Страница 214 из 1990
— По правде говоря, — сказала Таппенс, — страшновато. Но мне хотелось выяснить…
— И ты решила спросить у этого дерева? Кстати сказать, как оно называется? Мартышкина колючка?
— Правильно. Ты просто умница! Надо же, знаешь!
— Разумеется, знаю. Я даже знаю и другое его название.
— И я тоже знаю, — сказала Таппенс.
Они посмотрели друг на друга.
— Просто сейчас я его забыл. Что-то вроде арти…
— И верно, очень похоже, — сказала Таппенс.
— Ты не боишься угодить в эту колючку?
— Дело в том, что если не тормозить как следует ногами, то никак не остановишь эту штуку, и тогда заезжаешь прямо в эту самую арти… ну как она там называется.
— Ты имеешь в виду арти… Может быть, уртикария?[168] Нет, это не то, это крапива. Ну да ладно, — сказал Томми. — Каждый развлекается, как может.
— Просто я проводила небольшое расследование, связанное с нашей проблемой.
— Что еще за проблема? Твоя? Моя? Чья, в конце концов, проблема?
— Не знаю, — сказала Таппенс. — Надеюсь, это наша общая проблема.
— А я надеюсь, что это не Беатрисина проблема или другая какая-нибудь глупость.
— О нет. Просто мне интересно было выяснить, что еще спрятано в этом доме, и я нашла массу игрушек, которые валяются в маленькой смешной тепличке — их свалили туда бог весть сколько лет тому назад. Там была и эта повозка, и Матильда — игрушечная лошадь с дырой в животе.
— С дырой в животе?
— Ну да. Туда, наверное, складывали разные вещи. Прятали дети, когда во что-нибудь такое играли; там были какие-то засохшие листья, старые грязные бумаги, пыльные тряпки, куски фланели, смоченной в керосине, которой что-то протирали.
— Ну ладно, пойдем в дом.
— А теперь, Томми, — сказала Таппенс, с удовольствием протягивая ноги к камину, который она разожгла к его приходу, — рассказывай, что у тебя новенького. Ты ходил на выставку в галерею «Ритц-отеля»?
— Нет. По правде сказать, не ходил. У меня не было времени.
— Вот это интересно — не было времени. Я думала, что ты специально туда отправился.
— Ну, ты знаешь, человек не всегда попадает именно туда, куда собирался.
— Но ведь куда-то ты ходил и что-то делал? — не унималась Таппенс.
— Я нашел новое место, где можно ставить машину.
— Полезное дело. Где же это?
— Недалеко от Хонслоу.
— Зачем это тебя понесло в Хонслоу?
— Я, собственно, поехал не специально в Хонслоу. Просто там есть стоянка для машин, а обратно я возвращался на метро.
— Что? В Лондоне и на метро?
— Да. Оказалось, что это проще всего.
— У тебя какой-то виноватый вид, — сказала Таппенс. — Только не говори мне, что у меня есть соперница, которая живет в Хонслоу.
— Нет-нет, — сказал Томми. — Ты должна бы похвалить меня за то, что я делал.
— Ах вот как. Может быть, ты искал мне подарок?
— Нет, — сказал Томми. — К сожалению, нет. Я никогда не знаю, что тебе купить, вот ведь в чем дело.
— Ну, как сказать, иногда ты совершенно точно угадывал, чего мне хочется. Так что же ты делал, Томми, и за что я должна тебя похвалить?
— А за то, что я тоже провожу расследование.
— Все в наше время проводят расследования, — сказала Таппенс. — Все подростки этим грешат — мои племянники, сыновья и дочери друзей, — все решительно что-то расследуют. Я, конечно, толком не знаю, что именно они расследуют, только я никогда не видела результатов, если они вообще бывают. Они просто расследуют, им страшно нравится сам процесс, и только. А все остальное неважно.
— Бетти, наша приемная дочь, уехала в Восточную Африку. Ты получаешь от нее письма?
— Да, ей там очень нравится. Нравится знакомиться с африканцами, втираться к ним в доверие, а потом писать о них статьи.
— Как ты думаешь, африканцы ценят тот интерес, который она проявляет к их жизни?
— Мне кажется, нет. Помню, в приходе моего отца все просто ненавидели инспекторов, считали, что они суют нос не в свое дело.
— В этом, конечно, что-то есть, — сказал Томми. — Ты точно подметила те трудности, с которыми мне придется столкнуться.
— Что ты собираешься изучать? Может быть, газонные косилки?
— Не понимаю, при чем тут газонные косилки.
— Потому что ты постоянно изучаешь соответствующие каталоги, — сказала Таппенс. — Ты просто умираешь от желания приобрести газонную косилку.
— Речь идет об историческом изыскании — мы собираемся расследовать преступления и другие события, которые произошли шестьдесят или семьдесят лет назад.
— Так ты, по крайней мере, познакомь меня со своими планами, расскажи, что именно собираешься расследовать и каким образом, Томми.
— Я съездил в Лондон и дал ход некоторым делам.
— Ах вот в чем дело, — сказала Таппенс. — Расследование? Ты начал расследование? Ты знаешь, я в какой-то мере делаю то же самое, что и ты, только методы у нас разные. И время тоже. Мое расследование относится к более давним временам.
— Ты хочешь сказать, что тебя по-настоящему заинтересовала проблема Мери Джордан? Именно так мы теперь формулируем пункты повестки дня, — сказал Томми. — Что-то уже вырисовывается, не так ли? Загадка или проблема Мери Джордан.
— К тому же у нее такое обычное имя. Не может быть, чтобы ее так звали, если она действительно немка, — сказала Таппенс. — А про нее говорят, что она была немецкая шпионка или что-то в этом духе. Значит, она не могла быть англичанкой.
— Мне кажется, что это просто легенда.
— Продолжай, Томми. Ты мне еще ничего не рассказал.
— Так вот, я предпринял определенные… определенные… определенные…
— Что ты заладил: определенные да определенные. Прекрати это, Томми, — потребовала Таппенс. — Я ничего не могу понять.
— Видишь ли, порой бывает очень трудно выразить свою мысль, — сказал Томми. — Я хочу сказать, что существуют определенные способы добывания информации.
— Ты имеешь в виду информацию о давно минувших событиях?
— Да. В некотором роде. Я хочу сказать, что есть факты, о которых можно получить информацию. А также факты, с помощью которых можно получить информацию. Для этого необязательно кататься на стародавних тележках, расспрашивать старушек, подвергать перекрестному допросу старика садовника, который наверняка все переврет и перепутает, или приставать к почтовым служащим, допрашивая девиц о том, что когда-то рассказывала их прабабушка.
— Но это все-таки нам кое-что дало.
— И мои действия тоже кое-что дадут, — сказал Томми.
— Ты кого-нибудь спрашивал? К кому ты обращался?
— Ну, дело обстоит не совсем так. Ты не должна забывать, Таппенс, что мне в своей жизни приходилось иметь дело с людьми, которые знают, как делаются подобные дела. Ты платишь этим людям определенную сумму денег, и они занимаются поисками профессионально, они знают, где можно получить нужную информацию, так что она оказывается вполне достоверной.
— Что же это за информация и где можно ее получить?
— Информация самая разнообразная. Начать с того, что можно поручить кому-нибудь выяснить обстоятельства таких-то и таких-то смертей, рождений, браков и так далее.
— Ты, должно быть, направил своих людей в Сомерсет-Хаус?[169] А там можно найти сведения не только о браках, но и о смертях?