились за поворотом, в конце другого коридора. Ваня не знал, который из длинной шеренги выключателей ему нужен, поэтому нажал все. Этаж озарило светом. Он вернулся на диван и достал учебник по русскому. Пожалуй, стоит повторить текст ещё раз.
Через полчаса коридоры стали заполняться шагами и голосами. Ещё через пятнадцать минут возле кабинета начали собираться одноклассники, большинство держали в руках учебники, и Ване снова это понравилось. Хотя учиться он любил, ему не хотелось быть здесь главным заучкой-стипендиатом. Вскоре он увидел Вику, которая бодрым шагом шла по коридору. Заметив Ваню, она помахала ему и направилась в его сторону. Помимо тёмных брюк и майки на ней был тёмно-фиолетовый пиджак, который здорово ей шёл, и Ваня в очередной раз с грустью подумал, как он, должно быть, выделяется в своём простом чёрном костюме с однотонным чёрным галстуком. Но Вика не дала ему долго об этом думать. Она плюхнулась рядом с ним и тут же сунула ему в руки свой учебник.
— Так, проверь у меня текст!
— Доброе утро, Вика, — улыбнулся он ей.
— Доброе утро, Ванечка, — в тон ему ответила она, а потом добавила своим обычным голосом, постучав пальцем по учебнику: — Если мы закончили с китайскими церемониями, то проверь у меня текст! До урока десять минут осталось.
Ваня слушал, как Вика тараторит ему изложение, и с удовольствием отметил, что тоже всё отлично помнит. Может, он тут и не самый стильный, зато уж точно не самый тупой. Вчерашняя алгебра это отлично показала. Прогнав текст два раза, Вика забрала у Вани учебник.
— Фух, ладно, русский я вроде запомнила.
Вика откинулась на спинку дивана и оглядела коридор.
— А где же наш дорогой староста? До звонка пять минут, неужто опаздывает? Как нехорошо. Запишу это в свою чёрную тетрадочку Петрушиных косяков.
Ваня хмыкнул.
— Подготовила презентацию?
— Само собой. Я и платочки для Петруши захватила, — ответила Вика и действительно продемонстрировала упаковку бумажных платков.
— Планирую преподнести ему как утешительный приз.
— Его это взбесит.
— Ох, я на это надеюсь. — Вика потёрла руки. — Хотя, может, он здраво поразмыслил и решил вообще не приходить? Уступить мне первенство своим мудрым отсутствием?
— Я бы на это не слишком рассчитывал, — ответил Ваня со смешком.
Тут раздался первый звонок, и ребята потянулись в кабинет.
ПЕТЯ
Петя влетел в школу со звонком. Тихо ругнувшись, он быстро переоделся и вместе с другими опаздывающими запетлял по лестницам и коридорам, пока наконец не очутился перед кабинетом русского языка. Сделав вдох, он два раза стукнул в дверь и вошёл в класс.
— О, здравствуй, Пётр! — с улыбкой сказала Яна Сергеевна. — Как-то не слишком ты пунктуален для старосты. Но тебе повезло, мы ещё до буквы «П» на перекличке не дошли, проходи.
Петя прошёл к своему месту и тяжело опустился на стул. Трофимов, сидевший через парту от него, послал ему наглую ухмылочку. Петя показал ему в ответ средний палец и начал доставать вещи. Голова у него гудела. Вчерашняя вечеринка закончилась довольно рано, но алгебру Петя доделал только в три утра. Никто из ребят у него не остался, отец тоже не ночевал дома — он, как это случалось довольно часто, заночевал в офисе, а Анна, их домработница, приходила позже, поэтому некому было заметить, что Петя проспал. Когда он подскочил с кровати, на часах было восемь тридцать. Единственное, что он успел сделать, это быстро принять обжигающий душ, надеть костюм и прыгнуть в такси.
Сейчас, сидя в классе и всё ещё тяжело дыша, Петя пытался собраться с мыслями. Он провёл рукой по ещё влажным светлым волосам и открыл учебник.
— Отлично, все здесь! — Яна Сергеевна закрыла электронный журнал и встала из-за стола. — На дом вам было задано выучить отрывок наизусть. Вы знаете, что делать: число, «классная работа», «изложение». Всё закрыли, телефоны убрали, у вас двадцать минут.
Петя с тяжёлым вздохом отложил учебник и открыл тетрадь. Текст он учил в такси, пока ехал в школу. Сейчас в голове было абсолютно пусто. Он позавидовал новенькому, которого освободили от ДЗ. Мельком глянув на Низовцева, Петя с удивлением обнаружил, что тот быстро пишет в своей тетради. «Подмазывается», — подумал Петя и медленно вывел дату. Он скосил взгляд влево, где Миля развернула свою тетрадь в его сторону. На полях круглым завитушным почерком на него смотрела надпись: «Ужасно выглядишь». Петя прикрыл глаза и выдохнул. Не то, что бы он был помешан на оценках, но получать ещё одну двойку ему не очень-то улыбалось. Отец это сразу увидит в электронном журнале, и на этом о вечеринках и свободном времени можно будет забыть до конца учебного года. Он и так вчера долго выяснял по телефону, как могло случиться, что Петя уже первого сентября пришёл с двойкой по алгебре. Грозился, что больше не будет никакого моря на каникулах, если у Пети от солёной воды отшибает мозги. Эта мысль слегка выпрямила Пете спину, и он наконец начал писать. Двадцать минут спустя, сдавая тетрадь, он молился, чтобы новая русичка оказалась не очень строгой и поставила ему хотя бы три. Текст он забыл на половину и скорее пересказал своими словами, но зато более-менее был уверен в запятых. После того, как все сдали тетради, учительница включила проектор, и до конца урока ребята развлекались тем, что на скорость ставили ударения в словах, появляющихся перед ними. Если слово было названо неверно, они его выписывали в отдельную толстую тетрадь-справочник. Большую часть слов они выписывали из-за Бунько, который, казалось, выпаливал ударения наугад, лишь бы быстрее. Ребята цокали, шипели на него, но это не имело никакого результата, и в итоге к концу урока у них в списке было пятьдесят слов, которые нужно было выучить к следующему занятию.
Оставшиеся уроки прошли относительно спокойно, тяжко было только на алгебре. Как бы Пете не было неприятно это признавать, но в этом году математичка стала ещё строже и неадекватнее, хотя раньше такое казалось невозможным. Загировна весь урок гоняла их по формулам и раздавала двойки со скоростью пулемёта, приговаривая: «Одиннадцатый класс — это вам не десятый». К концу урока без двоек остались только Петя, Низовцев и Орлова. Когда Петя в очередной раз дал верный ответ, он почувствовал на себе удивлённый взгляд Вольской. Он сделал вид, что не заметил, но, когда она отвернулась, самодовольно усмехнулся. Если из-за вчерашней двойки Вольская решила, что он идиот, её ждёт сюрприз. Вчера он просто отвлёкся. На математике они с Орловой всегда были самыми сильными. Теперь, похоже, к ним присоединится новенький. Ваня за весь урок ошибся всего один раз и отвечал почти так же быстро, как Петя, из-за чего, вероятно, несколько поднялся в глазах Загировны. Больше всех, как всегда, досталось Бунько. Когда ему влепили третью двойку, по классу пролетел грустный смешок. После звонка ребята выползли из кабинета в едином усталом молчании и окончательно пришли в себя только к классному часу.