Страница 26 из 90
Натали несмело прошла в комнату и села на самый краешек стула, на который кивнула Кристина. Она робко стащила с головы чепчик, обнажая распущенные волосы, золотыми волнами струящиеся по узким плечам до самой талии. Какая же она стала красивая… Или всегда была такой красивой, а Кристина просто забыла об этом? Или не обращала внимания?
Впрочем, неважно.
Она села рядом с Натали и бросила взгляд на кувшин.
— Выпьешь? — предложила она.
Девушка покачала головой.
— Я не хочу, спасибо, — отозвалась она.
— Ну, тогда рассказывай, — Кристина взволнованно и нетерпеливо улыбнулась, — ты всё это время в Нижнем городе жила?
— Не совсем… По-разному, — уклончиво сказала Натали, отчего-то стараясь не глядеть госпоже в глаза. Видимо, несмотря на всё, видит Бог, искреннее дружелюбие, ей всё-таки было неприятно здесь находиться. Кристина почувствовала, как её душа сжимается, но улыбку не убрала. — Даже не знаю, с чего начать, — вдруг хмыкнула Натали.
Она сидела на самом краешке стула, но не выглядела скованной, испуганной и чужеродной в этом месте, какими обычно чувствовали себя другие простолюдины, оказавшиеся в господских покоях. В конце концов, Эори долгое время был её домом, Натали привыкла к этим стенам, и четыре года отсутствия, видимо, не смогли ничего поменять. В то же время она не забывала об уважении к леди, обо всех правилах поведения, подобающего служанке, и сидела смирно, почти не шевелясь и опустив глаза.
— С самого начала, — подсказала Кристина. — Ты же ушла… — Она задумалась, пытаясь вспомнить, что это был за день… Кажется, следующий после её свадьбы. — В конце гродиса[13] как-то?
— Да, под новый год, — кивнула Натали, голос её звучал тихо и смущённо.
— Я не виню тебя за то, что ты ушла, я всё понимаю, — сказала она, чуть наклонившись, чтобы заглянуть в глаза Натали. — Сложно было относиться ко мне хорошо после войны…
— Что вы, миледи! — Девушка покраснела, округлила глаза, с её лица мгновенно пропала улыбка. — Дело не… Я бы ни за что не оставила вас. Я всегда в вас нуждалась, с тех самых пор, как вы забрали меня из кухни. Наоборот, мне так не хотелось уходить, и потом я жутко скучала… Я очень любила вас, правда, и люблю до сих пор. Но после того, как вы вышли замуж, я перестала чувствовать себя нужной.
— Натали, ты нужна мне всегда, — отозвалась Кристина, чувствуя, как к горлу подбираются рыдания. — И никто бы не смог заменить мне тебя.
— Да, но… Просто… Вы же, наверное, знаете…
Она задрожала и замолчала, закрыв глаза. А Кристина замерла, не зная, что отвечать. Быстро налила вина в оба бокала и протянула один Натали. Та безропотно взяла и выпила всё залпом, даже не поморщившись — неудивительно, вино-то разбавленное. Сердце Кристины сжалось, когда девушка открыла глаза, чуть покрасневшие от подступивших слёз. Спустя столько лет — и всё так же больно… Впрочем, её, Кристины, боль, тоже никуда не делась, а чувство вины только усугубляло её.
Оскар Эдит, мужчина, которого любила Натали, был другом Кристины, он далеко не по своей воле оказался участником той войны, но всё же прошёл все битвы с отвагой и искреннем желанием помочь своей сюзеренке в освобождении Нолда. И лишь из последней, решающей битвы не вернулся. Вести авангард — всегда рискованно: ты принимаешь на себя первый удар, стремясь уничтожить главные силы противника, который, в свою очередь, стремится уничтожить тебя и твои полки. Кристина не знала, сколько Оскар держал натиск и каким образом был убит, Натали ей не рассказывала — да и никто не рассказывал. Но она была уверена, что он погиб как герой. Иначе и быть не могло.
— Мне пришлось уйти, — продолжила девушка дрожащим голосом, сжимая в пальцах хрустальный бокал. — У меня не было сил тут находиться. В Нижнем городе было полегче, но всё же я как-то почувствовала, что должна… Что я нуждаюсь в поездке туда, где он родился и где теперь… теперь похоронен.
— А когда ты ездила? — встрепенулась Кристина — голос подруги вывел её из немого оцепенения.
— В середине васариса[14].
