Страница 9 из 13
– Думаешь, это что-то изменит?
– Я не знаю, просто у меня какое-то предчувствие…
– Ха! Ты теперь в провидцы записался?!
– Я знаю, что тебе не хочется что-то менять в своей жизни, и я на твоей стороне, что бы ты ни решил. Просто… Не пори горячку. Будь милым со всеми ними…
– Тебе легко говорить! Будь ты на моём месте…
– Но я не на твоем месте, брат, и никогда на нём не буду… И мы оба это знаем!
– Да, ты прав! Но Бездна! Как же мне хочется послать всё во тьму и сбежать!..
– Увы! Ты уже не мальчик, чтобы поступить так…
– Да я и мальчиком никогда не позволял себе ничего подобного!
– Знаю. Поэтому прошу об одном – прояви сдержанность во всём сегодняшним вечером. Чтобы у твоего отца не появилось шанса выполнить свою угрозу…
– Всё-таки не зря я иногда думаю, что это тебе следовало родиться у моих родителей. Ты всегда был более трезвомыслящим, более уравновешенным, чем я…
– Не наговаривай на себя, кузен!
– Что ж, спасибо, брат! Ты всегда поддерживал меня.
– И всегда буду поддерживать. А сейчас идем! Нельзя опаздывать на Снежный бал!
– Ты прав! Идём!
– И выше голову, кузен!
***
Семейство Вийонов прибыло во дворец без опоздания, однако там уже было множество приглашенных на бал. Наверное, так же, как и Вийоны предпочли приехать заранее, нежели опоздать.
Предъявив двум важным церемониймейстерам с жезлами, стоящим у высоких входных дверей в огромном, поражающем своей роскошью холле, приглашение, господин Роже повел своих близких в помещение, специально отведенное для гардероба, где все четверо оставили верхнюю одежду и сапоги, а взамен получили небольшие прямоугольные кусочки гладкого дерева с нанесенными на них номерами. Это позволяло распорядителям не перепутать в дальнейшем одежду гостей и выдать каждому именно его шубу или плащ.
Мачеха тут же ловко забрала из рук супруга все номерки и спрятала их в крошечной бальной сумочке – у каждой из девушек тоже была подобная, скрывающая в своей глубине маленькое зеркальце, крошечный флакончик с нюхательной солью, шелковый платочек, отороченный узкой полоской кружева, и тонкий блокнотик с карандашиком, чтобы записывать имена партнеров по танцам – своеобразная бальная книжка.
Семейство важно проследовало к распахнутым дверям бальной залы, причем сьер Роже и его супруга часто раскланивались с другими гостями, с которыми были знакомы.
Дочери их, естественно, никого не знали, а потому просто следовали за родителями.
Сегодняшним вечером обе девушки были поистине прекрасны. Яркая юная красота брюнеточки Эстэль была обрамлена белоснежным платьем, подчеркивающим чистоту и невинность юной сэры. Смоляные волосы, уложенные в завитые локоны, распахнутые в детском восторге темно-карие глаза, опушенные густыми черными ресницами, чуть-чуть приоткрытые яркие губы – весь облик сводной сестры Жанин говорил о том, что через несколько лет, повзрослев, девушка станет настоящей красавицей, которая покорит не одно мужское сердце. Хрупкие тонкие ключицы, приоткрытые совершенно целомудренно горловиной платья, подчеркивали юность этой девочки. Она вертела головой по сторонам, хлопала глазами и находилась в полнейшей эйфории от того, что открывалось перед ее взором.
Жанин была облачена в бледно-голубое атласное платье, подчеркивающее ее голубые глаза и оттеняющее светлые волосы, тоже искусно убранные в праздничную прическу, открывающую стройную шейку и изящные плечи, благодаря особому крою, тесно охватывающее тонкую девичью талию и пышными складками длинной широкой юбки сбегающее к самому полу, позволяя при ходьбе изредка показывать самые носочки изящных бальных туфелек. Довольно скромные, лаконичные украшения в мочках аккуратных ушек и на шее придавали девушке праздничный вид.
Супруги Вийоны были одеты в одежду синего цвета, идеально гармонирующую друг с другом, и, глядя на них в этот момент, Жанин подумала, что отец и мачеха очень недурно смотрятся рядом.
