Романы, повести, рассказы

— Изумительно.

— Гораздо лучше, чем эти новомодные гибриды.

Сад выглядел трогательно жалким. На клумбах оставалось еще порядочно сорняков, хотя они, по-видимому, иногда выпалывались, а вот цветы были старательно, хотя и непрофессионально, подвязаны.

— Яркие краски, — проговорил мистер Перри. — Люблю яркие краски. К нам часто приходят смотреть наш сад. Я рад, что вы тоже к нам пришли.

— Спасибо большое, — ответила Таппенс. — Мне очень нравятся и сад ваш, и дом. Я нахожу, что у вас очень мило.

— Вам бы посмотреть его с другой стороны.

— А что, ту, вторую, половину собираются сдавать или продавать? Ваша жена сказала, что там никто не живет.

— Мы не знаем. Мы никого не видели, и на нем нет никакого объявления о продаже или сдаче внаем, к тому же никто не приезжает смотреть.

— В этом доме, должно быть, приятно было бы жить.

— А вам нужен дом?

— Да, — мгновенно нашлась Таппенс. — Да, по правде говоря, мы подыскиваем дом с садом в каком-нибудь тихом месте на то время, когда мой муж отойдет от дел. Это будет еще через год, но мы хотели бы заранее присмотреть что-нибудь подходящее.

— Здесь очень спокойно, если вам нужен именно покой.

— Да, наверное. Я могла бы переговорить с местными агентами. Ведь вы через них покупали этот дом?

— Сначала мы увидели объявление в газете. А потом обратились к этим агентам, да, так оно и было.

— А где их можно найти? В Сэттон-Чанселоре? Ведь вы принадлежите к этой деревне?

— В Сэттон-Чанселоре? Нет. Агенты находятся в Маркет-Бейзинге. «Рассел и Томпсон» — вот как называется фирма. Можете обратиться к ним и все узнать.

— Прекрасно. Так я и сделаю. А как далеко отсюда до Маркет-Бейзинга?

— Две мили до Сэттон-Чанселора, а до Маркет-Бейзинга — семь миль. От Сэттон-Чанселора идет настоящая дорога, а здесь у нас только узкие, проселочные.

— Понятно. Всего хорошего, мистер Перри, и спасибо большое за то, что вы показали мне свой сад.

— Обождите минутку.

Он остановился, сорвал огромный пион и вдел его в петлю на отвороте ее жакета.

— Вот, — сказал он. — Это вам. Очень красиво.

На какое-то мгновение Таппенс сделалось страшно. Этот грузный, неуклюжий и добродушный человек вдруг испугал ее. Он смотрел на нее с улыбкой. Но в его улыбке было что-то безумное, она была похожа скорее на плотоядную усмешку.

— Очень красиво он выглядит на вашем жакете, — снова сказал он. — Очень красиво.

Таппенс подумала: «Как хорошо, что я не юная девушка… Мне бы, наверное, совсем не захотелось, чтобы он подарил мне цветок, да еще прикрепил его к жакету». Попрощавшись, она торопливо пошла прочь.

Дверь дома была открыта, и она вошла, чтобы попрощаться с миссис Перри. Та была в кухне, мыла посуду, оставшуюся от чая, и Таппенс автоматически сняла с крючка полотенце и стала вытирать чашки и блюдца.

— Большое спасибо, — сказала она, — вам и вашему мужу. Вы были так любезны, так гостеприимны. Что это такое?

Из-за стены кухни, оттуда, где раньше находился старинный очаг, раздались пронзительный птичий крик и царапанье.

— Это галка, — пояснила миссис Перри. — Она провалилась в трубу — там, в другом доме. В летнее время такое часто случается. На прошлой неделе, например, птица оказалась в нашей трубе. Они вьют себе в трубах гнезда.

— Что, в той части дома?

— Да. Вот, слышите? Опять.

До них снова донеслись тревожные крики птицы. Миссис Перри сказала:

— Дом пустой, вот никто ни о чем и не беспокоится. Нужно просто следить за трубами, время от времени их прочищать, вот и все.

