Страница 100 из 112
Улучшенный Стиратель, который успел вырастить на левой руке новую ракету, навёл на мортария криогенную пушку. Голубоватое облако холода вырвалось из чёрного дула и охватило демона смерти. Мортарий мгновенно замер в глыбе льда. На его сером лице не проступили ни страх, ни боль. Чумная коса выпала из тонких пальцев демона на мраморную плитку. Биоробот навёл на замороженного мортария пушку и выстрелил. Ледяная тюрьма демона разлетелась на множество осколков, а он сам превратился в прах, который быстро развеялся по ветру.
Доблесть не помогала защитникам Зевса. Один за другим они гибли от плазменных зарядов. В отчаянии Метатрон выпустил высших ангелов – мощных, но опасных созданий, которые раньше дремали под дворцом Бога. Над дорогой, ведущей к последним вратам, зависли престолы. В отличие от прочих ангелов, они не походили на людей. Тело престола представляло собой два золотых диска, которые были расположены друг над другом и вращались в воздухе в противоположные стороны. На их краях порхали маленькие крылышки, словно сделанные из огня. В центре каждого диска угрожающе сверкал глаз. Вращаясь, престолы издавали странный гул, сквозь который доносились монотонные песнопения.
Тяжеловооружённые гвардейцы поливали престолов плазмой из своих мощных орудий, а элитный Стиратель выстрелил ракетой. Чёрный длинный снаряд со всей скоростью устремился к ангелу, и воздух прочертила полоска дыма из его сопла. Однако ни плазма, ни бронебойная боеголовка не смогли одолеть престола. Взрыв и энергетические сгустки просто утонули в щите из жёлтого света, в котором купались ангелы. Престол угрожающе взглянул на элитного Стирателя, и из глаза на верхнем диске вылетел жёлтый луч. Поток смертоносного света моментально испепелил тело биоробота. Его чёрная металлическая броня, ракеты и мощные пушки превратились в пар, как будто их и не существовало. И только нижняя часть тела Стирателя стояла на тяжёлых стабилизаторах, сминающих под собой траву.
Перед престолами приземлились несколько серафимов – шестикрылых ангелов в красной броне. В каждой руке эти ангелы держали огненные мечи. Под крылатым шлемом серафимов не было лиц – лишь языки оранжевого пламени. Третий Серый ангел, который скрывал нижнюю часть лица под маской, встал на садовый бортик и начал стрелять по серафимам из креста. В это время мортарии Аида вступили в бой с гвардейцами Лимбо.
Не обращая внимания на огонь Серого, шестикрылый серафим подлетел к противнику и взмахнул пылающим клинком. Огненное лезвие отрубило падшему ангелу руку, которой он держал крест. Истошно крича, Серый ангел в страхе отошёл за бортик, под сень оливковых деревьев.
Серафимы наступали, невзирая на проносящиеся всполохи плазмы. Они подошли ещё ближе к безрукому ангелу Арабеллы. Тот не отводил взгляда от языков пламени, поднимающихся под золотым шлемом ближайшего серафима. Шестикрылое создание безмолвно ударило вторым огненным мечом, и голова Серого ангела слетела с его плеч. Тело воина Арабеллы рухнуло на траву под оливковыми деревьями, продолжая догорать.
Новые гвардейцы Лимбо вошли в Сады Благочестия, нацелив на выживших ангелов и демонов плазменные винтовки и пушки. Серафимы подняли свои синие и золотые крылья и повернулись к врагам, выставив огненные мечи. Престолы зависли над вратами, а под вращающимися дисками держали оборону выжившие демоны Аида. Над уцелевшими оливковыми деревьями парили Михаил и Люцифер, командуя войсками.
А между силами Богов и Лимбо лежала куча трупов. В ней были все – ангелы и кровавые демоны, архангелы и суккубы, Серые ангелы Арабеллы и обломки её гвардейцев, мелкие бесы и огромная адская гончая. Кровь залила безупречно чистую плитку из белого мрамора. Помятые цветы и кусты беспорядочно торчали посреди изрытой почвы сада, который больше никогда не будет прежним.
