Страница 31 из 33
Хлеба с 13/XI дают 300 гр.
Так прошёл день, скучно-скучно.
Вечером опять началась «В.Т.», но я спала, даже не встала с койки.
14/XI. Встала в 5:30 утра, с сигналом «В.Т.».
Потом поехала на Фабрику, едва добралась.
Морозит – народу в трамвае много.
Сегодня живём на новоселье.
Новая квартира очень неспокойная, все ходят, ходят, не знаю, что за народ, не дают никакого покоя.
Вечером было собрание, прошло очень активно.
Начала вязать свитер Попову.
Вечером опять было несколько «В.Т.», но я спала, говорят, и ночью были «В.Т.», но я ничего не слышала.
15/XI. С утра началось хождение рабочих, в части отпусков, для отметки карточек.
Сидим на 300 гр., но настроение бодрое.
Почему-то ждёшь лучшего, и скоро.
День прошёл беспокойно.
Чёрт знает, что с ним, летает, и летает, но у нас пока спокойно.
16/XI. Воскресенье, утром основательно выспалась.
День прошёл так себе.
Сегодня же я дежурила на вышке, за день беспокоили 3 раза.
Не успеешь сойти вниз, опять «В.Т.».
Вечером попробовала конины, и покушала с большим аппетитом.
После, правда, было неприятно, ну, ничего не поделаешь.
Почему-то Ленку вызвали в НКВД (*Народный комиссариат внутренних дел), не знаю, ну, ладно, пора вязать, а то скоро опять начнут беспокоить.
Просидела до часу ночи, вечером было две тревоги, вторая очень беспокойная.
Сволочь, делал 5 волн, и к концу волны освещался весь горизонт.
Во время «В.Т.» сильно била артиллерия.
За день, поднимаясь на вышку, откажутся ноги, хорошо, что Нюра Романова накормила кониной.
Интересно, поднимаешься до III этажа, а там дальше едва-едва тащишь ноги, по ступенькам.
Ну ладно, дежурство остаётся дежурством, вернулась на свою базу, и выспалась.
17/XI. Встала 8:30, проснулась, прослушав сводку.
В последнее время сводки не плохие.
Сволочи, мёрзнут, забрались в дамские тёплые платки.
Да, когда я вчера дежурила на вышке, я вспомнила один момент, что когда-то с месяц тому назад, стоя вот здесь, на вышке, было 7 очагов в пожаре, горел весь пригород.
Ноги ходить отказываются, стараюсь больше сидеть, но и сидеть тоже болят.
Откровенно говоря, очень тяжело ходить по лестнице.
Вечером покушала опять конины, ну, и чувствую себя ничего.
Вечером опять была «В.Т.», был сплошной шквал огня, но мы сидели в комнате и вязали свитер.
Сволочь, где-то сбросил две штуки фугаски.
Который день я всё хочу спать, а сегодня особенно.
Получается так, что только приду на новоселье, и сразу хочу спать, так я, недолго думая, обойду территорию, и поднимаюсь к себе, и параллельно, продолжаю другую работу.
Не знаю, что выйдет, у меня из этих работ.
18/XI. Так сегодня спала, что ничего не слышала, мне говорят, ночью были «В.Т.».
Били зенитки, и дальнобойные, но я ничего не слышала, пока меня в 7 часов не разбудила Муся Блинова.
Народу с каждым днём всё меньше, и меньше остаётся, одни лодыри, из команды.
Прошёл день, веку поубавилось, и смерть ближе (*Фразеологизм).
Днём было спокойно, но вечером было 3 «В.Т.», одна за другой, но мы сейчас, после всего, так обжились, и сидим дома, никуда не укрываемся.
Сегодня получила от незнакомого Беляева Сергея Ивановича письмо, с благодарностью за перчатки.
Сегодня же отвечаю ему, ну, написала, как знакомому, большое-большое письмо, пусть читает, жалко, что ли, бумага выдержит.
А может, парень и ничего.
Сегодня Попов сказал, что мне дадут ещё сушильный цех.
Всё равно делать нечего, хоть бы опять, скорее ехать, в гости к бойцам, свезти подарки.
