Страница 60 из 66
— Алекс, нас очень много — всем не хватило места, около тысячи пошли поверху, — сообщила Клер. — Те щиты, что мы оставили у заводов, у них, но я видела, что подтягиваются военные.
— Надеюсь, что "наши" успели их проинструктировать, — вздохнул волк, оборачиваясь назад — все, включая Деви и Викторию уже подоспели за ним. — Минералы раздали?
— По возможности, тем, кому другой защиты не досталось, но всё равно больше половины будут без ничего. Даже две трети, наверное.
— Ладно, идите вперёд к центральной площади, там выходите. И если встретишь прочие группы — направляй в другие места, чтобы без толкучки.
Кивнув, волчица пропустила в смежный проход группу лидера и, взвыв, рванула вперед. Несколько тысяч оборотней сорвались с места и вихрем побежали за ней. Гам, топот, быстрое дыхание, шлепки лап в застоялой воде — всё это слилось в оглушительный непрекращающийся рёв, что отражался от стен тоннелей и проникал под кожу, заставляя сердце биться сильнее.
В городе…
Роем волки ворвались в город. Они сносили собственными телами перекрытия и шлагбаумы, пробегали по припаркованным машинам, оставляя глубокие вмятины, врезались на поворотах в магазины, разбивая витрины, но неизменно поднимаясь на ноги, продолжая путь. По краям в промежуточной форме бежали те, кто мог и хотел нести щит, прикрывая не только себя, но и волков, которые, ежесекундно сменяясь, мчались рядом. Постоянно движущаяся тень поглощала собой улицы и кварталы. Лишь с высоты парящих вертолетов, что прожекторами освещали происходящее, можно было оценить реальные масштабы.
— Второй, как слышно? Наблюдаю побег с депо, там полтысячи особей. Приём.
— Первый, мы взлетаем, ещё триста голов в районе от центра. Приём.
— Вас понял. Мы пока наблюдаем за перемещением. Направьте гвардии координаты. Генерал в городе? Приём.
— Данные передали. Полиция уже оцепляет улицы. Генерал с кортежем выехал. Приём.
— Принято. Конец связи.
В скверах и на широких проспектах началась пальба. Люди не целились, стреляли очередями, рассчитывая на скорый подвоз боеприпасов. Волки, выходя из тоннелей в разных частях города, оттесняли их всё дальше, в неудобные позиции жилых районов и набережных. Но, не смотря на это, в толпе ежесекундно раздавались предсмертные вскрики, полные ужасающей боли — серебряные пули, попав в цель, моментально устраняли ее, не оставляя даже шанса, как при обычном ранении. Кей упал прямо в прыжке, выбив из лёгких последний воздух. Его сердце остановилось. Под ним со стремительной скоростью растекалась лужа крови.
Но ресурсов становилось всё меньше — людских и оружейных. Отряд из пятидесяти человек, что стремился преградить путь двухтысячному разъяренному потоку, не выстоял — тела были погребены под сильными лапами оборотней, что даже не пытались нападать прицельно — они валили силовиков, не боясь выстрелов, и продолжали бежать.
Стаи же, что выходили дальше от центра, всё чаще встречали сопротивление — те роты, что направлялись в подкрепление, тут же переключились на них, не оставляя и шанса на побег. Персонал психиатрической лечебницы — матёрые и сильные волки, не могли ничего противопоставить магическим лучам, что прожигали их тела насквозь. Обугленные, безжизненные, они валились на землю, пока их сознание ещё угасало, а взгляд искал на небе черную луну.
С юга толпа оборотней, чуть откренившись от маршрута, перерезала путь веренице грузовиков с патронами. Они врезались в автомобили всей своей массой, перевернули, рассыпали боеприпасы по земле, оставили многие отряды из центра без вооружения. И продолжили свой путь дальше, невзирая на попытки людей их остановить.
— Спецназ "Сокол", едьте сразу к зданию правительства! Приём.
— Мы окружены. Эти твари будто из-под земли выползают. "Восток", направьте к нам подмогу. При…
Но капитан не успел договорить — как только он вскинул автомат, на него набросились сразу трое волков, растерзав на ошмётки. Другие силовики, пытаясь отбиться серебряными жезлами, повторяли его участь один за другим.
Силами вертолетчиков прибывающие отряды направлялись в места появления новых групп оборотней. Но никто не мог предугадать — сколько их будет. Перебитые десятки особей в одном месте тут же нивелировались сотнями, уничтожившими целые взводы. Министр обороны, срывая телефон, отдавал приказы, приближаясь с кортежем всё ближе к эпицентру событий. Но никакая тактика не поможет, когда противник, даже не превосходящий числом, способен убить не ради собственного спасения, а чтобы проложить путь остальным. Со времён сопротивления и рейдов на фермы многое изменилось: тогда им было что терять. Но теперь оборотни бились не за себя, а за весь вид, не боясь смерти.
