Последний из Рода

– К цыганам сходите, там тебя твоя лошадка ждет – не дождется. Всех, кого мог, перекусал, тварь такая… Забери, а то прикажу пустить на колбасу.

Торговец сунул в руки наемнику сверток и почти вытолкал его из палатки.

Даже великие реликвии не стоят того, чтобы отдать за них жизнь.

Когда Кольд вылетел из палатки, я глазам своим не поверил. В руках он нес тот самый сверток… Я бросился к нему, выхватил…

– Иди, заплати, – сказал Кольд. – Только не слишком расщедривайся. Он согласился продать за цену, что купил.

Я нырнул в палатку. В порыве благодарности оставил купцу янтарный браслет. Тот, впрочем, особо довольным сделкой не выглядел. Зыркал на меня исподлобья, хмурился…

И как Кольд сумел его уломать? Не меч же к горлу приставил? Но ведь спрошу – не ответит. Странный он. Но кровь у него красная – человек…

– Подарки купили, теперь бы лошадок… – Кольд задумчиво оглядел торжище.

– Эй, каких лошадок? – не понял я. – Мы же договаривались, что пешком пойдем.

Он оглянулся.

– Я тебе торговца уломал? Вот… Теперь, сделай мне одолжение, послушай. На своих двоих мы далеко не уйдем, не успеем к сроку.

– К какому сроку? – Нет, мне-то нужно было до первого дня зимы в Костряки успеть, но Кольд-то не об этом говорит.

– Осень кончается, – невпопад заметил он, взглянув на серое, хмурое небо, затянутое грязными облаками. – Давно Костры прогорели, ослабел жар, ушло тепло…

И, не слушай моих возражений, пошел к загону с лошадьми, где двое цыган наперебой предлагали "дивных коней, что быстрей стрелы несут, да быстрей ветра, без отдыха и устали".

– Думаешь, мы тут отыщем что-нибудь стоящее? – спросил я с сомнением. Даже моих дилетантских знаний хватало на то, чтобы оценить тех кляч, что предлагали цыгане.

Идея поехать верхом особого энтузиазма у меня не вызывала, но я признавал: времени в обрез. Даже такой плохой наездник, как я, верхом покроет за день расстояние в три раза больше, чем прошел бы пешком.

– Отыщем, – убежденно. – Это они обычным покупателям кляч втюхивают…

– А мы кто? – скептически. И от кого набрался?

– Кто угодно, только не обыватели, – рассмеялся синеглазый наемник.

Когда мы подошли к барышникам, Кольд вновь удивил меня, поприветствовав цыган на их гортанном языке. Те ответили, разулыбались ему. Что-то спросили. Он ответил.

– Пойдем, – поманил меня Кольд. – Вам-то с Нарой лошадок поспокойней сейчас подберут, а мне, говорят, нечто особенное могут предложить. Говорят: Конь-Огонь у них есть. Может, и не врут… Они тем, кто с ними умеет говорить, по честному торгуют. Закон.

Я было оскорбился. Чего это ему особенного коня, а мне лошадку поспокойней?! Но увидев чудовище, что металось в загоне позади табора, решил, что такое мне задаром не нужно.

Это ж зверь!

Огромный вороной конь взвился на дыбы, лязгнул подозрительно длинными клыками и ударил передними ногами по ограждению. То затрещало, ног выдержало: только щепа полетела.

– Кр-р-расавец! – в восхищении пророкотал Кольд. – Чудо-конь, не обманули, мошенники!

И вновь завел разговор с цыганами. Их уже четверо было рядом. Не знаю, торговались они или просто коня обсуждали, но то и дело раздавался смех. В конце концов Кольд вынул из-за пояса тощий кошелек и вынул оттуда камешек. Опять странность: цыгане вроде отказываться начали. Или это они так цену набивают.

В конце концов сошлись. Кольд дал другой камень – поменьше.

Тем временем к нам подвели двух кобылок. Одна – соловая, изящная, для Нары.

Вторая – светло-серая, мощная, иному жеребцу фору дала бы.

За обеих затребовали всего четыре золотых. Я расплатился.

– Идем, – сказал Кольд. – Менестрелька твоя нас, небось, заждалась уже… Как бы не натворила чего…

– А… Твой конь? – я покосился на вороное чудище, настороженно глядящее на нас из-за ограждения. – Ты как его…

– А что его? – переспросил удивленно наемник. Потом вложил два пальца в рот и оглушительно свистнул. Я не поверил глазам: вороной легко перемахнул через ограду загона и направился к нам. Я едва подавил в себе желание бежать… Но конь не напал, он ткнулся носом в ладонь Кольда, недоброжелательно глянул на меня и положил тяжелую голову на плечо наемника, ласково треплющего его по носу.

В очередной раз противно ухмыльнувшись, наемник объяснил: – Меня все животные любят. Даже волки, как щенки ластятся… Ладно, пошли, менестрелька-то твоя, небось, заждалась уже…

Я кивнул. Ведя в поводу лошадок, пошел туда, где мы оставили Нару. Жеребец Кольда в этом не нуждался. Он, словно собачонка, послушно следовал за хозяином…

Нара Я вышла из шатра совсем не той Нарой, какой заходила. По крайней мере, мне очень хочется на это надеяться. Прежняя одежда была без сожаления отдана торговцу: тому – заплату поставить и продать покупателям победнее, а мне рванье носить ни к чему. Вместо этого я купила себе наряд, который носят девушки-наемницы. Бывают, оказывается, и такие. Дочерей моего Рода подобная судьба никогда не поджидала, я и знать не знала о наемницах. Но – неважно, сейчас уже неважно. Штаны, рубаха, теплая куртка и плащ. Торговец врал, что наряд зачарован от грязи и дырок, но я особой магии не заметила. С другой стороны, я легко узнаю только волшебство фейри, признак их присутствия и влияния, а человеческую магию могу и не почувствовать. Торговец еще нес какую-то чушь насчет особой цены за свои тряпки, но, согласитесь, это чересчур, когда он забрал себе почти новый плащ, платье и хорошую кофту, причем кофту совсем не рваную, а остальное рваное только чуть-чуть.

Пусть Тиан говорит все, что хочет, но вряд ли его денег хватит на всю оставшуюся жизнь, а сможет ли он заработать сам хоть один золотой – тот еще вопрос.

Единственное, что роднило мою новую одежду со старой – вся она, кроме плаща, была зеленого цвета. Плащ был серым, как осенняя туча. Цвета баньши. Носить такие – в природе каждой из нас, это нельзя превозмочь. Хорошо, что мы не видны в смертных землях, иначе меня бы давно распознали по этой въевшейся привычке.

Сошлись на половине золотого – торговец отсыпал мне мелочи и по своей инициативе вручил небольшой кошелек, в который я могла сложить свое "богатство". Подозреваю, он меня все-таки обсчитал, если так расщедрился.