Страница 96 из 1990
Официант улыбнулся в ответ:
— Да-да, я хорошо помню мисс Дрейк. Она говорила мне, что приехала из Австралии.
— Мисс Дрейк здесь обедала?
— Да, в прошлый вторник. Она спросила, куда в городе можно сходить.
— И что вы ей ответили?
— Предложил ей театр «Павильон», но она в конце концов решила остаться здесь и послушать наш оркестр.
— Черт! — пробормотал Томми себе под нос.
— Вы не помните, когда она обедала? — спросила Таппенс.
— Она пришла довольно поздно, должно быть, около восьми.
— Проклятие! — воскликнула Таппенс, выйдя вместе с Томми из ресторана. — Версия разваливается! А поначалу все так отлично складывалось.
— Ну, нам следовало предвидеть, что так будет не всегда.
— А есть поезд, которым она могла уехать после обеда?
— Нет такого поезда, которым она могла бы прибыть в Лондон так, чтобы успеть в «Савой».
— Ну, — заявила Таппенс, — осталась последняя надежда — горничная. Номер Уны Дрейк был на том же этаже, что и наш.
Горничная охотно делилась информацией. Да, она хорошо помнит молодую леди. Это ее фотография. Приятная леди, веселая и поболтать не прочь. Много рассказывала ей про Австралию и про кенгуру.
Около половины десятого молодая леди позвонила, попросила наполнить грелку и положить ей в постель, а также разбудить ее утром в половине восьмого и подать кофе вместо чая.
— Вы разбудили ее и она была в постели? — спросила Таппенс.
— Да, мэм, конечно.
— Меня просто интересовало, делала ли она упражнения, — неуклюже объяснила Таппенс. — Многие делают зарядку рано утром.
— Ну, теперь, кажется, все ясно, — сказал Томми, когда горничная удалилась. — Сфальсифицирован лондонский вариант алиби.
— Выходит, мистер Ле Маршан более талантливый лжец, чем мы думали, — заметила Таппенс.
— Мы можем проверить его заявления, — отозвался Томми. — Он сказал, что за соседним столиком сидели люди, знавшие Уну. Как их фамилия?.. Ах да, Оглендер. Нужно разыскать этих Оглендеров, а также навести справки в квартире мисс Дрейк на Кларджес-стрит.
На следующее утро Томми и Таппенс уплатили по счету и покинули отель весьма удрученными.
Благодаря телефонному справочнику они легко разыскали Оглендеров. На сей раз Таппенс в одиночку пошла в наступление, представившись сотрудницей новой иллюстрированной газеты. Она попросила миссис Оглендер сообщить подробности их «шикарного» ужина в «Савое» во вторник вечером. Миссис Оглендер охотно это сделала. Уже уходя, Таппенс небрежно осведомилась:
— Кажется, по соседству с вами сидела мисс Уна Дрейк? Это правда, что она помолвлена с герцогом Пертским? Вы, конечно, ее знаете.
— Да, немного, — ответила миссис Оглендер. — Очаровательная девушка. Действительно, она сидела за соседним столиком с мистером Ле Маршаном. Мои дочери знают ее лучше, чем я.
После этого Таппенс отправилась в квартиру на Кларджес-стрит, где застала мисс Марджори Лестер — подругу, с которой мисс Дрейк делила квартиру.
— Объясните, что все это значит, — недовольно сказала мисс Лестер. — Уна затеяла какую-то игру, а я ничего не знаю. Конечно, она ночевала здесь со вторника на среду.
— Вы видели, как она вошла?
— Нет, я уже спала. У нее свой ключ. Кажется, она вернулась около часа ночи.
— А когда вы ее увидели?
— Следующим утром, около девяти… хотя, пожалуй, ближе к десяти.
Выходя из квартиры, Таппенс едва не столкнулась с высокой сухопарой особой, которая сразу же извинилась:
— Прошу прощения, мисс.
— Вы работаете здесь? — спросила Таппенс.
— Да, мисс. Прихожу каждый день.
— В какое время вы приходите по утрам?
