Страница 12 из 13
– Иди, иди! Обиженная невинность! – выплюнул в сердцах принц, и в этот момент Марсела едва не налетела на стоявшую за занавесом Жанин.
Девушка охнула, не успев отступить в сторону, а дама, представшая перед ней и оказавшаяся ярко-рыжей, с горящими гневным румянцем щеками, облаченная в лазурный шелк, вышитый серебристыми мелкими снежинками, рявкнула:
– Прочь с дороги, деревенщина! Это что ещё за?..
И, больно толкнув девушку в плечо, пронеслась мимо и исчезла.
Глава 14
Жанин, осознавшая, что последняя фраза Марселы напрямую сигнализирует оставшемуся на балконе принцу, что у их совсем не мирной беседы был свидетель, хотела было бежать прочь, но не успела: длинная рука с твердыми пальцами стремительно схватила ее за запястье и довольно грубо втянула внутрь.
Девушка пискнула задушено, но по инерции пролетела несколько шагов, впечатавшись в твердые мышцы мужской груди.
– Так-так-так! И кто это у нас здесь? Снова вы?! Признавайтесь, сударыня, подслушивали?
– Я… Н-нет! – выдавила Жанин, со страхом глядя на Бастьена. – И не собиралась…
– Однако же притихли тут, как мышь, и стояли до последнего! И много успели услышать?!
– Н-нет… Немного, – дрожащим голосом ответила девушка.
– Маленькая лгунья! – прошипел он, приблизив свое лицо к ней, и Жанин почувствовала смешанное с парами алкоголя дыхание на своих щеках.
Она сжалась, поняв вдруг, что наследник пьян. Как, когда он успел напиться, если, танцуя с Жанин, был совершенно трезв?! Возможно, причиной его теперешнего состояния стало то, что случайно услышала девушка из уст придворной дамы. Пассия принца что-то говорила о том, король поставил сыну условие о предъявлении невесты.
А Себастьен, меж тем, продолжал допрашивать:
– Зачем вы здесь? Преследуете меня?!
– Нет, я даже не знала, что здесь кто-то есть!
– У-у-у, снова ложь! Признайтесь уже, что специально подкарауливаете меня повсюду!.. Такая невинная снаружи и такая порочная и испорченная внутри!
Жанин едва не задохнулась от возмущения, услышав это несправедливое обвинение, и дернула рукой, пытаясь освободиться из железной хватки:
– Как смеете вы оскорблять меня?! Отпустите! Я просто хотела освежиться…
– «Освежиться»! – передразнил он. – Так это еще никто не называл! Что ж, будь по-вашему!
И, обхватив руками талию Жанин, нависнув над ней, вдруг резко прижался ртом к ее губам. От него пахнуло вином, и девушка затрепыхалась, стремясь вырваться.
Но Бастьен держал крепко, усиливая напор, требовательно раздвигая языком нежные губы и проникая внутрь, проводя жадными движениями по языку, нёбу, зубам блондинки, втягивая ее губы в себя, посасывая и облизывая, не давая ни на секунду оторваться от него. Жанин уперлась ладошками в его каменную грудь, но и только. На большее сил ее уже не хватало! Девушка чувствовала, как начинает кружиться голова, как в самом центре груди зарождается тугой комок пламени, странное и непривычное чувство, такое мощное, что ноги перестали держать ее, и чтобы не свалиться, Жанин ухватилась руками за твердые плечи, обтянутые серебряной парчой камзола… Она безвольно закрыла глаза, подчинившись более сильному, сдаваясь хищнику, который брал своё, будучи уверенным, что во всем прав.
Девушка и не заметила, когда простое грубое подчинение сменилось нежностью и страстью. Поцелуй был теперь совсем другим, и это даже начало нравиться Жанин. Она словно пребывала в каком-то сладком, вязком сиропе, точно мушка, увязшая в меду, и постепенно ладони ее скользнули вверх по твердым пластинам груди Себастьена, обхватив мощную шею, скользнули пальчиками под высокий ворот камзола, запутались в отросших волосах, оказавшихся неожиданно мягкими и шелковистыми.
И вдруг…
– Ах, какой пассаж! – внезапно раздался чей-то громкий голос.
И еще один, рокочущий и властный:
– Что происходит?!