Птичий крик и царапанье продолжались.

— Бедная птица, — сказала Таппенс.

— Да, теперь ей оттуда не выбраться.

— Вы хотите сказать, что она там погибнет?

— Ну да, конечно. Я уже говорила, что в наш камин они тоже падают через трубу. Уже два раза такое случалось. Одна птица была молодая, мы ее вытащили, и она улетела. А другая погибла.

Птица продолжала биться и кричать.

— Ах, как ее жалко! — воскликнула Таппенс. — Как бы мне хотелось помочь.

В кухню вошел мистер Перри.

— Что-нибудь случилось? — спросил он еще в дверях.

— Птица, Эймос. Она, наверное, застряла в трубе камина, что в гостиной на той половине дома. Слышишь?

— Вывалилась, наверное, из гнезда, которое они свили в трубе.

— Жаль, что нельзя туда попасть и помочь, — посетовала миссис Перри.

— Все равно ничего нельзя сделать. Они погибают просто от страха.

— А потом будет вонять, — заметила миссис Перри.

— Никакой запах сюда не дойдет. Слишком уж вы жалостливые, — продолжал он, переводя взгляд с одной на другую. — Как и все женщины. Пойдем туда, если хотите.

— А что, там есть открытое окно?

— Мы можем пройти через дверь.

— Через какую?

— Через ту, что во дворе. Там висит целая связка ключей.

Он вышел из дома, дошел до угла и открыл маленькую дверцу. Это был небольшой сарайчик, а из него вела дверь в другую половину дома. Рядом на гвозде висела связка ржавых ключей.

— Вот этот подойдет, — сказал мистер Перри.

Он взял ключ, вставил его в дверь и, изрядно потрудившись, заставил наконец ключ со скрежетом повернуться в замке.

— Я туда уже один раз заходил, — пояснил он. — Услышал, как течет вода. Кто-то забыл закрыть как следует кран.

Он вошел, и обе женщины последовали за ним. Дверь вела в маленькую комнатку, в которой была раковина с краном и на полке стояли вазы для цветов.

— Верно, специальная цветочная комната, — сказал мистер Перри. — Там цветы расставляли в вазы. Видите, сколько здесь ваз?

В цветочной была еще одна дверь, как оказалось, незапертая. Мистер Перри толкнул ее, и они очутились словно бы в другом мире. На полу небольшого коридора лежал ворсистый ковер. Чуть подальше виднелась полуоткрытая дверь — именно оттуда доносились крики, которые издавала несчастная птица. Перри распахнул эту дверь, и его жена вместе с Таппенс вошли в комнату.

Окна были закрыты ставнями, но один из ставней оказался приоткрыт и пропускал в комнату немного света. Несмотря на полумрак, Таппенс разглядела лежащий на полу ковер зеленого цвета, изрядно выцветший, но все еще красивый. У стены стоял книжный шкаф, однако ни стола, ни стульев не было. По-видимому, занавеси и ковры просто не взяли, оставили будущим жильцам.

Миссис Перри направилась к камину. Птица лежала на каминной решетке, она трепыхалась, издавая жалобные крики. Женщина нагнулась и подобрала ее.

— Открой, пожалуйста, окно, Эймос, если сможешь, — попросила она.

Эймос подошел к окну, потянул на себя полуоткрытый ставень, открыл вторую половинку, а потом отодвинул задвижку у окна и поднял нижнюю раму, которая подалась с большим скрипом. Как только окно было открыто, миссис Перри высунулась из него и выпустила птицу на волю. Галка упала на лужайку и несколько раз неловко подпрыгнула.

— Лучше ее убить, — сказал Перри. — Она ранена.

— Оставь ее в покое, — возразила его жена. — Еще ничего не известно. Эти птицы довольно быстро приходят в себя. Они просто от страха не могут двигаться.

И верно, прошло всего несколько мгновений, и галка, собравшись с силами, каркнула, взмахнула крыльями и полетела.