Страница 74 из 81
Раим, при поддержке Свапа, вывел двух нгурулов. Звери Варгу и Фрогса. Такие же вялые и потускневшие, как и их партнеры. Оля принципиально не знакомилась с этими особями. Зачем? Послушать, как звери страдают? Спасибо, ей Раша хватило. Свап и лавэ сейчас уведут их в столицу.
Минут через десять Свап вернул своего наездника на плац. Все, остались только арестанты. Конвой собран.
Подчиняясь команде, Ольга отступила подальше от центра плаца и лишь сейчас искоса позволила себе взглянуть на бывшего эр’лавэ Рансу. Такой жалкий! Впрочем, жалости в Ольгиной душе было на крокодилью слезку. Этот тип, помимо прочих бед, ее чуть не убил.
Преднамеренно и осознанно.
Ольге вдруг захотелось, чтобы та спонтанная дуэль между нею и Рансу закончилась летальным исходом для одного сумасшедшего недонаездника. Оля покрутила эту мысль так и эдак и поняла, что особого отторжения эта самая мысль у нее не вызывает. Ну прибила бы мразь по случаю, и что?
Гуманизм?
Да идите вы! Представьте нгурула в партнерах у агрессивного сумасшедшего и идите! Прятаться.
Да, жаль, что ей то ли силенок, то ли куража не хватило… И Раиму Хлопоталычу забот поменьше было бы. Ему и так достается. Их с Пашкой усилиями.
В пелену разрыва уже втянулся Варгу и его сопровождающий из столицы, готовился к переходу Фрогс со своим конвоиром. Видимо, все столичные, включая медикуса, были сильными ходоками, способными на переход с пассажиром. Медикус-ходок? Шикарное сочетание, восхитилась Ольга. Прям карета скорой помощи. Ценный кадр!
Группа людей, окружившая последнего арестанта, стала вдруг настороженной и напружиненной. Даже его величество. Лавэ Шенол передавал контроль над бывшим другом эр’лавэ Асту. Все. Тронулись.
Ольга с некоторой жадностью и злорадством наблюдала, как ее враг двигается к точке отбытия. Рансу шел медленно, с усилием, как через толщу воды. Туловище наклонено вперед, руки болтаются, ноги шаркают. Мутные глаза смотрят на землянку. В эмоциях полный штиль.
Наверное, именно это Ольгу и насторожило. Она подсознательно отступила на шаг, когда Рансу с нею поравнялся и… бросился, вытянув вперед кулак с зажатым нгурульим шипом.
Толчок. Жжение у виска. Падение. Темнота.
Очнулась рывком. Вспомнила белесые безумные глаза Рансу. Дернулась и хихикнула — жива. Боль в отбитой попе явное тому свидетельство.
— Жива, — подтвердил язвительный голос его величества.
— Любопытно, почему? — поинтересовался кто-то холодно.
— Наверное, потому, что вы хороший целитель, интэ, — с той же язвительностью констатировал Эрик.
— Яд. Шип был с капсулой. При такой царапине — гарантированная кома, а она моргает и хихикает. — Голос был по-прежнему бесстрастен, но полон академического интереса.
— Ща у тебя кома будет, если не заткнешься, — пробормотало над головой по-русски. — Тёть Оля, ты как?
Ольга осознала, что полусидит, опираясь спиной, судя по всему, на Пашку.
— Поднимай меня, плиты горячие, — попросила Ольга и приоткрыла глаза, стараясь отвернуться от солнца. — Да в порядке я. Честно!
— Она в порядке, — заверил столичный медикус совершенно индифферентно. — Хотелось бы мне знать — почему.
Рывок — и Олю подняли на ноги. Пашка заботливо придержал тетушку, давая ей обрести равновесие, а заодно занять руки, чтобы не врезать столичному. Он доктор или вивисектор в прозекторской? Интересно ему!
— Ну что же вы, голубушка. — Эрик, казалось, веселился от души. — Отвечайте медикусу. Почему вы не умерли?
Ольга молчала, осматривала опустевший плац и осознавала произошедшее. Главгад как-то преодолел контроль Аста и кинулся на нее. У Рансу, как выяснилось, был припрятан нгурулий шип с капсулой яда. Оля потрогала щеку, припоминая, что здесь жгло. Вздрогнула — осознала, что безумец целился в глаз. Сволочь! Ей повезло — только скулу оцарапал, потому что она грохнулась. Руки взметнулись к многострадальной голове — не больно. Если и ушиблась, то столичный успел залечить. Хорошо. Что он спросил? А-а…
— На меня не действует нгурулий яд, уважаемый интэ. Почему — не знаю. Наш интэ Дрири что-то изучал, поинтересуйтесь у него.
— Совсем не действует?
— Щиплет.
Рассказывать столичному, что щена поцарапала ее клыком в момент запечатления, а потом лизнула ранку, Ольге не хотелось. Тырюся же маленькая, значит, и ядовитость у нее пониженная… Наверное, тогда Ольга и приобрела устойчивость к отраве. Микродоза и все такое. Повезло, короче. И вообще, что странного? Наездники же не травятся от своих нгурулов. А для Оли все нгурулы свои. Но этого пришлому никто не скажет, вот. Пусть открытие, если таковое имеет место, достанется Трою Дрири. Он наш, он друг.
Взгляд зацепился за неправильность — с раскаленных плит опустевшей тренировочной площадки медленно исчезало бурое пятно. Довольно большая лужа густой бордово-коричневой субстанции лениво втягивалась в камень. Ольга сглотнула, и это простое действо оказалось немного болезненным — в горле пересохло.
— Оля, Оленька, — Раим взял Ольгино лицо в ладони и заставил отвернуться от кровавого пятна, — прости меня, я не успел.
— Все ты успел! — заявило величество с веселым раздражением. — Не верьте ему, драгоценная наша. Он ничуть не раскаивается.
Затихарившийся Пашка забормотал трагическим шепотом, что он тоже ничуть не угрызался бы. Вот еще. Жалко, тут некромантов нету, а то Пашка этого бесноватого пастуха оживил бы и еще разок прирезал. С особым цинизмом. А криворукого арбитра, который контроль не удержал, он еще встретит. Ой встретит! Подальше от медикусов. И снова ему челюсть поправит, только на другую сторону. Это лавэ у них левша, а он, Пашка, нормальный.
Племянник ворчал, Эрик веселился, столичный доктор дивился своему сюзерену, а до Ольги доходило, что Раим убил сумасшедшего главпаса. Ну точно! Нож у шефа был, Паха им свою рубашку кромсал, да-да. Вот откуда кровь на камнях. А тело, значит, убрали, пока Ольгу исцеляли. А шип этот гад, значит, подобрал, когда растянулся у Ольги на глазах, а лавэ не заметил. Так никто не заметил.
— Оля, скажи что-нибудь, — тревожно заглянул ей в глаза Раим. Отвернется? Оттолкнет? У землян странная мораль, а он человека убил.
— Кристаллы пора менять, опять уборочная магия тормозит. У тебя еще есть или нужно в департамент?