Страница 62 из 102
— «Вешать лапшу»? — Профессор посмотрел на Юлю. — Так, кажется, выражается ваше поколение? Девушка улыбнулась:
— Так, но не все.
— Не все, — повторил тот. — Значит, вам он может рассказывать все, что угодно, а со мной у него этот номер не пройдет. Вы на это рассчитываете, юноша?
— Совершенно верно, профессор, — улыбнулся Саша. Он уже почти освоился в обществе этого странноватого старика.
— Ну что же, вынужден признать, в этом есть смысл. Да и мне, не скрою, было бы любопытно послушать его рассказ. Судя по вашим словам, он основательно подкован в том, что касается исторических фактов и библейских событий.
— Так вы согласны?
— Разумеется. Где этот ваш подопечный? В лечебнице для душевнобольных?
— Нет, — Саша подивился старомодному названию. — Его ранили в момент задержания, и он пока содержится под охраной в Институте Склифосовского.
— Вот даже как. Ну что же, Склифосовского так Склифосовского. — Профессор выбрался из кресла, окинул изучающим взглядом Сашу и кивнул: — Подождите минуту, мне нужно переодеться. После того, как он скрылся за дверью, Юля повернулась к Саше и спросила:
— Скажите, Саша, мне можно поехать с вами?
— Э-э-э… — Тот замялся. — Боюсь, что нет. Я не думал, что вы захотите поехать, и не предупредил, чтобы на вас заказали пропуск.
— Насчет меня не волнуйтесь, — улыбнулась девушка. — В Склифе работает одна моя институтская подруга, я навещала ее несколько раз. Вахтеры наверняка меня помнят.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Саша. — Но не думаю, что наш разговор будет представлять для вас интерес.
— Я все-таки будущий историк, — обиделась девушка. — Между прочим, Саша, ваш подопечный вполне может рассказать что-нибудь из истории Средних веков. Как вы намерены действовать тогда? Саша поджал губы.
— Честно говоря, я не думаю, что временной разлет окажется настолько велик.
— Промежуток между гибелью Содома и Гоморры и царствованием Дэефета — примерно десять веков. С чего же вы взяли, что второй период будет короче? И, кстати, перефразируя известную пословицу, две головы хорошо, а три лучше. «А действительно», — подумал он и кивнул.
— Мы возьмем вас с собой, но вам придется подождать в отдельном боксе. Там стоит монитор, и вы сможете следить за ходом нашей беседы. Вас устроит подобное положение вещей?
— Конечно, — девушка улыбнулась. — Давайте договоримся так: если мне вдруг понадобится сказать вам что-то срочное, я вызову вас через охранников.
— Э-э-э… — протянул Саша.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась девушка. — Я все понимаю и не стану беспокоить вас по пустякам.
— Договорились, — кивнул Саша. В эту секунду из дверей соседней комнаты вышел профессор. Был он одет в тесноватые джинсы, барабанной кожей обтягивающие зад, клетчатую «шотландку» и джинсовую куртку с ярлыком под карманом.
— Что скажете? — спросил профессор, глядя на гостей. — Так я меньше похож на институтского преподавателя? Саша усмехнулся:
— Абсолютно не похожи.
— И прекрасно, — отозвался профессор. — Будет лучше, если ваш пациент останется в неведении относительно моей истинной профессии.
— Пожалуй, — согласился Саша.
— Тогда поехали?
10 часов 58 минут Юля прошла без проблем. Никакого пропуска ей для этого не потребовалось. Охранники, пропуская девушку, что только не шаркали ножками. Один из них даже попытался на скорую руку назначить свидание, чем вызвал у Саши приступ клокочущей ревности.
— Может быть, вы и нас пропустите тоже? — резко спросил он.
— Подождите, — хамовито отреагировал охранник. — Не видите, что ли, я занят, — и вновь принялся принимать позы культуриста на конкурсе «Мистер Вселенная».
— Значит так, молодой человек, — внушительно подступил к охраннику профессор, — сейчас я наберу номер Бориса Борисовича, и через минуту вы станете безработным. Так понятнее? По тому, как охранник лупал глазами, стало ясно, что никакого Бориса Борисовича он знать не знает. Но уверенный тон произвел на него надлежащее впечатление. Парень зыркнул на профессора, проверил документы и кивнул:
— Проходите.
