Страница 10 из 13
Сдерживая вздох облегчения, Жанин выпрямилась тоже и бросила любопытный взгляд к той стене, где возвышались два золоченых трона, а сейчас стояли Марлон Пятый и королева Иоланда.
Вот король заговорил, и каждое его слово летело да самого дальнего уголка бальной залы и было прекрасно слышно, несмотря на заполненность помещения:
– Наши верные подданные! Еще один год прожит нами под небесами благословенной Пресветлыми Богами Паризии, и снова дворец распахнул свои двери перед гостями, приглашенными на Снежный бал. Веселитесь, танцуйте, разговаривайте с приятными людьми! И пусть и сегодня, как многие годы до этого, влюбленные сердца найдут друг друга, и новые семейные пары возникнут в новом году! Сегодня вас ждет незабываемое зрелище фейерверков, подготовленных придворными магами, но это будет позже! А сейчас – пусть начнется праздник!
И все мужчины и женщины, находившиеся в нарядной зале, захлопали в ладоши и принялись скандировать:
– Да здравствует король! Да здравствует королева!
А потом заиграла музыка, и начались танцы. Первой была торжественная медленная фаванна, которой открывали каждый Снежный бал, и в первой паре всегда неизменно стояли король и королева, выступавшие в роли хозяев праздника. За ними выстраивались все желающие. Дочерей Вийонов тотчас же пригласили молодые кавалеры, и господин Роже повел в медленном, плавном шествии по зале свою супругу.
Танец был церемонным и целомудренным, партнеры едва касались рук друг друга самыми кончиками пальцев, и все равно мачеха, как орлица, наблюдала за обеими танцующими девушками, пока супруг не заметил негромко:
– Дорогая моя! Ну, что может случиться с девочками здесь? Не сверлите вы так глазами их кавалеров! Как бы юношей удар не хватил!
– Вы всё смеетесь надо мной, дорогой супруг! – поджимая недовольно тонкие губы, проворчала вполголоса жена.
– Ничуть, дорогая! Но дайте дочерям повеселиться от души!..
Жанин наслаждалась происходящим. Музыкой, звучащей в просторном помещении, разнообразными танцами. Кавалеры приглашали ее охотно, девушка почти не стояла у стен. И каждый раз мужчины учтиво подводили ее к родителям, вежливо произнося слова благодарности за танец. Мачеха благосклонно кивала головой, а сама орлиным взором окидывала каждого.
Жанин знала причину этого. Потому что еще до выезда из дома Клодетт зашла в комнату падчерицы и спокойным тоном завела разговор о том, что через полгода та выпустится из Королевского Пансиона благородных девиц, а потому уже сейчас нужно думать о будущем.
– Дитя мое, на балу будет прекрасная возможность, которую нельзя упустить! Ты ведь понимаешь, о чем я?
– Нет, матушка, – честно ответила блондиночка, правда, не понимая, что имеет в виду сьера Клодетт.
– На Снежном балу очень многие девушки находят себе будущих мужей, – многозначительно выдала женщина. – Я надеюсь, ты прислушаешься к моим словам, и вскоре мы будем радоваться за тебя всей семьей!
– Маменька, я так надоела вам? – нахмурилась Жанин.
– Ну, что ты, девочка! – преувеличенно заботливо отозвалась мачеха. – Как ты могла надоесть мне?! Нет, конечно же! Но каждая молодая сэра должна вовремя выйти замуж, пока красота и молодость ее не увяла! Я всего лишь забочусь о тебе, дорогая! – и она покровительственно похлопала падчерицу по плечу, после чего выплыла из комнаты.
Она напомнила девушке об этом разговоре еще раз, улучив минуту, когда Жанин уже вернулась после очередного танца, отец где-то в зале вел серьезные мужские разговоры с другими дворянами, а Эстэль еще не подошла к родным. Вполголоса, но довольно строго женщина пробормотала, чтобы Жанин не теряла время понапрасну – Снежный бал не бесконечный. Девушка почувствовала, что радостное настроение, которое она испытывала на праздничном вечере, куда-то пропадает. Но она взяла себя в руки и только молча кивнула мачехе. Вскоре подошла Эстэль и шепотом призналась матери, что она хочет пить, а еще… Тут девушка замялась, и сьера Клодетт пришла ей на помощь:
– Освежиться?
