Романы, повести, рассказы

— Пожилой, с седыми волосами, вполне респектабельного вида. Вроде бы слуга сенатора Уэстерхейма. Он принес чемодан мистера Уилмотта и забрал другой.

— Чемодан распаковывали?

— Какой именно, сэр?

— Я имел в виду тот, который вы забрали с корабля. Но чемодан мистера Уилмотта меня тоже интересует. Как вам кажется, его распаковывали?

— По-моему, нет, сэр. Там все лежало так же, как я упаковал перед путешествием. Думаю, джентльмен, кто бы он ни был, открыл чемодан, понял, что ошибся, и закрыл снова.

— Ничего не пропало? Ни одной мелочи?

— Мне кажется, ничего, сэр. Практически я в этом уверен.

— А теперь о другом чемодане. Вы начали его распаковывать?

— Вообще-то, сэр, я открывал его как раз в тот момент, когда прибыл слуга сенатора Уэстерхейма.

— Ну и вы открыли его?

— Да, открыли вдвоем, чтобы убедиться, что на сей раз нет никакой ошибки. Слуга сказал, что все в порядке, запер чемодан и унес его.

— Что было внутри? Тоже ботинки?

— Нет, сэр, в основном туалетные принадлежности. Помню, я видел банку соли для ванны.

Томми отказался от дальнейших расспросов на эту тему.

— Вы не замечали, чтобы кто-нибудь что-то делал в каюте вашего хозяина?

— Нет, сэр.

— И не видели ничего подозрительного?

«Интересно, что я под этим подразумевал? — усмехнулся он про себя. — Ведь это всего лишь слова».

Но стоящий перед ним человек заколебался.

— Теперь я припоминаю…

— Что? — встрепенулся Томми.

— Не думаю, что это имеет отношение к делу. Но там была молодая леди…

— Вот как? И что она делала?

— Ей стало дурно, сэр. Очень приятная леди, изящная, невысокого роста, с черными волосами, немного похожая на иностранку. Ее звали Айлин О’Хара.

— Да? — подбодрил его Томми.

— Как я сказал, ей стало дурно как раз возле каюты мистера Уилмотта. Она попросила меня привести доктора. Я уложил ее на диван и пошел за врачом. Мне понадобилось некоторое время, чтобы найти его, а когда я вернулся вместе с ним, молодая леди уже пришла в себя.

— О! — воскликнул Томми.

— Вы ведь не думаете, сэр…

— Пока я еще не знаю, что думать, — прервал Томми. — Эта мисс О’Хара путешествовала одна?

— Думаю, что да, сэр.

— Вы не видели ее после прибытия в Англию?

— Нет, сэр.

— Ну, — сказал Томми, подумав минуту-две, — пожалуй, это все. Благодарю вас, Ричардс.

— Не стоит благодарности, сэр.

Вернувшись в детективное агентство, Томми пересказал Таппенс свою беседу с Ричардсом. Она внимательно слушала.

— Что ты об этом думаешь, Таппенс?

— О, дружище, мы, врачи, всегда скептически относимся к внезапным обморокам. Уж слишком они удобны. К тому же тебе не кажется, что Айлин О’Хара звучит чересчур по-ирландски?

— Ну, по крайней мере, есть с чего начать. Знаешь, Таппенс, что я собираюсь сделать? Дать объявление насчет этой леди.

— Какое?

— С просьбой сообщить любую информацию о мисс Айлин О’Хара, которая путешествовала на таком-то корабле в такое-то время. Если это ее подлинное имя, она откликнется сама, а может быть, кто-то другой сообщит о ней какие-нибудь сведения. Пока что это единственная зацепка.

— Не забывай, что ты ее спугнешь.

— Ну, — заметил Томми, — приходится чем-то рисковать.

— Я по-прежнему не вижу во всем этом никакого смысла, — нахмурилась Таппенс. — Если шайка злодеев завладела чемоданом посла на час или два, а потом вернула его, какой им от этого толк? Разве только в нем находились бумаги, которые они хотели скопировать, но мистер Уилмотт клянется, что там ничего подобного не было.