— Кто такой Борис Борисович? — поинтересовался Саша, когда они втроем поднимались в лифте.
— Понятия не имею, — пожал джинсовыми плечами профессор. — Этому приемчику уже сто лет, но срабатывает безотказно в девяти случаях из десяти. Они вышли в холл двенадцатого этажа. У Саши появилось ощущение, что он никуда не уходил со вчерашнего дня. Те же люди, те же разговоры в коридоре, так же бухтит телевизор. Охранники встретили Сашу и его спутников вполне спокойно.
— А товарищ капитан говорил, вас будет двое, — удивился пятнистый «бычок» с погонами сержанта.
— Все верно, — подтвердил Саша. — Разговаривать мы будем вдвоем. Девушка понаблюдает за ходом беседы на мониторе.
— Понял, — кивнул сержант и, повернувшись к напарнику, мотнул головой: — Проводи. Тот с явным удовольствием повел Юлю в палату с аппаратурой. Сержант же отпер дверь, и Саша с профессором вошли в бокс. Потрошитель явно ждал их. Он стоял спиной к окну, привалившись к подоконнику, и улыбался.
— Здравствуй, — кивнул убийца Саше и тут же переключился на профессора. — А это кто? — Он прищурился изучающе, затем кивнул. — Так, так, так. Входите, профессор, присаживайтесь. Полагаю, мне и моему подопечному сегодня придется постоять.
— Благодарю, — смущенно ответил профессор, опускаясь в кресло. Впрочем, Саше тоже стало не по себе от такой осведомленности убийцы.
— Располагайся, — радушно предложил ему Потрошитель, приглашающе обводя бокс рукой.
— Вчера. Несчастный случай с машиной — твоих рук дело? — спросил Саша, решив сразу брать быка за рога.
— Нет, — убийца покачал головой. — Твоих.
— Моих?
— Конечно. Водитель поехал на зеленый, а вот ты полез под колеса. И некому было остановить тебя.
— Вон как?.. Потрошитель забавно поджал губы, вздернул плечи и развел руками.
— Я ведь предупреждал тебя, — он весело взглянул на профессора. — Но, похоже, наш гость заскучал.
— Ничуть, — отозвался тот. — Напротив, мне крайне любопытен ваш разговор. Продолжайте, пожалуйста.
— Ценю вашу тактичность, — улыбнулся Потрошитель. — А что, профессор, мой подопечный рассказал вам, кто он?
— Насколько я понял, он — психиатр. Потрошитель снова поджал губы и в деланном удивлении посмотрел на Сашу.
— Ты не рассказал этому человеку правду, Гилгул? Почему? Неужели испугался, что тебя примут за сумасшедшего?
— Значит, вы и есть Гилгул? — уточнил профессор у Саши.
— С его слов, — кивнул тот.
— Интересно, интересно. Стало быть, вы — библейский Лот, и аммонитянский Царь Аннон?
— Он так говорит, — снова ответил Саша. О своих снах и странных видениях ему рассказывать не хотелось. Во-первых, он действительно боялся, как бы его не приняли за сумасшедшего. Тут Потрошитель оказался прав. «Впрочем, похоже, он всегда прав», — подумал Саша. Во-вторых, это было бы долго. В-третьих, странно, хотя все можно объяснить гипнозом. К сожалению, теперь уже и не проверишь, гипнотизировал его Потрошитель или нет. Пленка с записанным на ней первым разговором утеряна безвозвратно.
— И кто же был за Анноном? — повернулся к Потрошителю профессор.
— Каска, — легко и спокойно ответил тот. — Римский магистратор, живший в первом веке до Рождества Христова. Вы помните это имя, профессор?
— Каска? — Старик умильно кивнул. — Разумеется. Один из заговорщиков, убийц Юлия Цезаря. На одну секунду Саше вдруг почудилось, что он ощущает кожей ток горячего воздуха и слышит мужской голос, быстро произносящий непонятные слова, подхватываемые легким эхом.
— Почти угадали, — улыбнулся Потрошитель. — Почти. Одна поправка: Каска не просто был в числе заговорщиков, он организовал заговор!
— Каска организовал заговор против Цезаря? — Профессор многозначительно взглянул на Сашу. Смотрите! Вот вам и первый «прокол». Сейчас мы этого деятеля прижмем к стенке. — Но по свидетельствам…