Оружие из собственных запасов с неумолимой быстротой кончалось: все чаще звучали одиночные выстрелы и всё более блеклыми становились лучи боевых минералов. К центральным площадям с рёвом выезжали машины, полные резерва с хранилищ — тонн жезлов и амулетов. Четкими, выверенными движениями, военные снаряжали их, вставая в построения, приготовившись держать оборону. Они, все как один, видели, как звери приближаются, чувствовали вибрацию асфальта под ногами, слышали вой. Командиры ждали, не отдавая команды, пока дистанция между ними и смертоносными противниками не будет составлять жалкие сто метров. А когда разнеслось оглушительное "Огонь!". Ни один из лучей не пронзил воздух, не сработал, как должно, оставил людей в панике, беззащитных, лишь с разряженными, силой авантюриновых знаков, камнями.
Там, где не было выставлено оцепление, где волки разбивались на группы, оббегая жилые дома, и затем снова сливаясь в единый поток, где на них из окон смотрели испуганные, потерявшие дар речи, люди, на улицы начали стягиваться протестанты. Скрывая лица и пряча руки в карманах, они перебежками добирались до мест скопления их противников. Кто-то крикнул:
— Сдохните твари!
И охваченные пламенем бутылки полетели на серые спины. Вспышки, звон лопнувшего стекла, алые облака взмыли в воздух. Оборотни закричали, закатались по земле, в попытках сбить с себя горящие языки. Рой, смотря на собственную, обуглившуюся от огня, шерсть, рванул вперёд. Ему казалось, что он совсем не чувствует боли, но тело скоро сдалось — жар проник под кожу, растёкся по мышцам, испепелил тонкие ткани. Он осел, не в силах больше идти и лишь продолжал скулить, когда с неба вновь посыпался пламенный град.
— Хрен вам, не "общий мир"!
Едкие пары бензина жги горла и кружили головы, там, куда долетали боеприпасы, образовывались проплешины в массе, не прекращавшей свое движение. Когда "Чистый город" в третий раз поджигали фитили, у одного из людей разлетелся "коктейль Молотова" прямо в руке. Осколки впились в одежду, руки, лицо, наполнитель разорванной куртки легко воспламенился. В толпе раздались выкрики, рядом остановился автомобиль, привезший заграждения, из кабин которого повыпрыгивали полицейские, размахивая дубинами. Город наполнился воем сирен правоохранителей и "Скорых", десятки тысяч голосов не утихали ни на секунду, хаос разносился со стремительной скоростью и не делил между собой людей и оборотней, обрушиваясь на их головы.
Ночь выдалась темной. Богиня Луна закрыла очи, чтобы дать своим детям волю совершить задуманное. Из семи тысяч, успевших прибыть в город, волков, оставалось немногим больше пяти. Их тела, разбросанные по всей длине улиц, были растоптаны сородичами и уже источали металлический тошнотворный запах. Но души тех, кто продолжал бежать, кто нападал, не жалея себя, кто прикрывал остальных щитами и чувствовал тепло защитных амулетов, горели огнем. Одним на всех. Пламя, что дарило волю и решимость, что не оставило сомнений и выделило лишь цель, несло их вперед.
В подземных тоннелях…
Доносившиеся с поверхности звуки побуждали Алекса не сбавлять ход. Меньше десятка километров осталось до здания правительства, где всё должно было закончиться. Одинаковые проходы, рельсы, повороты с тяжёлыми железными дверями — всё слилось в единое не заканчивающееся полотно. Хорс, ждавший их в одной из, найденных Вендиго, диспетчерских, сидя на его спине, помогал разобрать дорогу. Перекресток, ещё один, дыхание сбивалось, по лапам шла лёгкая дрожь. Арес и Виктория еле поспевали за остальными, Деви, всё ещё находившая в себе силы говорить, вторила: "Давайте мы с девочкой и ребятней здесь спрячемся. Чего нас тащить то?". Но лидер отвергал каждый предложенный вариант — он нигде не видел должной безопасности. Малакода, не имевший силы своего истинного облика, сильно отставал, но заранее пообещал, что не пропустит финал и поможет. Впрочем, такое распадение группы не сильно заботило Алекса: он с самого начала понимал, что как сам начал этот бой, так сам и должен его закончить.