Страница 59 из 66
— Моя мать, — вновь заговорил Алекс. — Достигла пятой ступени, жила в собственной квартире и писала детские книжки. Её пытали в подвалах ФСК, били и прожигали тело магией. И её больше нет, — он выждал паузу, собираясь с мыслями и продолжил, — Сотни, тысячи случаев абсолютно животного насилия. Каждый оборотень, принося пользу людям и городу, проходит через ад изо дня в день. Об этом не говорят в новостях, не обсуждают в дорогих кабинетах и не выносят на конкурентные публичные дебаты. Но теперь вы знаете. И я скажу ещё раз, столько раз, чтобы быть услышанным: объединитесь люди и волки, не дайте общему миру угаснуть!
К зданию телецентра уже мчались машины федеральной службы контроля. Но три рубежа обороны им было не пройти, не прервать глас перемен. Деви, в облике обычной старушки, задерживала отряды, убеждала не входить, якобы там уже есть агенты. Когда её грубо отталкивали в сторону, на нужном этаже встречал Арес в форме, также рассказывающий придуманную историю об успешном захвате. Но когда и его игнорировали, в дело вступал Вендиго, защищённый минералами. Он не позволял приблизиться к студии, оставаясь неуязвимым. Всё шло по плану.
В то же время…
Арман, сидя в халате перед телевизором, с интересом наблюдал за выступлением Алекса, параллельно просматривая комментарии под прямым эфиром в социальных сетях. Речи ещё вчерашнего злостного и чрезвычайно опасного преступника возымели на народ удивительное влияние: даже обладатели аватарок с нарисованным волком и мишенью находили слова одобрения, кто-то делился историями того, как сам стал свидетелем жестокости со стороны режима, а другие призывали немедленно выйти в город и обеспечить лидеру нового сопротивления безопасность в разговоре с председателем собственными телами. "Надо бы потом их всех вычислить и привлечь к штрафам или общественным работам" — размышлял старейшина. Он ждал звонка от начальника с первой же минуты перформанса сородича, но когда он всё-таки поступил, не смог скрыть удивления.
— Поезжайте в правительство, думаю, что сам могу не успеть, — отчеканил Себула. — Я вам наберу, дам указания. Тогда действуйте быстро и без лишних вопросов, — он вздохнул и сказал. — Я на вас надеюсь, Арман.
За городом, ранее…
Разделившись, оборотни направились к крупнейшим общежитиям, побеги из которых предстояло проконтролировать: депо, шахта, лесопилка, два завода и социальный пункт для разнорабочих. Фред, прибывший на место за добрых полтора часа, притаился в зарослях и наблюдал за тем, как в темноте окон то и дело мелькают блики зеркал, осколки которых были вложены в конверт. Волки уничтожали рубины, запирающие их комнаты, а значит, прочитали и записку. Он не придал значения тому, что всё началось так рано: в конце концов, им лучше знать, когда всё можно сделать без риска быть замеченными. Решив не терять времени впустую, Фред принялся обходить комплекс зданий машиностроительного производства, всматриваясь в фигуры людей издалека. Организация патрулей была крайне слабой: вместо того, чтобы курсировать вокруг самого жилого корпуса, седан неспешно объезжал всю территорию завода, что, несомненно, играло им на руку.
Ещё час. Оборотень, пребывая в состоянии нервного беспокойства, возвращался к месту наблюдения, когда услышал лязг и оглушительный многоголосый рев. Он сорвался с места, побежал на звук, но было слишком поздно: толпа из трех сотен волков, напирая, пиная друг друга и отталкиваясь от тел упавших сородичей, неконтролируемой массой стекалась к двум проходам, лишенным магической защиты. Они карабкались по сетчатому забору, падали с высоты трех метров и разбегались, лая, взвывая, рыча. Фред ворвался в скопище, дезориентированный, шокированный — слишком рано — Алекс, вероятно, еще даже не добрался до телецентра! Волки не видели его, не различали криков, проносились мимо. Фред должен был обозначить свое присутствие и руководящую роль на каких-то полчаса позже, но нет — их было уже не остановить, не проконтролировать. Волной его несло вперед, он видел вокруг лишь темные спины и горящие, в свете редких фонарей, глаза. Взвыла сирена, из громкоговорителей зазвучали приказы. Люди, пытаясь опередить, вырвавшихся на волю, оборотней, завели моторы и выехали на трассу. Лес, редкий, искусственный, не позволял им скрыться от взора разъяренных агентов. Началась стрельба — сперва автоматная, а потом и с использованием магии. Лучи пронизывали воздух над головами, пули прорешечивали деревья, а толпа всё неслась вперёд. Бездыханные тела падали наземь каждое зримое мгновенье, десятками за раз. И даже тем, кто был далеко от дороги, приходилось пробегать прямо по трупам сородичей. Джордан из последних сил стараясь не отставать от, рядом бегущих волков, думал, что остаётся прикрыт со всех сторон. Но и его настиг магический удар — отбросил в сторону, скрутил судорогой и уже в следующие секунды он ощутил, как жар испепеляет его изнутри.