Ну ладно, Саша, уже 10:30 вечера.
Вот второе письмо от Сергея Беляева, а первое письмо, с переездом, потеряла.
Вклейка № 35. «Письмо от 22/XI/41 г.»
Здравствуй Шурик!
С горячим армейским приветом если разрешите таким быть, твой друг и товарищ Сергей Беляев. Шура, письмо я ваше получил 21.11.41, за которое благодарен всей душой и в особенности тем, что наши люди, советские люди, связаны такой дружбой, что делают чудеса и на фронте, и на производстве…
Шурик, хочу тебе сообщить, что предыдущее письмо не я писал, а писал мой товарищ. Ибо я сам был не в состоянии его писать, а вот сейчас я вернулся опять в строй бодрым командиром и притом получил письмо, написанное моей незнакомкой. Ребята мои чувствуют себя очень хорошо, весёлые, жизнерадостные. Одним словом, честные войны нашей любимой родины…
Шура, тебя интересует вопрос – сколько мне лет? Отвечаю – мне 26 лет, я уже пожилой, но рад – человек интересуется таким вопросом, я как большевик должен честно ответить. Шурик, мне очень хочется иметь с тобой дружбу. И не мимоходную, а самую настоящую. А поэтому прошу вас, не откладывая в дальний ящики, дать конкретный ответ. Как получите письмо, так надеюсь получить от вас то наш иной результат.
Мне наверно скоро, представится поездка в Ленинград. И если вы не против, я могу к вам заглянуть. И таким образом давайте не будем считать себя незнакомыми, а наоборот, самыми настоящими друзьями….
Шурик, прости за мою нескромность, то, что я написал в отношении мыла и порошка, я вынужден был это сделать ввиду того, что сейчас эти вещи очень трудно достать и потом, в нашей обстановке….
Второй вопрос – в отношении вашей фото, надеюсь, что вы мою просьбу, не отстороните, и в следующем письме я буду видеть вашу копию, свою я вышлю обязательно, как получу свои вещи с обоза.
Вот всё что хотелось вам написать. Очень жду встречи. Тогда бы можно обсудить всё-всё, что нас интересует….
Шурочка, прости что плохо написал, с одной стороны, очень торопился, а во-вторых, и рука ни так окрепла.
Жду ответ, с нетерпением. Жму твою руку, и крепко целую.
Твой друг, Сергей И.
22.11.1941, подпись.
Действующая Красная Армия, ППС, 164 АЗЕП. Взвод ПХО Б.621
Печать синей штемпельной краской: «ПРОСМОТРЕНО военной цензурой. 405»
19/XI. Встала в 7:30 утра.
Ничего особенного, только не выспалась.
Информбюро не слышала, так как нет радио.
Днём что-то было очень плохое настроение.
Днем получила 2 письма: одно от знакомого, и второе от Серёжи (то, что вклеено).
Анька на меня злится, так как её перевели в ДПД (*Добровольная Пожарная Дружина), а меня оставили на 2 цеха.
Ну и пусть дуется.
Ну ладно, что-то нет сегодня настроения писать дневник.
Лучше всего напишу письмо.
Легла спать 12:30.
20/XI. Встала в 8 часов, несмотря на то что выходной день, что-то не спится.
Сообщили, что хлеб подают 250 грамм.
Но я не вешаю головы, что будет.
Всё переживём, а когда победим, тогда накушаемся.
Не вешаю головы, придёт время, сама повесится, как я раз сказала Нюре Сафановой.
Вот прошёл и выходной день, за день я сделала очень мало.
21/XI. Встала в 7 часов, так как после выходного было одно поручение, от директора, нужно было выполнить.
Информбюро: бои по всему фронту.
День прошёл как-то бестолково, почти ничего для себя не сделала.
Целый день была ураганная стрельба из пушек, снаряды свистели над головами, но немец, так обстрелянный, что хоть бы что, даже сам себе не веришь.
Ведь первые дни, чуть выстрел из зениток, сразу же записываю в дневник, а сейчас бьют, стреляют, не разбираешь, где и снаряды.