Романы, повести, рассказы

— Да что вы? А как же ваш муж?

— О, у него все было продумано.

— И как вы отреагировали на столь лестное предложение?

— Ну, — ответила Вирджиния, — к сожалению, приходилось действовать дипломатично. Поэтому бедняжка Михаил не получил пощечины, которой заслуживал. Но все равно он был задет. А почему вас так интересует Михаил?

— Кажется, я что-то начинаю понимать. Вы ведь здесь не встречались с убитым?

— Нет. Выражаясь книжным языком, он «сразу же по приезде удалился в отведенные ему апартаменты».

— И тела вы, конечно, тоже не видели?

Вирджиния, с интересом посмотрев на него, мотнула головой.

— А вы могли бы на него посмотреть?

— Используя свои связи в высших сферах, я имею в виду лорда Катерхэма, думаю, могла бы. А что? Это приказ?

— Господи, нет, — с ужасом отмахнулся Энтони. — Неужели я похож на диктатора? Нет, все гораздо проще. Под именем графа Станислава скрывался принц Герцословакии Михаил.

Вирджиния сделала большие глаза.

— Понятно. — Вдруг на ее лице появилась обворожительная улыбка. — Надеюсь, вы не предполагаете, что Михаил отправился в свои покои только для того, чтобы избежать встречи со мной?

— Что-то в этом роде, — признался Энтони. — Видите ли, если я прав, то кто-то действительно хотел помешать вам приехать в Чимниз лишь потому, что вы жили в Герцословакии. И вы единственная из приглашенных знали принца Михаила в лицо!

— Вы подозреваете, что убитый был самозванцем? — резко спросила Вирджиния.

— Такую возможность тоже исключать нельзя. Если вам удастся уговорить лорда Катерхэма показать вам труп, все встанет на свои места.

— Его застрелили в одиннадцать сорок пять, — задумчиво произнесла Вирджиния. — Именно это время указано в записке! Все очень таинственно!

— Да, кстати! Которое из окон ваше? Второе от угла, над залом заседаний?

— Нет, моя комната в елизаветинском крыле, на другой стороне. А что?

— Просто, когда, услышав выстрел, я уходил из парка вчера вечером, мне показалось, что в этом окне вспыхнул и тут же погас свет.

— Любопытно! Я не знаю, чья это комната, но могу справиться у Бандл. Может быть, там тоже слышали выстрел?

— Если и так, то этот человек никому ничего не рассказал. Из слов Бандл я понял, что никто в доме не слышал никаких выстрелов. Это единственная улика, которая у меня есть, и, надо сказать, довольно хилая, но я постараюсь зацепиться за нее, чего бы мне это ни стоило!

— В самом деле любопытно, — повторила Вирджиния.

Они дошли до лодочного домика и остановились.

— Теперь остается взять лодку и покататься по озеру вдали от любопытных ушей Скотленд-Ярда, американских гостей, прислуги и поговорить.

— Я кое-что слышала о вас от лорда Катерхэма, — сказала Вирджиния. — Но этого недостаточно. Для начала, кто вы на самом деле: Энтони Кейд или Джимми Макграт?

Во второй раз за это утро Энтони изложил ей историю последних шести недель своей жизни, с той лишь разницей, что отчет Вирджинии не требовал редактуры. Закончил он на том, как с удивлением узнал в убитом мистера Холмса.

— Кстати, миссис Ревел, я так и не поблагодарил вас за то, что, подвергая опасности свою бессмертную душу, вы назвали меня своим старым другом!

— Да вы и есть мой старый друг! — воскликнула Вирджиния. — Неужели вы считали, что, поручив вам избавиться от трупа и встретив вас позже, я сделала бы вид, что просто знакома с вами? Да никогда! — Она помолчала. — Знаете, что меня поражает во всем этом деле? — продолжила она. — В этих мемуарах содержится какая-то тайна, о которой мы и не подозреваем!

— Думаю, вы правы, — согласился Энтони. — Ответьте, пожалуйста, еще на один вопрос.

— На какой же?

— Почему вы так удивились, когда вчера на Понт-стрит я назвал имя Джимми Макграта? Вы слышали его раньше?

