Страница 11 из 13
Мачеха, стоявшая рядом с ошеломленным супругом, только хлопала глазами и то открывала рот, будто что-то хотела произнести, то закрывала его, так и не найдя подходящих слов.
Молодые люди приблизились, и родители одновременно сделали поклон, чем весьма поразили Жанин. Но еще больше поразилась она, когда сьер Роже выпрямился и, глядя на Бастьена, почтительно произнес:
– Ваше Высочество! Какая честь для нас!
Глава 13
– Папа?!
Жанин была так ошеломлена, что назвала отца так, как крайне редко обращалась к нему.
И увидела, как нервно дернулся уголок рта господина судейского секретаря. Однако он сдержался и снова повторил, как семья Вийон счастлива оказанной принцем честью, имея в виду приглашение старшей дочери на танец. Бастьен только слегка поклонился и, посмотрев на Жанин, произнёс:
– Благодарю за танец, сэра! – и, немного склонившись перед ней, поцеловал руку девушки. Выпрямившись почти в ту же секунду, учтиво произнес. – Позвольте оставить вас, господа!
И – практически сбежал, быстрым шагом отойдя и затерявшись между многочисленными приглашёнными.
Жанин проводила его глазами и обратила взор на отца:
– «Ваше Высочество»?! Это что, был принц?!
– Тише! Ты слишком шумишь, – одернул ее господин Роже. И отстраненно добавил. – Да. Собственной августейшей персоной!
– Ой, а я слышала, что он ловелас и бабник, – выдала брюнеточка.
И тут же удостоилась окрика от матери:
– Эстэль! Юным сэрам не пристало слушать сплетни, а тем более – повторять их!
– Но… Я не знала, – растерянно произнесла Жанин.
– Просто держитесь от этого человека подальше, девочки, – негромко сказал глава семьи, но в тоне его было столько скрытой силы и предупреждения, что обе энергично закивали в ответ.
В это время музыканты заиграли сарабанду, и к семейству почти одновременно подошли два молодых аристократа, пригласив обеих сестер на танец. Мачеха благосклонно кивнула, давая свое разрешение, и обе красавицы упорхнули в центр бальной залы. Пронаблюдав, как девушки уходят с кавалерами, она лишь многозначительно переглянулась с супругом, а затем, немного помолчав, тихо произнесла, прикрывая нижнюю часть лица веером:
– Дорогой, что плохого в том, что девочка потанцевала с принцем? Это всего лишь танец на балу… За сегодняшний вечер обе наши дочери уже столько раз танцевали, и каждый раз с другими кавалерами…
– Не знаю, Клодетт, – покачал седеющей головой сьер Роже. – Но у меня какое-то предчувствие… Как будто должно произойти что-то не очень хорошее…
– Милый мой, – протянула ласково жена, поглаживая по сгибу локтя супруга. – Ну, что вы! Смотрите, какой замечательный праздник! Я так рада, что мы оказались сегодня на Снежном балу! А пригласите-ка меня потанцевать, дорогой супруг! – лукаво улыбнулась она, складывая веер.
– Что ж, дорогая! Позвольте, в таком случае пригласить вас и окажите честь станцевать со мной!
– С превеликим удовольствием!
И супруги Вийон смешались с другими танцующими.
Через пару танцев Эстэль снова захотела пить, потом – «припудрить носик», как называла это сьера Клодетт, и мачехе опять пришлось вести ее в дамскую комнату.
Они ушли, оставив отца и дочь вдвоем, и девушка заботливо спросила:
– Папенька, как вы себя чувствуете? Бал не утомил вас?
– Нет, дитя моё, – ответил он. – А ты как? У вас с сестрой сегодня прекрасная возможность повеселиться от души и потанцевать всласть!
– Да, это правда, папенька, – улыбнулась она. И добавила, обмахивая разгоряченное после быстрого танца личико. – Стало жарко! Вы позволите мне ненадолго выйти и освежиться?
– Ступай, дочка! Но не потеряйся в этой толчее и сутолоке…
– Нет, отец, не потеряюсь! Я запомнила, в каком месте залы мы стоим, – ответила Жанин и, придерживая пышную юбку пальчиками, направилась, ловко огибая других гостей, к выходу из заполненного людьми помещения.