А затем послышался резкий стук, дверь, ведущая на балкончик, широко распахнулась, тяжелый занавес с шумом отдернули в сторону, в небольшое помещение хлынул яркий свет из коридора, и перед отпрянувшими друг от друга принцем и Жанин предстала целая толпа гостей, заглядывавших с жадным любопытством через плечи стоявшего впереди короля Марлона V и какого-то высокого широкоплечего седого вельможи, с которым девушка не была знакома. А из-за их спин пытался рассмотреть происходящее – о Боги Пресветлые! – растерянный отец, мачеха, на худом лице которой явно читалось удовлетворение, сводная сестра, даже приоткрывшая рот от удивления увиденным, и та самая расфуфыренная рыжая девица, которая обещала принцу, что он еще пожалеет о своих словах! Похоже, она и привела сюда всю компанию.
Принц выпустил, наконец, девушку из рук, она резко отшатнулась, пару раз моргнула, надеясь, что всё это ей только привиделось, но люди никуда не исчезли. И Жанин услышала, как совсем рядом вполголоса выругался сквозь зубы Себастьен.
Она с ужасом в голубых глазах услышала манерный голосок Марселы, произнесший с тщательно спрятанным злорадством:
– Вот, Ваше Величество! Извольте сами убедиться! Его Высочество, кажется, что-то хочет сообщить вам!
На скулах Себастьена заиграли желваки и вспыхнули два красных пятна, и если бы взглядами можно было убивать, то рыжая уже лежала бы на мраморном полу бездыханным трупом!
В воздухе повисла тяжелая тишина, а потом прозвучал ледяной голос правителя Паризии:
– Я спрашиваю, – прогрохотал король. – Что происходит?!
– Ваше Высочество, позвольте объяснить! Это моя дочь, Жанин! – откуда-то сбоку вывернул из-за фигур придворных господин Роже, и девушка обречённо прикрыла глаза. Такого стыда, как сейчас, она не испытывала еще ни разу в своей жизни!
– Я хочу выслушать своего сына, – непререкаемо сказал король, однако, принц не спешил говорить что-либо. Но, судя по тому, как побледнело его лицо (девушка заметила это, бросив короткий взгляд в сторону Бастьена), он резко протрезвел.
И осознал, что все происшествие было подстроено пригрозившей отомстить пассией. «Ты еще очень сильно пожалеешь!» – так она сказала. И, похоже, привела свою угрозу в действие.
– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! И что это за юная сэра рядом с тобой, сын?
– Похоже, Ваше Величество, принц Себастьен готов представить вам свою невесту! – невозмутимо произнёс стоявший рядом с королем вельможа.
– Дочь?! – ахнул господин Роже. Растерянное выражение так и не исчезло с его лица.
Жанин тихо охнула и тут же зажала рот ладонью.
Принц нахмурился:
– С чего вы взяли, советник Шарлемáнь, что я собираюсь сделать нечто подобное?
– Возможно, потому что вы так страстно целовали эту юную сэру, Ваше Высочество?! – голос седовласого сочился холодом.
– Нет! – в один голос воскликнули Себастьен и Жанин.
И девушка заметила, как стоящий среди гостей Жером сморщился и с сожалением покачал головой, глядя на друга и кузена.
– Н-но… Моя дочь – невинная девушка! – с каким-то надрывом в голосе воскликнул отец, и она опустила глаза в пол, не в силах выносить все эти жадные чужие взгляды чужих людей, с удовольствием наблюдающих за разворачивающимся в их присутствии скандалом.
Король, точно и не услышал этот возглас, обвел подданных грозным взглядом, а затем произнес ровным голосом:
– Господа! Возвращайтесь к танцам! Скоро начнется праздничный фейерверк, подготовленный для вас придворными магами! Предлагаю вам полюбоваться этим незабываемым зрелищем и продолжить веселье! А всех, непосредственно причастных к этому… хм, происшествию, настоятельно прошу проследовать в мой кабинет! Вы тоже будете нужны мне, советник Шарлемань! – дёрнул подбородком в сторону седого вельможи и направился прямо на стоящих плотной толпой гостей.
Те поспешно расступились, давая дорогу правителю. Принц, не глядя по сторонам, с независимым видом последовал за королём. Туда же поспешили отец и мачеха, не выпускающая из ладони руку Эстэль, в чьих темных глазах горел восторг от происходящего, друг Себастьена и еще пара мужчин, одетых хотя и в парадные камзолы, но, судя по выправке, являющихся военными. Советник Шарлемань задержался, выжидательно глядя на Жанин, и ей ничего не оставалось, как отправиться в ту же сторону, что и остальные. Седовласый замыкал группу.