Дьявол командовал силами Ада, стоя во дворце Бога под охраной двух ангелов. С помощью телепатии Аид связывался с Люцифером и отдавал ему приказы. Демоны погибали один за другим, и вскоре никто из них не выжил, кроме падшего ангела. Насколько же Тёмный Бог недооценивал Арабеллу раньше… Ведьма была очень сильна и смогла одолеть легионы Ада даже без помощи своей магии и фиолетовых близнецов. С другой стороны, она не была непобедима. Престолы, херувимы и серафимы Метатрона проявили себя в бою даже лучше, чем гвардия мортариев. Все Серые ангелы Арабеллы погибли, а все её элитные механизмы были уничтожены. У объединённых сил Рая и Ада ещё остались шансы на победу, и упускать их было нельзя – смертная выскочка хотела вмешаться в противостояние древних сил, в котором ничего даже не смыслила.
Задумавшись, Аид обратил свой взор на брата. Зевс по-прежнему неподвижно восседал на троне и отрешённо смотрел вдаль своими безжизненными, стеклянными глазами. Время необратимо изменило его, как и самого Аида – пусть и в меньшей степени. Знал ли Зевс, на что пошёл, лишь бы отбросить войска мятежного брата? Ради чего он это сделал? Чтобы сохранить будущее младших рас, которые он на словах так ревностно оберегал? Или же чтобы сохранить построенное им устройство Вселенной?
Когда Аид принял энергию Смерти, которая навеки исказила его облик, он жаждал силы, власти. Но Тёмный Бог бы никогда не сделал этого, если бы запретная магия изменила его разум – для него это было бы истинной смертью. Аид понимал, что Зевс умер уже давно, в конце Вселенской Войны Небожителей, и всё время с тех пор хотел лишь сделать этот факт более явным, а следом взойти на трон брата и провозгласить новую эру – эру Дьявола. Он знал, что рано или поздно вернётся на Олимп и снова окажется в Небесных Чертогах, но не предполагал, что это случится до того, как падёт щит. Сама того не зная, Арабелла сослужила Аиду хорошую службу. Он с досадой вспомнил, как позволил себе полюбить ведьму, которая на самом деле его никогда не любила. Что ж, даже такие обстоятельства можно повернуть себе на пользу.
– Собери воинство у врат, Михаил! Небеса не должны пасть! – размышления Аида прервал громовой голос Метатрона.
Первый Ангел оставил своё место у трона повелителя и направился к выходу из дворца, командуя войсками Рая.
– Защищай Господа до последнего вздоха! – говорил он на древнем языке ангелов.
Дьявол неожиданно заметил, что отчасти даже восхищался Метатроном. В отличие от архангела Михаила, серафим не был исполнителем, повинующимся без вопросов. Метатрон достойно правил Раем, понимая, на какие жертвы стоило идти. Оказавшись во дворце, Аид сразу почуял в Первом Ангеле ту же силу, что и внутри себя. Она состарила серафима – пусть и не так сильно, как и самого Дьявола, но при этом дала больше понимания. Метатрон точно не был глупцом и не отличался наивностью. Из него бы вышел хороший архидемон. Но всё же он сражался на другой стороне, и со временем его ждала бы та же участь, что и всех остальных созданных Зевсом крылатых марионеток.
Стиратель медленно шёл сквозь ряды гвардейцев, приближаясь к баррикадам. Солдаты Последней Надежды испытывали страх, тщетно стреляя по чёрной броне из плазменных винтовок.
– Вы… хрр… будете… хрр… уничтожены! – низким голосом прохрюкал Стиратель, гремя тяжёлыми ногами по брусчатке.
Дойдя до баррикад, он активировал огнемёты на запястьях. Две яркие струи пламени залили деревянный стол Пересов, перекрывший силам Арабеллы путь.
– Нам не победить его! – кричал кто-то из солдат.
– Отступаем! – приказал генерал Вольдемар.
Военные и полицейские отошли от тонущей в огне мебели. Некоторые из них живо помнили, какую бойню Стиратели учинили два года назад перед зданием Парламента.
– Отходим к домам! – велел Вольдемар.
Его бойцы отступали от Стирателя, на ходу отбиваясь от гвардейцев из плазменных винтовок. Там, где раньше был стол Пересов, выросла стена огня. Оставшиеся доски быстро догорали в ярком пламени.
– Вот гадство! – выпалил полицейский.