Фред бежал вместе со всеми, не зная, что теперь ему делать, но всё ещё надеялся, что сможет направить оборотней к тоннелям. Дыхание спирало от металлического запаха крови, кололо глаза от холодного пронизывающего ветра, голова налилась свинцом, но вдруг всё вокруг почернело. Он почувствовал, как его лицо упирается в грязь и необъяснимое тепло окутывает его.
В то же время…
— Спасибо, мам, что бы я без тебя делала, — тихо сказала журналистка, потирая гематомы на руках.
— Так и сидела бы в камере, — фыркнула женщина за рулём. — Всё ещё плакатик жалко? Тьфу-ты, ещё ж место нашла — прямо перед зданием правительства.
— Прости.
Девушка, что ни один год помогала "Лапе в руке": писала статьи, репортажи, даже планировала взять интервью у одного из, сбежавших из изолятора, волков, уже заимела профессиональный нюх на сенсации. И когда машина свернула на трассу и где-то вдалеке, едва уловимо, послышался лай, она вскрикнула:
— Остановись!
Оторопевшая мать вдавила педаль тормоза и не успела даже осознать, что происходит, когда дочка уже схватила её телефон, выполнявший роль навигатора, и выбежала из машины.
Кадры с огромной стаей волков и силовиками, расстреливающими их прямо на ходу, моментально разошлись по чатам. Количество тел, попавших в минутное видео, вызвали бурные обсуждения, несмотря на поздний час публикации. Но уже через сорок минут эта новость померкнет, но не исчезнет из памяти, а лишь дополняться новым, ужасающим контекстом — когда Алекс прервёт эфир ночного шоу и расскажет правду.
В телецентре…
Оборотни бежали по лабиринту пожарных лестниц, избегая столкновений с агентами и полицией. Всего в двадцати метрах от здания был вход во "Второе метро", который выведет их в самый центр города. Пролет, второй, Малакода оступился, но был подхвачен за плечо Алексом. Деви и Арес, добравшиеся до тоннеля раньше остальных, помогали на крутой лестнице. Всё шло по плану, но в груди альфы разрасталась жгучая тревога. Виктория, вынырнувшая из запасного хода предпоследней — Вендиго взял на себя тех силовиков, которые заметили их перемещения, едва ли могла бежать. Щенки на её руках беспокойно ёрзали и скулили. Девушка, напрягаясь всем телом, перехватывала их, не давая упасть и на лице её отражалась мучительная усталость. Замедлившись рядом с любимым, она улыбнулась и хотела передать ему детей, но услышала за спиной хриплый крик: "Они здесь!". Виктория остолбенела, не находя в себе сил сдвинуться с места. Арес же среагировал моментально: воплотившись волком, он бросился на звук и повалил человека на землю. Из его груди вырвался сдавленный стон и он провалился в беспамятство. Никто не обратил внимания на призыв и отряды продолжали прочесывать телецентр. Когда оборотень вернулся, подхватил девушку на руки и спустился в тоннель, за ним с грохотом захлопнулись тяжёлые двери. Вендиго, даже не запыхавшись, догнал группу и уже вешал большой железный замок, способный выиграть им решающие минуты.
Алекс бежал во главе. Как он не пытался контролировать своих товарищей, многие всё равно отставали. А впереди уже слышался нарастающий гул. Клер, что едва-ли не упала, затормозив рядом с лидером, вела за собой огромную стаю. Они заполнили собой всё пространство прохода, а запах сырой шерсти, казалось, теперь был в каждом подземном ответвлении и каждой комнате. Они рычали, вскрикивали, били лапами землю, разгораясь всё сильней. Но этот огонь не разрушал, он был подвластен, гибок, сгруппирован. Пока.