— Слышала, Шерлок Холмс! Джордж, я имею в виду моего кузена Джорджа Ломакса, на днях обратился ко мне с просьбой помочь ему. Его идея заключалась в том, что я должна была приехать сюда, очаровать этого Макграта и выманить у него мемуары! Разумеется, выражался он иначе! Он нес какую-то чушь о настоящих английских леди, но его истинная цель сразу же стала мне понятна. На такую гнусность способен только бедный старина Джордж! Когда я проявила излишнее любопытство, он начал морочить мне голову такой ложью, которую распознал бы и двухлетний ребенок!

— Что ж, кажется, его план удался, — усмехнулся Энтони. — Ведь я и есть тот самый Джимми Макграт, а вы совершенно очаровали меня! Но, увы, мемуаров старине Джорджу не видать как своих ушей!

— Теперь я задам свой вопрос. Когда я заявила, что не писала тех писем, вы сказали, что знаете это… Почему?

— Просто я хороший психолог, — улыбнулся Энтони.

— Вы хотите сказать — вы настолько хорошо знаете мой характер, что…

Энтони энергично запротестовал:

— Нет-нет, вовсе нет! Я совсем ничего не знаю о вашем характере. У вас мог быть любовник, и вы могли писать ему письма! Но вы никогда бы не позволили себя шантажировать! Вирджиния Ревел, которая писала эти письма, была смертельно напугана. А вы бы боролись!

— Хотела бы я посмотреть на эту Вирджинию Ревел или хотя бы узнать, где она. Вам не кажется, что у меня появился двойник?

Энтони закурил.

— А вы знаете, что одно из писем было написано в Чимнизе? — наконец спросил он.

— Что? — искренне изумилась Вирджиния. — Когда оно было написано?

— На нем нет даты. Странно, правда?

— Я совершенно уверена, что в Чимнизе никогда не бывало второй Вирджинии Ревел! Иначе Бандл или лорд Катерхэм обязательно бы что-нибудь сказали о таком совпадении!

— Да, вы правы. И знаете, миссис Ревел, я почему-то перестаю верить в существование второй Вирджинии!

— Похоже, это только видимость!

— Вот именно. Я начинаю думать, что тот, кто писал эти письма, нарочно использовал ваше имя.

— Но зачем? — воскликнула Вирджиния. — Кому понадобилось использовать мое имя?

— Хороший вопрос. В нем нам и предстоит разобраться.

— Как вы думаете, кто убил Михаила? — вдруг спросила Вирджиния. — Братство Красной Руки?

— Вполне возможно, — осторожно ответил Энтони.

— Тогда за работу! — воодушевилась Вирджиния. — Я вижу, по берегу прогуливается Бандл с лордом Катерхэмом. Пора выяснить, действительно ли убитый — принц Михаил!

Энтони причалил лодку к берегу, и они присоединились к лорду Катерхэму с дочерью.

— Ленч запаздывает, — огорченно сообщил его светлость. — Полагаю, Баттл напугал кухарку.

— Бандл, это мой друг! — представила Вирджиния Энтони. — Будьте с ним поласковее!

Несколько мгновений Бандл рассматривала Энтони, а потом обратилась к Вирджинии, точно его тут и не было.

— Где вы отыскиваете таких красавцев, Вирджиния? Как вам это удается? — с завистью спросила она.

— Отдаю его вам! — расщедрилась Вирджиния. — В обмен на лорда Катерхэма!

Она мило улыбнулась польщенному пэру, взяла его под руку и повела к дому.

— Вы умеете говорить? — осведомилась Бандл. — Или вы просто сильны и молчаливы?

— Говорить? — переспросил Энтони. — Да я лепечу, бормочу, журчу, как бегущий ручеек! А иногда даже задаю вопросы!

— Например?

— Кто занимает вторую комнату слева от конца? — Он показал на окно.

— Ну и вопрос! — удивилась Бандл. — Вы меня заинтриговали! Вспомнила… это комната мадемуазель Брюн, француженки-гувернантки. Она пытается воспитывать моих младших сестер, Дульчи и Дэзи, совсем как в песенке! Смею думать, следующую назвали бы Дороти Мэй! Но маме надоело рожать девочек, и она умерла. Думала, что кто-то другой возьмет на себя труд родить наследника!