Бал проводился в огромной дворцовой зале, украшенной по случаю праздника в сине-бело-голубой гамме с серебром. Огромные многоярусные люстры с магическими светильниками освещали просторное пространство. Высокий белоснежный потолок поддерживали стройные круглые колонны, возносящиеся вверх и придающие всему помещению воздушность и легкость. В углу стояло высокое – под потолок – Снежное дерево в серебряной мишуре, украшенное многочисленными блестящими шариками, перемигивающимися от пола до верхушки крошечными огоньками, ажурными резными снежинками и отражающими острые грани алмазными кристаллами. В целом зрелище было восхитительное и завораживающее. А в противоположном от Снежного дерева углу расположился Королевский оркестр. Музыканты уже негромко наигрывали спокойные, ненавязчивые мелодии, создавая определенное настроение. У центральной стены на небольшом возвышении стояли два трона для правителей, пока не занятых. Король и королева появятся перед самым началом бала.
Пока же вокруг непрестанно двигались разряженные аристократы, блистающие роскошными нарядами, стремящиеся перещеголять друг друга пышностью и богатством тканей, обилием кружев и дорогими фамильными драгоценностями. Преломляя свет люстр многочисленными гранями на колье, серьгах, браслетах, перстнях, украшения пускали тонкие лучики в глаза присутствующим.
Девушки чинно двигались в этом всеобщем круговороте с родителями по бокам – Жанин с отцом, а Эстэль рядом со своей матерью – и рассматривали убранство залы, украшения на главном символе праздника. Младшая сдерживалась изо всех сил, однако же, иногда эмоции выплескивались из нее, и девушка тихонько попискивала от восхищения и что-то шептала то матери, то – повернувшись в другую сторону – сводной сестре. Клодетт отвечала негромко и спокойно, а блондинка лишь пожимала плечами с легкой улыбкой.
Они раскланивались со знакомыми, и в какой-то миг Эстэль наморщила свой носик и прошептала сводной сестре:
– Ой, ты посмотри, Жанин! Мариса Бардо вырядилась, как будто она не просто приглашенная на бал, а, по меньшей мере, сама королева!
– Где? – повела головой по сторонам старшая из девушек.
– Да вон же она! Идет прямо в нашу сторону с родителями!
Тут Жанин, и правда, увидела еще одно семейство аристократов, плавно направлявшихся навстречу. С мужчиной и женщиной была юная девушка, худенькая, остроносенькая, с тщательно завитыми каштановыми локонами. Видимо, это и была та самая Мариса, соперничество с которой не давало покоя ее сводной сестрице. На взгляд Жанин, в облике девушки не было ничего сверхъестественного или вызывающего – белое платье, отделанное тончайшими росскими кружевами, умеренное количество украшений, но неугомонная Эстэль не преминула заметить, что их с Жанин наряды выглядят не в пример лучше!
Жанин на эту реплику только усмехнулась про себя, внешне же осталась невозмутимой, лишь пожала плечом, обозначая, что услышала сестру.
Оба семейства чинно раскланялись, пожелав друг другу веселого праздника и так же чинно разошлись.
Вот что-то изменилось в зале: музыка на миг смолкла, а затем сменилась на торжественную и неторопливую, сигнализируя о появлении августейших особ, и все присутствующие начали поспешно отходить к боковым стенам, освобождая пространство в центре помещения.
Зычным голосом, усиленным магически, один из церемониймейстеров, произнес:
– Его Королевское Величество, милостью Пресветлых Богов правитель Паризии – Марлон Пятый!
И тут же его слова подхватил второй, не менее громкий голос:
– Её Королевское Величество, благословенная королева Иоланда!
И все гости, как один склонились в церемонных поклонах, приветствуя своих повелителей. Праздник начался.
Глава 12
Жанин тоже присела в придворном реверансе. Сколько в Пансионе преподавательницы этикета тренировали воспитанниц правильно, с безупречным наклоном корпуса выполнять это движение! И вот, наконец, ей представился случай продемонстрировать свои навыки. Она застыла в поклоне, опустив глаза вниз, не видя, как проходят к тронам правители Паризии. Музыка продолжала звучать, и так же торжественно и плавно вышагивали король и королева. К счастью, вскоре они достигли возвышения, и гости получили возможность выпрямиться и взглянуть на своих сюзеренов.