Она шла по широкому коридору, ярко освещенному закрепленными на стенах магическими светильниками-кристаллами, внимательно присматриваясь к интерьеру. Почему-то только теперь ей вдруг вспомнилось, как в Пансионе, в ночной темноте спальни, девушки иногда шёпотом, чтобы не услышали воспитательницы, заводили разговоры о потенциальных женихах, и нередко обсуждение переходило именно на персону наследного принца. Пансионерки тихонько хихикали, сплетничая о Его Высочестве, «бабнике и ловеласе». Да-да, именно так они и говорили, и сегодня Эстэль слово в слово повторила эти слухи, вызвав недовольство собственной матери.
Но Жанин никак не связывала красивого, смелого и решительного сьера Бастьена с принцем, ведь наследника, насколько она знала, звали Себастьéн. Значит, представляясь сокращенным именем, он хотел сохранить инкогнито.
Боже, а она дерзила ему! Ему, принцу крови, сыну короля! Девушка даже остановилась от этой мысли, пришедшей ей в голову! И заметила, что стоит перед приоткрытой высокой створкой двери, за которой виден был тяжелый занавес, отделявший дверь от остального помещения.
Жанин подумала, что, возможно, там есть какой-нибудь диванчик или кресло, где она сможет посидеть в тишине и одиночестве и дать небольшой отдых уже начавшим гудеть от многочисленных танцев ногам, несмотря на мягкие и удобные бальные туфельки. Она решила, что за этой дверью может скрываться застеклённый балкончик – множество подобных Жанин успела рассмотреть на фасаде дворца, и это вполне мог быть один из них.
Девушка уже шагнула внутрь, бесшумно потянув на себя дверь, когда услышала голоса. Она замерла, подумывая уйти оттуда, но мужской голос показался ей знакомым.
И она затихла, скрытая занавесом, опасаясь даже дышать громко, чтобы не выдать себя.
Разговаривали двое, и одним из них был точно сьер Бастьен, а точнее – принц Себастьен. Второй, высокий и жеманный женский голос, был незнаком Жанин.
Дама говорила смело, напористо, и девушка поняла, что двое в комнате, скрытой за занавесом, хорошо знакомы друг с другом. А еще – они явно ссорились, потому что голос женщины звучал сердито и уже немного визгливо:
– Ты обманул меня, Себ!
– И в чём же, позволь спросить?!
– Ты играл со мной, как кот с мышкой!
– Что за глупости ты говоришь, Марсела?! Я никогда не давал тебе ни обещаний, ни надежды на что-то большее, чем приятное времяпрепровождение!
– Ты воспользовался мной, соблазнил, зная, что я влюбилась в тебя!
Принц сердито рассмеялся:
– Соблазнил?! Да ты сама была рада прыгнуть ко мне в постель, дорогуша! И, заметь, была вовсе не против, как ты говоришь, «соблазнения»! К тому же я ведь далеко не первым побывал там, что ты так щедро предлагала мне!
Женщина шумно вздохнула, приводя эмоции в порядок, и уже более спокойно продолжала:
– Я знаю, что твой отец потребовал, чтобы ты не позднее Снежного бала представил ему невесту!
– Хм! Это уже ни для кого во дворце не секрет, – ответил мужчина. – И что?
– Почему бы тебе не назвать мое имя, милый? Нам ведь так хорошо вместе! Услышав это, принц расхохотался.
– Что ты ржёшь, Себ?! – совсем не по-благородному выразилась девица.
– Да потому что ты насмешила меня, Марсела! Прости, но будущей королеве не пристало привечать в своем будуаре почти всех придворных мужского пола!
При этих словах Жанин за шторой зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя ни единым звуком.
– Милый, зачем ты говоришь эти обидные слова?! Я была верна тебе, пока мы вместе!
– Оставь, Марсела! Мне скучно выслушивать подобную чушь! Или ты хочешь, чтобы я привел тебе доказательства твоих тайных встреч с маркизом Аморéном? Или с графом Жоффруá?!..
– Ах, какой же ты мелочный, оказывается! – вскричала дама. – Но знай: ты еще сильно пожалеешь!
– Это я мелочный?! А может быть, мне вызвать стражу и упечь тебя за решетку за нанесение оскорбления принцу крови?!
– Ты мерзавец! – выпалила девица и, судя по стуку каблучков, понеслась к выходу.