Васарис девяносто пятого года… Сразу вспомнился тот далёкий, долгий, вязкий, словно паутина, день. С самого утра Кристина чувствовала себя нехорошо, но никак не могла понять, что с ней. Генрих тогда был в отъезде, она осталась одна со служанкой — девушкой Джейни. Сейчас в Эори её не было — около года назад она приглянулась приказчику бьёльнского купца из земель герцога Вайзера, вышла замуж и уехала с ним и его хозяином.
Именно Джейни тогда первой догадалась: а не беременна ли госпожа?
Как выяснилось, беременна. Хотя Кристина не очень этого хотела.
Она пыталась тогда найти Натали в том месте, где сама купила ей дом — на улице травников, к западу от замка. Та бы без раздумий и сомнений сразу определила возможное положение госпожи и, если бы потребовалось, обеспечила необходимыми настойками… Джейни бы сохранила это в тайне, а вот замковый лекарь — вряд ли. Но Натали там не оказалось.
— Как раз тогда я тебя искала, — слабо улыбнулась Кристина.
— Простите…
— Нет, нет, ничего! И как поездка, она принесла какие-то плоды? Тебе стало легче?
— Немного. Я там с Винсентом познакомилась… — Кристина заметила, что щёки Натали зарозовели, а губы непроизвольно начали растягиваться в улыбке. — С его младшим братом.
— Да, он рассказывал о нём, — кивнула Кристина.
Ей и самой очень хотелось познакомиться с младшим Эдитом — по словам Оскара, тот владел магией и разбирался во многих сложных заклинаниях, даже в будущее иногда мог заглядывать…
— Он был очень добр ко мне, — призналась Натали. Она бросила неуверенный взгляд на кувшин, и Кристина быстрым движением налила ей ещё, но девушка пить не стала. — Впустил меня в замок, отвёл в склеп… Их отец тогда был очень болен, но всё-таки находился в сознании и кое-как управлял замком, он позволил мне остаться и переночевать, а я сварила ему обезболивающий и успокаивающий чай. Но когда он умер и править стал барон Джейми… — Она покачала головой и всё же сделала маленький глоток. Кристина слушала её внимательно и с интересом. — Винсенту пришлось переселить меня в город.
— И всё это время ты жила в Эдите?
— Нет, пару раз в год ездила туда на месяц-полтора.
Но, видимо, и этого было достаточно для того, чтобы каждый раз на словах о Винсенте Натали краснела, начинала запинаться и делать голос тише. Кристина улыбнулась и протянула ей маленькую дольку апельсина.
— Нет, спасибо, я не хочу…
— Съешь, пожалуйста, — попросила Кристина и усмехнулась: — Знаешь, во сколько мне обходятся все эти южные фрукты?
Натали покорно откусила кусочек и положила дольку обратно в тарелку.
— Главное, чтобы вам нравилось, — заметила она, явно не впечатлённая вкусом оранжевого плода.
— Джеймсу нравится, — улыбнулась Кристина. Невозможно было не ценить вещи, которые доставляли хоть какое-то удовольствие её сыну. — Ладно, рассказывай дальше.
— Последний раз нас с Винсентом Джейми застал, ну и… — Она вздохнула. — Велел мне больше не приезжать. Точнее, запретил приходить в замок. Но это ничего, мне есть где жить в городе. Главное, что Винсент меня… не бросает.
— Он тебе нравится? — напрямую спросила Кристина мягким тоном и отпила немного вина, заев его виноградиной.
— Да, и я ему, кажется, тоже.
С каждым словом Натали краснела всё сильнее. Наверное, чувствовала вину за то, что влюбилась так скоро, да ещё и в брата мужчины, которого оплакивала… Но ведь она не обязана принимать обет целомудрия, всю жизнь носить траур и причитать. Жизнь продолжается, а со смертью возлюбленного она заканчиваться не должна.
— Жаль, что мы не сможем пожениться, — вздохнула вдруг Натали. Видимо, они с Винсентом не раз разговаривали об этом.
— Это ещё почему? — подняла бровь Кристина.
— Джейми против…
— Зато я — за, — улыбнулась она. — Я понимаю, что вопрос спорный, что ваше неравенство требует вмешательства сюзерена, но Джейми подчиняется мне. А я разрешаю. Так что пиши своему милому юноше, пусть он приезжает сюда, и мы поженим вас в замковой церкви Эори, в доме невесты, как и полагается. А Джейми… Почему для него это так важно?
13
Гродис — декабрь.
14
Васарис — февраль.