Страница 4 из 13
Слушать “The Star-Spangled Ba
– Твоя работа? – кивнул я на Элвиса, после того как вылез из машины и поздоровался с сияющим белоснежной улыбкой Ленни Брюсом.
– Моя. – Не стал запираться комик. – После твоего фестиваля мы обменялись визитками и когда я услышал о твоем успехе в Европе, то сразу позвонил Майку, – Ленни имел в виду бармена моего бара, – а когда тот дал добро на организацию торжественной встречи, то связался уже с Элвисом.
– Оригинально, ничего не скажешь, – усмехнулся я.
Дальше пошел официоз. Мэр Миллз толкнул речь, спасибо что не очень длинную, насчёт локального патриотизма, частью которой было из разряда “я помню Фрэнка еще ребенком и уже тогда я говорил его отцу, моему старому другу, что парня ждёт большое будущее”.
Это-то меня и триггернуло.
Старый козел, где ты был, когда мой старик запутался в долгах и не придумал ничего лучше, чем пуститься во все тяжкие со страховой, а потом еще и покончил счёты с жизнью?!
Чуть не сломал местечковому главе челюсть. Вот было бы шоу, достойное появиться в новостных каналах.
Тише приятель, тише. Я разделяю твои чувства, но пока не время выставлять их наружу, этому стороннику Эйзенхауэра мы с лихвой отплатим на следующих выборах.
Обуздав хлынувшие из меня эмоции Фрэнка, я пожал руку Миллсу и занял его место за импровизированной трибуной.
– Дорогие друзья, жители славного Миддлтауна. Когда-то давно отец сказал мне одну очень важную вещь, – неважно что он этого не говорил, сейчас надо пафосно выступить и я решил воспользоваться цитатой из известного в моем времени фильма. – Счастлив тот человек, кто нашёл свое дело в этом мире, потому что он ни одного дня в жизни не будет работать. Я это дело нашёл! – показал рукой на свою пивоварню. – Но на этом не остановился, а стал мечтать дальше. А потом нашел еще одного мечтателя – Кэррола Шелби, человека которого я с гордостью могу назвать своим другом! – Повинуясь моему жесту толпа начала аплодировать Кэрроллу, а тот ничуть не смутившись снял свою щегольскую ковбойскую шляпу и поклонился. – И мы вместе показали, что такое настоящие американцы, связанные одной целью. Наши отцы десять лет назад сделали это на танках, теперь пришла пора и их сыновьям! – Боже, что я несу? Какие блин, американские танки. Но ладно, толпе это явно нравится. Да и парочка репортеров строчат в своих блокнотах, так что да, пиар машина имени меня работает на всю. Когда аплодисменты смолкли я продолжил:
– Вместе с Кэрроллом мы всего за три месяца построили лучшую гоночную машину в мире. Построили, а потом поставили всё, даже наши жизни на то, чтобы доказать, что мы и наше творение лучшие. Мы рискнули и выиграли!
Тут мне снова пришлось прерваться, я зажёг толпу не хуже Элвиса. Казалось, что еще немного и мои фанатки, чёрт, очень приятная мысль, начнут забрасывать меня трусиками.
Экзальтированные девушки, наконец, замолчали, как и слушатели мужского пола, которых было здесь не меньше, и я смог продолжить:
– Да, мы выиграли! Показали, чего стоят американцы в 24-часовом аду! Но это не конец истории, а только её начало. Из Европы я приехал не просто так, а с подписанными бумагами. И очень скоро Миддлтаун, наш с вами Миддлтаун станет местом, где будут собираться самые быстрые, самые мощные и самые лучшие машины в мире!
На этой высокой ноте я закончил свою импровизированную речь и под овации смог, наконец, зайти в собственный бар, где в честь меня, Кэрролла и команды устроили самую отвязную вечеринку в истории города.
Называется, оторвался. Это был первый раз за всё время с тех пор, как я осознал себя в США пятидесятых, когда я позволил себе так расслабиться и столько выпить.