Несколько секунд Томми задумчиво смотрел на нее.

— Хорошо сформулировано, Таппенс, — сказал он наконец. — Ты подала мне идею.

Прошло два дня. Таппенс отправилась на ленч. Томми, оставшись один в строгом кабинете мистера Теодора Бланта, совершенствовал свой ум, читая новейший сенсационный триллер.

Дверь кабинета открылась, и появился Элберт.

— Вас хочет видеть молодая леди, сэр. Мисс Сайсли Марч. Она говорит, что пришла по вашему объявлению.

— Впусти ее немедленно! — воскликнул Томми, пряча роман в ящик стола.

В следующую минуту Элберт привел молодую леди. Томми едва успел заметить, что она хорошенькая и светловолосая, когда произошло нечто удивительное.

Дверь, за которой только что скрылся Элберт, внезапно распахнулась. В проеме стояла колоритная фигура высокого смуглого мужчины испанского типа с ярко-красным галстуком. Его лицо было искажено гневом, а в руке поблескивал пистолет.

— Значит, это офис мистера проныры Бланта, — заговорил он на безупречном английском. Его голос был тихим и злобным. — Руки вверх, или я стреляю!

Это не походило на пустую угрозу. Томми послушно поднял руки. Девушка, прижавшись к стене, испуганно вскрикнула.

— Эта молодая леди пойдет со мной, — заявил мужчина. — Да-да, моя дорогая. Вы видите меня впервые в жизни, но это не имеет значения. Я не могу допустить, чтобы мои планы рухнули из-за глупой девчонки. Кажется, припоминаю, что вы были среди пассажиров «Номэдика». Должно быть, вы видели то, что вас не касается, но я не намерен позволять вам выбалтывать секреты мистеру Бланту. Он умный джентльмен, судя по его объявлению. Но я тоже просматриваю колонки объявлений и поэтому разгадал его игру.

— Продолжайте, — любезно предложил Томми. — Вы меня чрезвычайно заинтересовали.

— Дерзость вам не поможет, мистер Блант. С этого момента с вас не спустят глаз. Бросьте это расследование, и мы оставим вас в покое, а иначе помоги вам бог! Смерть быстро настигает тех, кто препятствует нашим планам.

Томми не ответил. Он уставился поверх плеча незнакомца, словно увидел привидение.

В действительности Томми увидел нечто, внушившее ему куда большую тревогу, чем любое привидение. До сих пор он не учитывал возможность участия в игре Элберта, считая, что таинственный незнакомец уже разобрался с ним. Если он и думал об Элберте, так только как о лежащем оглушенным на ковре в приемной.

Однако теперь Томми убедился, что Элберт каким-то чудом избежал внимания незнакомца. Но вместо того чтобы в добром английском духе бежать за полисменом, он предпочел играть в одиночку. Дверь позади незнакомца бесшумно открылась, и в проеме возник Элберт с мотком веревки.

Томми издал протестующий вопль, но слишком поздно. Охваченный энтузиазмом Элберт набросил веревочную петлю на голову незнакомцу и, резко дернув за веревку, сбил его с ног.

Произошло неизбежное. Раздался оглушительный выстрел, и пуля, царапнув Томми по уху, угодила позади него в штукатурку.

— Я накинул на него лассо, сэр! — покраснев от торжества, воскликнул Элберт. — Недаром я практиковался с этой штукой в свободное время. Помогите мне, а то он очень дергается.

Томми поспешил на помощь своему верному оруженосцу, решив про себя не предоставлять ему больше свободного времени.

— Болван! — сердито сказал он. — Почему ты не позвал полисмена? Из-за твоей выходки он едва не всадил мне пулю в голову! Уф! Еще никогда я не был так близок к смерти!

— Я набросил на него лассо в самый нужный момент, — заявил Элберт, чей пыл нисколько не уменьшился. — Чудесные вещи проделывают эти парни в прериях, сэр.

— Возможно, — отозвался Томми, — но мы не в прериях, а в цивилизованном городе. Ну, мой дорогой сэр, — обратился он к поверженному врагу, — что нам с вами делать?