Девочка радостно закивала, и женщина решила:
– Идем, провожу тебя в дамскую комнату. Жанин, а ты не скучай! И не забывай, о чем я тебе говорила!
– Да, маменька, – послушно сказала она и тихо вздохнула, проследив глазами за двумя нарядными дамскими фигурами, удалявшимися в направлении выхода.
Она нервно поправляла веревочные ручки крошечной бальной сумочки, висящей у нее на запястье, когда услышала:
– Юная сэра?! Неужели это вы?!
Девушка подняла глаза и невольно приоткрыла рот, увидев остановившегося перед ней сьера Бастьена. Он удивленно смотрел на нее, а затем слегка усмехнулся:
– Вы тоже сегодня здесь?!
– А почему бы и нет? – немного колюче отозвалась она, вспомнив, как накануне этот блестящий аристократ обвинил ее в том, будто Жанин преследует его. – Мне кажется, сегодня половина Марлезона здесь! Вы вот ведь тоже наверняка получили приглашение от Его Величества!
– Я? Хм… Да, вы правы! Но, признаться, я несколько удивлен вашему присутствию на нынешнем празднике…
– И заметьте, это не я подошла к вам! – исподлобья посмотрела она.
– Это вы к чему сейчас? – заломил он смоляную бровь.
– Сегодня у вас не получится обвинять меня в преследовании…
В ответ молодой мужчина весело рассмеялся:
– О да!.. Не получится! Но, может быть, вместо этого вы окажете мне честь и потанцуете со мной?
– Вы… приглашаете меня?..
– Именно!
– Но музыка… – немного растерянно произнесла она, потому что музыканты как раз перестали играть, и возникла некая пауза.
– А вот и музыка! – широко улыбнулся Бастьен, подавая девушке руку, и ей ничего не оставалось, как вложить свою кисть в атласной бальной перчатке в ладонь мужчины.
Тем более что мачеха с Эстэль пока так и не вернулись.
Они встали среди танцующих и присоединились к танцу. Сейчас играли аллеманду, и, двигаясь плавно и неторопливо, танцоры могли еще и негромко беседовать.
Жанин и Бастьен сначала молчали, изящно выполняя движения, затем, во время одного из вращений мужчина вдруг спросил:
– Так с кем вы здесь, сэра?
– Со своими родными, – кратко ответила девушка.
– Вы ведь и вчера не назвали мне фамилию своей семьи. Почему?
– Зачем вам это? – она плавно повернулась вокруг своей оси и вдруг очутилась в кольце крепких рук. Вспыхнула от того, что они оказались так близко друг к другу, и отпрянула назад, едва не налетев на танцующую за ее спиной пару.
Ахнула, но была удержана всё теми же руками Бастьена.
– Осторожнее, юная сэра, – тихо сказал он, и девушка виновато оглянулась, чтобы убедиться, что не помешала другим танцорам.
По счастью, сзади танцевала пара довольно тучных немолодых дамы и кавалера, и движение Жанин ничем не помешало им.
Бастьен тут же опустил руки, и молодые люди продолжили танец, однако Жанин чувствовала неловкость, потому что снова показала себя перед этим красивым молодым мужчиной такой неуклюжей.
– Проводите меня, пожалуйста, к родным, – попросила она.
– Как пожелаете, – ровным голосом отозвался он и протянул девушке руку, а затем повел ее в том направлении, где должны были находиться мачеха и сводная сестра.
К дамам, оказывается, уже присоединился и господин Роже, и они стояли у одной из стен бальной залы. Мачеха энергично обмахивалась веером: в зале стало довольно душно.
Бастьен подвел девушку к родным, и, по мере того, как они приближались, все трое уставились на них. Эстэль с детским любопытством рассматривала молодого сьера, который, надо признать, выглядел сегодня великолепно в своем белоснежном, шитом серебром камзоле, с пеной кипенных кружев у высокого ворота и у манжет, в таких же белых брюках, которые выгодно подчёркивали длинные ноги, и зеркально блестевших бальных туфлях, в которые спокойно можно было смотреться, как в зеркало. Жанин шла рядом с ним и никак не могла понять, почему лицо отца с каждым ее шагом все больше вытягивается, а глаза округляются так, что дочь его начала всерьёз беспокоиться, как бы глазные яблоки не выскочили наружу.