Спасибо жене Билли, она взяла на себя роль доброго ангела-перевозчика и доставила меня и Кэрролла, не понимаю почему он остался со мной, а не замутил с какой-нибудь восторженной любительницей гонок из Миддлтауна, в фамильную резиденцию Уилсонов.
В итоге я проснулся в собственной спальне от того что дьявольское изобретение Александра Грехема Белла пронзительно било мне по ушам. Телефон все не унимался, но силу земного притяжения я сегодня побороть был не в силах. Не то что оторвать голову от подушки, я даже протянуть руку в сторону трубки не смог. Простонал что-то неразборчивое вместо емкого ругательства, язык ворочался с трудом, а во рту царил сушняк с привкусом тухлятины.
Так пить нельзя – из путанных мыслей вычленилась единственная здравая.
Все, с сегодняшнего дня начинается трезвая полоса жизни!
– Чего надо? – я все-таки дотянулся до телефонной трубки.
– Добрый день, могу я поговорить с мистером Фрэнком Уилсоном? – прозвучал в ответ максимально обезличенный мужской голос. Такой бывает у коллекторов, страховых агентов или банковских служащих.
– Я вас слушаю, – и не подумал переходить в вежливый режим. Не до того было. Мысль о вреде пьянства сменили воспоминания о минералке в холодильнике и упаковке Алка Зельцера во внутреннем кармане моего пиджака. А этот тип мешал мне до них добраться.
– Мистер Уилсон, меня зовут Стивен Стэмкос, я старший менеджер отделения Bank of America, в котором обслуживается расчетный счет вашей компании Wilson American.
Надо же, я угадал. Вот только что этому Стэмкосу от меня надо?
– Все счета моей компании оплачены вовремя. Я в этом уверен.
– Извините если я не вовремя, мистер Уилсон, – да ты телепат Стивен! Ты охренеть как не вовремя! – но к нам обратился еще один наш клиент, мистер Алек Ульманн, я уверен, что ваш партнер по недавней гонке, Кэрролл Шелби, знает кто это. Мистер Ульманн настаивает на встрече.
– Интересный способ сообщить об этом, привлекая банкиров, – проворчал я в трубку, пытаясь понять к чему это звонок, что в моем состоянии было непросто.
– У мистера Ульманна есть проект который наш банк считает интересным.
– Так, Стивен или как вас там. Дайте мне полчаса. Вы немного не вовремя.
– Да конечно мистер Уилсон. Я перезвоню вам через час.
Когда Стэмкос повесил трубку я отправился в ванную, кое-как привел себя в порядок, потом спустился на кухню, там моя экономка уже сварила кофе, именно то, что нужно для прочистки мозгов.
Я выпил крепчайшего американо, выкурил сразу пару Лаки Страйков и в голове немного прояснилось.
Кто такой этот Ульманн я даже не представлял, но менеджер банка так уверенно ссылался на Кэрролла и я решил не откладывать дело в долгий ящик. Тем более, Шелби сейчас давил на массу в гостевой спальне на первом этаже.
– Алек Ульманн? – переспросил он меня, когда я его растормошил и заставил пить кофе с бисквитами.
Даже обидно стало, в отличии от меня на Кэрролла вчерашние возлияния как будто вообще не повлияли. Он уж слишком быстро пришел в норму, намного быстрее чем я сам. Ненавижу несправедливость.
– Ну да, этот халдей из банка так и сказал, “Мистер Алек Ульманн”.
– Интересно, – отозвался Шелби, пожимая плечами. – Ульманн основал 12 часов Себринга. Даже не знаю, что ему от тебя понадобилось.
Его слова заглушил звонок телефона.
– Сейчас и узнаем, – я снял трубку.
Действительно, узнали. Мистер Ульманн хотел с нами встретиться и обсудить перспективы создания американского аналога Ле-Мана.
Притом, он настолько загорелся этой идеей что уже вчерне обсудил перспективы с Bank of America, они должны были стать кредиторами проекта и был согласен приехать в Миддлтаун на встречу, которая и состоялась через день в моем особняке.
– Это всё прекрасно, мистер Ульманн, – произнес я на исходе почти часовой презентации, которую тот провёл для нас с Шелби. – Но я не понимаю зачем это нам?