— В девять часов, мисс.
Таппенс быстро сунула полкроны в руку сухопарой особы.
— Когда вы приходили сюда утром в прошлый вторник, мисс Дрейк была здесь?
— Была, мисс. Она крепко спала в кровати и с трудом проснулась, когда я принесла ей чай.
— Благодарю вас. — Обескураженная Таппенс спустилась по лестнице.
Встретившись с Томми в маленьком ресторанчике в Сохо, они обменялись информацией.
— Я говорил с этим парнем, Рисом. Он в самом деле издалека видел Уну Дрейк в Торки.
— Выходит, мы проверили оба алиби с начала до конца, — сказала Таппенс. — Дай мне карандаш и бумагу, Томми. Хочу изложить все в хронологическом порядке, как делают все детективы. — Она быстро-быстро набросала список:
«13.30 — Уну Дрейк видят в вагоне-ресторане.
16.00 — Она прибывает в отель „Касл“.
17.00 — Ее видит мистер Рис.
20.00 — Ее видят обедающей в отеле.
21.30 — Она просит грелку.
23.30 — Ее видят в „Савое“ с мистером Ле Маршаном.
7.30 — Ее будит горничная в отеле „Касл“.
9.00 — Ее будит уборщица в квартире на Кларджес-стрит».
Они посмотрели друг на друга.
— Похоже на то, что блистательные сыщики Бланта потерпели неудачу, — заметил Томми.
— Мы не должны сдаваться, — возразила Таппенс. — Кто-то наверняка лжет!
— Как ни странно, я чувствую, что никто не лжет. Все кажутся абсолютно правдивыми и искренними.
— И все же где-то в этих алиби должна быть погрешность. Я думала обо всех возможностях, вплоть до частных самолетов, но это не приближает нас к разгадке.
— А я уже склоняюсь к теории астрального тела.
— Ну, — заявила Таппенс, — единственное, что остается, — это отложить решение до утра. Во сне работает подсознание.
— Хм, — произнес Томми. — Если твое подсознание сообщит тебе к утру убедительную разгадку, я сниму перед ним шляпу.
Они молчали весь вечер. Снова и снова Таппенс возвращалась к составленному ею графику передвижений Уны Дрейк. Она делала какие-то заметки, что-то бормотала себе под нос, рылась в железнодорожных справочниках. Но в конце концов оба поднялись из-за стола, не достигнув никаких результатов.
— Это один из самых печальных вечеров в моей жизни, — вздохнула Таппенс.
— Нужно было сходить в мюзик-холл, — сказал Томми. — Несколько веселых шуток насчет тещ, близнецов и бутылок пива пошли бы нам на пользу.
— Увидишь, концентрация рано или поздно даст себя знать, — заверила его Таппенс. — В ближайшие восемь часов нашему подсознанию придется как следует поработать!
На этой оптимистической ноте они отправились спать.
— Ну? — осведомился Томми следующим утром. — Как работало подсознание?
— У меня есть идея, — ответила Таппенс.
— Как всегда. Что за идея?
— Довольно забавная. Совсем не похожая на то, что я когда-либо читала в детективной литературе. Фактически ты вложил эту идею мне в голову.
— Тогда идея должна быть хорошей, — твердо заявил Томми. — Выкладывай, Таппенс.
— Я должна отправить телеграмму, чтобы ее проверить, — сказала Таппенс. — Нет, я не стану ничего тебе рассказывать. Идея совершенно безумная.
— Ну, мне пора идти в офис, — промолвил Томми. — Нельзя, чтобы клиенты ожидали напрасно. Я передаю это дело в руки моей многообещающей подчиненной.
Таппенс весело кивнула.
Весь день она не появлялась в офисе. Вернувшись домой около половины шестого, Томми обнаружил поджидавшую его возбужденную Таппенс.
— Все получилось, Томми! Я разгадала тайну алиби! Мы можем потребовать компенсации истраченных полукрон и десятишиллинговых купюр плюс солидный гонорар от мистера Монтгомери Джоунса, а он может хоть завтра жениться на своей девушке.